Легенды Раэнора - Анна Соболева

— Капитан, держись! — подбадривали разведчики своего командира. Тот и держался, но, видно, из последних сил. После очередного броска Велемир, кряхтя, поднялся и, потирая отбитые бока, заковылял с площадки, бормоча:

— Ну тебя, демон! Знал ведь, что опять проиграю!

Хаггар узнал в победителе Румиля и оглянулся на Элен:

— Ловок!

— Я же тебе говорила: Румиль — мастер. — Для нее, как, видно, и для остальных, победа телохранителя была вещью бесспорной. Хаггар задумался. А Румиль уже показывал отдышавшемуся после поединка Велемиру и его разведчикам, куда затесался и Атни, те самые приемы, о которых просил его капитан. Хаггар будто впервые видел этого странного человека, черной тенью следовавшего за княгиней. С его живого, нервного лица сошла печать угрюмого безразличия. Обнаженное до пояса тело напомнило о страшной повести, рассказанной ему княгиней. Сизые рубцы ярко выделялись на белой коже. Урок длился долго, и Элен уже подумывала о возвращении домой, как вдруг услышала, как муж пробормотал:

— Попробую-ка и я.

— Ты хочешь с ним биться? Это невозможно!

— Почему?

— Ты князь!

— Я их полководец. И я хочу!

— Хаггар, пожалуйста, все только уладилось!

— Ну не зарежет же он меня прямо тут, на поле.

Элен поняла, что спорить бесполезно. Телохранитель и бровью не повел, когда Хаггар подошел к нему и предложил:

— Может, попробуем, если не устал?

Зрители затихли. Румиль кивнул. Они встали друг напротив друга и приготовились к схватке. Хаггар был выше Румиля на целую ладонь и шире его в плечах, но ему это не помогло. Он и сам не понимал, как то и дело шлепался в холодную грязь. Правда, и ему удалось-таки пару раз уронить увертливого морнийца под бурные вопли одобрения. Княгиня, закусив губу, в напряжении наблюдала за поединком. Ей хотелось только одного: чтобы эти двое мирно и как можно быстрее разошлись. Через некоторое время князь, последовав примеру Велемира, сдался. Однако теперь никто не спешил поздравить Румиля с победой. Переодевшись и накинув плащ, Хаггар обернулся к телохранителю.

— Подойди сюда, герой.

При этих словах Элен замерла, чувствуя, как похолодело в груди. Румиль ни единым жестом не выдал волнения. Он подошел и спокойно взглянул князю в лицо. Тот выдержал пристальный, немного настороженный взгляд морнийца и вдруг неожиданно широко улыбнулся:

— Так, значит, по утрам ты даешь княгине уроки?

Румиль кивнул, не отводя глаз.

— А как насчет второго ученика?

Элен не верила своим ушам! Румиль тоже недоверчиво разглядывал князя. Хаггар, не желая этого замечать, снова спросил:

— Ну что, согласен? — и протянул телохранителю руку. Тот быстро взглянул на госпожу. Элен, побледнев от волнения, умоляюще смотрела на него. И Румиль сдался. Он скупо улыбнулся и пожал протянутую ладонь.

Княгиня возвращалась в столицу. Хаггар обещал ей приехать к ужину. Румиль сопровождал госпожу. Лошадь Ирлинга трусила за остальными. И тут он увидел в толпе княжеского оруженосца. Подъехав ближе, Ирлинг тронул его носком сапога. Атни обернулся и хмуро уставился на секретаря.

— Ну, что, забияка? Теперь сам князь будет брать уроки у моего учителя. Если ты научишься вежливости и будешь держать свой длинный язык за зубами, я, так и быть, покажу тебе, чему меня научил Румиль.

Он еще раз свысока оглядел покрасневшего от злости парня и, не дожидаясь ответа, пустился догонять госпожу.

К радости Элен утренние занятия с Румилем возобновились. Он был учителем строгим, но терпеливым, и князь, приспособившись к жестким правилам морнийской борьбы, все с большей быстротой перенимал ее приемы. Однако, наблюдая, как Элен и ее телохранитель кружат по гладкому полу Тронного зала, Хаггар не чувствовал в них ни злости, ни боевого азарта. Элен была права: для них это было развлечение, возможность продемонстрировать отточенность и изящество движений. Странно было бы ожидать другого. И Хаггара вновь и вновь одолевали сомнения, не слишком ли необдуманно он поступал, создавая армию из миролюбивых, изнеженных людей? Гораздо больше подходили для его замыслов закаленные в боях дружины двергов. Элен часто говорила ему об этом:

— Дверги — прирожденные воины. Они присягнули тебе и пойдут за тобой, куда прикажешь. К чему эти мучения?

— Дорогая, оставь двергов в покое. Если покрывало слишком часто дергать из стороны в сторону, оно порвется. С них хватает обороны границ. А люди… Ничего, это пойдет им на пользу. Не забывай, у нас впереди отступление в Хьорланд. Пусть научатся защищаться. Я не говорю о большем.

В конце концов, еще несколько раз наведавшись в загородный лагерь, Элен признала, что князь добился поразительных успехов. Это было уже не собрание скучающих аристократов, плененных экзотикой такого досуга, а какое-то подобие войска. К тому же Фрэй, каждую зиму раздираемый на части капризными пациентами, облегченно вздыхал:

— Чудеса! Куда делись их бесконечные простуды? Впервые за мою солидную практику в столице стало не модно болеть!

В декабре тихо, по-семейному справили свадьбу Мелиты и Ирлинга. Хаггар от души веселился, слушая, как сидевшая рядом с Элен мать жениха шепотом ей говорила:

— С одной стороны, госпожа, мы очень рады этой свадьбе. Может быть, прекратятся ужасные скандалы, которые устраивали нам родители его бесчисленных подружек. Но с другой стороны… Их ревность — вот что меня пугает.

— Ничего, почтенная Дора, — утешала женщину княгиня, — твоя невестка — очень серьезная девушка. Она ни себя в обиду не даст, ни твоего сына.

— Ох, госпожа, слышали бы тебя боги! — Дора повернулась к мужу и что-то зашептала ему на ухо, то и дело поглядывая на сияющую новобрачную. И впрямь, ни угроз, ни истерик, ни шантажа, всего, чего так опасались родители Ирлинга, не было. Элен предложила молодым красивый дом недалеко от дворца, втайне распрощавшись и с секретарем, и с расторопной, понятливой служанкой. Но к удивлению и радости княгини оба отказались от подарка. Мелита, ласково глядя на нее, сказала:

— Мы во дворце останемся, госпожа. Времена какие настали! Кто за тобой присмотрит? Теперь хорошую служанку не найти. Лола, та все в облаках витает, не докличешься.

Ирлинг поддержал жену:

— Мелита права, госпожа. Так не годится. Вот в Хьорланд переедем, жизнь наладим, детишками обзаведемся, тогда и дом дари, если не передумаешь, и на покой гони, если чем не угодим.

Элен искренне была им благодарна. Когда же она рассказала о решении Ирлинга Хаггару, тот нехотя признал, что секретарь вовсе не такой глупый, безвольный увалень, каким всегда ему казался. В конце марта князь созвал совет и объявил, что войско должно выступить