Улыбка исчезла, челюсти напряглись, а во взгляде появилось что-то тёмное: боль и… злость.
– Мы же договорились не вспоминать об этом, – напряжённо сказал он. – Ты обещала.
Игла испуганно отпрянула.
– Я не понимаю… Что я обещала?
– Правда? Ты будешь делать вид, что забыла, о чём я тебя просил?
Сердце забилось быстрее. Светозар смотрел на неё так, будто она резала его по живому.
– Почему ты так жестока? – прошептал он, сжимая её руку. – Я простил тебя, когда застал вас в нашем доме. Я ушёл из Гвардии, чтобы быть рядом, чтобы ты не чувствовала себя одинокой. Я принял мальчика – его чёртову копию, – как своего, не сказал тебе ни слова, ни разу не упрекнул. – Светозар стиснул зубы, и в глазах его заблестели слёзы. – И единственное – единственное! – о чём я тебя просил, никогда больше не вспоминать о… нём.
Он быстро вытер лицо ладонью, встал из-за стола и выскочил из избы. А Игла не могла пошевелиться, перед её глазами мелькали картины, быстро сменяя друг друга. Кто он был? Путник, путешествующий через их деревню? Он что-то искал… Игла вспомнила его горячие объятия, поцелуи. Она сама привела его в дом, Нежа ночевала у бабушки с дедушкой, а она… Игла зажмурилась, ужас захлестнул её, и она зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Эти золотые, нечеловеческие глаза. Она предала Светозара. Она даже не помнила имени того мужчины, только… В памяти мелькнула залитая солнцем библиотека, Игла лежала на столе и стонала, пока золотые глаза с неприкрытым обожанием наблюдали за ней. Пока он делал всё, о чём она только смела подумать…
Игла вскочила на ноги, едва не опрокинув стол. Схватилась за него, тяжело дыша. Что это было? Она не знала этого места. Не было в деревне никакой библиотеки, а больше сама Игла нигде не бывала. Она мотнула головой. Это наваждение. Ужасное наваждение. Она здесь, сейчас. Со своей семьёй. Вот что важно.
Немного совладав с собой, Игла вышла из избы. Светозар сидел на ступеньках крыльца и смотрел на луну.
– Прости меня. – Игла села рядом. Ей хотелось прикоснуться к нему, но она боялась. – Я не хотела тебя обидеть.
Светозар вздохнул и перевел на неё блестящие карие глаза.
– Я не понимаю, чего тебе не хватает? У тебя есть дом, семья, о которых ты так мечтала. Дети тебя обожают, деревенские любят, мои родители считают тебя дочерью. Но тебе всё мало! – Он ударил кулаком по ступеньке и закрыл лицо руками. – Ты всё рвёшься куда-то, где тебя никто не ждёт.
Игла, сгорая от стыда, осторожно приобняла Светозара и положила голову ему на плечо.
– Я здесь, с вами, – прошептала она, закрывая глаза. – И никуда не уйду.
* * *
Образ белоголовой девушки преследовал его, будто морок. Каждый раз, когда Дар закрывал глаза, каждый раз, когда ложился спать – он видел её. И каждый раз его сердце сжималось от боли, ему казалось, что он умрёт, если не найдёт её, если не прикоснётся, не узнает её имя. Каждую ночь он бежал за ней, но она исчезала, стоило хоть немного приблизиться. Дар не мог понять, кто она, но всё больше убеждался: она важна. Он должен её найти.
– Ты меня вообще слушаешь? – Ласка толкнула его в бок, и Дар, удивлённо моргнув, обнаружил её сидящей на своей постели. Но тут же вспомнил: мама уехала на царский приём, и Ласка пришла его навестить – без лишних глаз и ушей. Без лишних условностей.
– Да, прости. – Дар потёр переносицу. – Я плохо спал этой ночью.
– Плохо спал? – Ласка прищурилась. – Как же так, если я ночевала у дядюшки?
Дар не понял, к чему она клонит, и поэтому ляпнул:
– Не знаю.
Ласка засмеялась и обвила его шею руками.
– С кем ты тут без меня развлекался?
– Что? Ни с кем. Я не…
Ласка вдруг запрыгнула к нему на колени и подалась вперёд, чтобы поцеловать, но Дар неожиданно для себя уклонился.
– Ты чего! – Он быстро ссадил её с себя. – Ты же ещё ребенок!
– Ребенок? – Ласка обиженно фыркнула. – Ты дурак? Мы ровесники.
– Мы не ровесники… не такие… – Дар нахмурился, сам с трудом понимая, о чём толкует. – Ты осталась ребёнком, а я нет…
– Это игра такая? – с сомнением спросила Ласка, кривя губы. – Или ты сошёл с ума?
– Ты случайно не знакома с одной девушкой… – Дар пропустил её слова мимо ушей. – У неё короткие седые волосы и зелёные глаза.
– Серьёзно? Ты решил со своей невестой о других девицах поболтать?
– Так знакома или нет?
– Нет! Боги, да что с тобой такое?
– Я сам не понимаю. – Дар встал и схватил с сундука кафтан. – Но я знаю, что нам надо расстаться.
– Чего?! – Ласка вскочила вслед за ним. – У нас свадьба на носу!
– Да, и я очень тебя люблю, но не так.
– Не так?!
– Как сестру, как… – Он заметался под её ошарашенным взглядом, торопливо набросил на плечи кафтан. – Мне очень жаль, Ласка, правда. Ты моя семья – я чувствую это. Но жениться нам совершенно точно нельзя – это я тоже чувствую.
Он развернулся, чтобы уйти.
– Подожди! – воскликнула Ласка, и в голосе её дрожали слёзы. – Не бросай меня! Пожалуйста, не бросай!
– Прости, мне нужно найти кое-кого… Я обязан её найти.
Дар распахнул дверь и уже собирался выйти, но тут голос Ласки изменился.
– Ты её не найдёшь, – холодно сказала она. – Её нет.
Дар медленно развернулся. На лице Ласки не было ни слёз, ни страха, ни сожаления. Она смотрела на Дара со злой обидой.
– Ты знаешь, кто она, – выдохнул он. – Скажи мне.
– Её здесь нет, никогда не было и никогда не будет. – Ласка скрестила руки на груди. – Можешь обойти хоть весь свет – не отыщешь. Она – морок, наваждение из жизни, которой никогда не было, из мира, где тебя никто не ждёт. Из мира, полного боли, страха и отчаяния.
Дар сглотнул. Голова вновь загудела, виски заломило.
– А ты… кто ты?..
В глазах Ласки вновь заблестели слёзы, на лицо вернулась прежнее выражение страха и мольбы.
– Я Ласка! Твоя Ласка. – Она прижала ладони к груди и шагнула к нему навстречу, но Дар отступил назад, и лицо её исказилось от душевной боли. – Если ты останешься, то спасёшь меня.
Дар вздрогнул. Перед глазами возник сгоревший дотла терем, и Ласка, лежащая на снегу, вся в крови, она смотрела в небо невидящим взглядом.
– Ты умерла… – прошептал Дар.
– Я жива! Здесь я жива! – Она упала на колени и обняла себя за плечи, дрожа.
– Ты… другая… – Дар
