Но я все еще не понимаю, почему император изменил правила наследования.
Позади меня что-то взрывается на арене. Я вздрагиваю, но Бран не реагирует, его взгляд по-прежнему прикован к моему.
— Он подумывает о том, чтобы завести ребенка со своей любовницей. Он понимает, какую ошибку совершил, родив одного сына, который соперничает с ним за власть, и другого, который слишком популярен как среди империумов, так и среди гвардии Президиума. Если его сыновья когда-нибудь объединятся, эта империя будет принадлежать им. К счастью, они ненавидят друг друга даже больше, чем своего отца. Так что трон достанется мне.
— Что заставляет тебя верить, что ты сможешь удержать трон?
Бран приближается, и я отскакиваю в сторону. Он поднимает мой арбалет и дразняще размахивает им.
— Потому что, в отличие от моего отца, я подарю вампирам солнце. И в благодарность они отдадут мне империю.
Если бы не его безумие, я бы поверила, что Бран действительно может это сделать. Но глядя на него сейчас… он никогда не сможет занять и удержать трон. Его кожа больше не так безупречна, как это характерно для вампиров. Под поверхностью его бледной кожи видны вены, пульсирующие болезненным сине-серым оттенком, а щеки ввалились так, что скулы отбрасывают резкие тени на его лицо. Когда-то его глаза заставляли дрожать, когда он смотрел на меня с холодным, хищным напряжением. Теперь они налиты кровью, окружены темными кругами.
Бран рычит на мое молчание.
— Ты сомневаешься во мне?
Мучительная боль пронзает мое тело, не дающая передышки, лишающая дыхания и отнимающая силу у мышц. Я смутно осознаю, что падаю, и моя голова с глухим стуком ударяется о камень.
Он приближается ко мне, мир вокруг темнеет, пока перед моими глазами не остается только его лицо. Паника и боль сливаются воедино, скручивая внутренности. Я чувствую, как утекают последние минуты моей жизни. Но Брану всегда нравился звук собственного голоса.
Просто продолжай с ним говорить.
— Почему я? — Мой голос чуть громче стона, нервы на пределе. — Почему ты выбрал меня для убийства своего отца?
— Я знал, что Тирнон не сможет держаться от тебя подальше. После того, как он годами пробирался в Торн, чтобы побыть с тобой.
Боль немного отступает, и я вытираю влагу под носом. Кровь. Что бы Бран ни делал с нашей связью… это медленно убивает меня.
Подожди.
Пробирался в Торн.
Слова Брана проникают сквозь туман в моей голове. В день нашей встречи он сказал, что наблюдал, как я сражаюсь. Это было первое, что он сказал мне много месяцев назад, но я не обратила внимания, слишком сосредоточившись на отказе от предложенной сделки.
До раскола последний раз я сражалась в «Песках». Бран наблюдал за моими боями. Наблюдал, как умирает Кассия.
— Ты преследовал меня еще до того, как я вышла на арену.
— Никто не обращал на меня внимания, — огрызается Бран. — Но сыновья императора? Те, кого он признал? Они игнорировали меня, как будто меня не существовало. Поэтому я следил за Тирноном. Я наблюдал и ждал. Годами. А потом, когда пришло время, я позаботился о том, чтобы император узнал, куда исчезает его сын. И что Тирнон проводит время с отмеченной сигилом шлюхой, которая живет в городских трущобах.
Ноющая боль заполняет грудную клетку. Все эти страдания. Годы, которые я провела в одиночестве. Пытки Тирнона. Все это из-за Брана.
— Почему ты не назвал императору мое имя?
Вдали раздается очередной взрыв. Бран игнорирует его.
— Сначала я хотел насладиться страданиями Тирнона. Я не ожидал, что император подвергнет пыткам собственного сына — это был приятный сюрприз. Но истинное наслаждение я получал, наблюдая, как Тирнон тоскует по тебе. Я планировал в конце концов выдать тебя императору, чтобы увидеть, как он полностью сломается. А потом я понял, что могу использовать тебя для чего-то гораздо более важного.
Внезапно все становится кристально ясно.
— Ты бы никогда не выполнил свою часть сделки. Ты бы позаботился о том, чтобы меня поймали. Как ты собирался обойти узы?
Злобная ухмылка.
— Узы перестают действовать, как только один из нас умирает.
— И ты бы позаботился о том, чтобы меня поймали в тот момент, когда я убью императора? Ты бы пошел на дно вместе со мной, Бран.
Он поднимает одну бровь.
— Нет, если бы тебя сразу казнили. Все узнали бы, что ты спланировала нападение с этой маленькой сучкой Каленой. В это очень легко поверить после того, как ты спасла ей жизнь во время третьего испытания. Спасибо за этот действительно неожиданный подарок.
Холодное понимание накрывает меня. Может Бран и борется с безумием, но он аккуратно загнал меня в угол.
Я умру.
Бран улыбается.
— Я вижу, ты поняла, что произойдет. Все узнают, что Тирнон был твоим любовником… Все узнают, что Роррик обеспечил тебе место в Империусе… По-настоящему тревожно, что братья объединились, чтобы приблизить тебя к императору и ты могла убить его. Один за другим мои свидетели будут рассказывать о странной одержимости братьев новобранцем из Торна и о том, как вы действовали заодно, чтобы свергнуть императора.
И когда оба сына императора будут обвинены в его убийстве, Бран захватит власть во время смуты.
— Тирнон и Роррик никогда этого не допустят.
— Они набросятся друг на друга, как только ты умрешь. Роррик по-прежнему всей душой ненавидит своего брата. В конце концов, именно Роррик первым увидел тебя много лет назад в Торне.
У меня пересыхает во рту.
Что? Как…
Его улыбка становится еще шире.
— Вампиры настоящие собственники. И иногда мы ломаем свои игрушки, чтобы они больше никому не достались.
— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?
— К сожалению, никто другой не сможет оценить мою гениальность. И мне доставляет бесконечное удовлетворение наблюдать, как ты смиряешься со своей смертью. Я думал об этом моменте каждый раз, когда ты смотрела на меня с презрением. Каждый раз, когда ты восставала против моей воли. Как только я понял, что ты каким-то образом вернула своих братьев, я позволил повстанцам нанести удар. К настоящему моменту Валлиус Корвус либо мертв, либо умирает. Какое счастье, что я смог убить тебя во время твоего побега — сразу после того, как ты убила его.
Бран сжимает арбалет в своих дрожащих, судорожно сжатых руках. Мое сердце подскакивает к горлу. Почувствую ли я взрыв? Или моя смерть будет слишком быстрой?
Его глаза расширяются, и он переводит взгляд мне за плечо, стреляя мимо меня.
Я поворачиваюсь. Мой пульс замирает, а затем ускоряется, когда инстинкты кричат мне замереть.
За моей спиной
