при данном уровне медицины, случай неизлечим.
У меня оставалась надежда только на магию жизни. У бабушки был дар, и я видел немало чудес.
Последние годы что-то происходит с магией жизни. Я искал все случаи пробуждения этого дара. К сожалению, дети в возрасте одного-двух лет ещё не умеют заряжать искрами сборы лекарственных растений. А дождаться их взросления не удавалось — через полгода дар угасал.
Конечно, я согласилась помочь. Тер Яков Ильич категорически отказался от оплаты, объяснив, что продукты с зеленой искрой бесценны. Так что ни о каких деньгах речь не идет. Это ещё он мне проплатить должен.
Мужчина попрощался и поспешил в свою лабораторию. Впервые за несколько лет, у него появилась надежда на то, что любимая жена снова сможет ходить!
Как жалко, что я не могу сделать побольше заряженных продуктов и продать — сразу бы вопрос с финансами был закрыт. Но нельзя. Лучше помалкивать раз это такая редкость, а то кто-нибудь украдёт и заставит на себя работать.
Я решила сразу, пока помню, сделать обещанное. Три пачки дома, к счастью, нашлись. Надо будет закупить побольше. Это ведь немного — одна искра на пачку, а сколько пользы будет. Если успею, обязательно сделаю побольше.
Устала сегодня, как будто разгружала вагоны. Зарядка, поездка в питомник да и работа с магическими искрами оказалась занятием утомительным.
Возле двери заскулил мой питомец, намекая на то, что кому-то неплохо прогуляться перед сном, а кому-то так просто необходимо.
— Иду, малыш, иду!
Мы погуляли во дворе. Далеко ходить не стали. Щенок сделал свои дела и повернул к дому.
Моим планам уложить питомца отдельно было не суждено сбыться. Как-то поняв своим собачьим умом, что хозяйка собралась спать, Джек запрыгнул на маленькую табуреточку, с неё на прикроватную тумбочку и оттуда на кровать. Потоптался, о чём-то раздумывая, и улегся так, чтобы оказаться у меня под боком, когда я лягу.
— Джек, спать тут! Место! — строго сказала щенку.
Малыш послушно пошёл к лежанке, но при этом так укоризненно смотрел, что мне стало стыдно.
А когда погасила свет, пёсик опять прибежал к кровати и стал жалобно скулить.
— Ладно, залезай, хитрюга, — сдалась я.
Щенок повторил фокус с тумбочкой, потому что с пола запрыгнуть ещё не мог, и устроился у меня под боком. Стало так уютно, так тепло на душе, что я смирилась с провалом моего первого педагогического опыта.
Места много, а с шерстью я справляюсь по щелчку пальцев. Ладно, пусть спит где хочет. Он маленький, может ему одиноко без мамы или и правда нужна магическая подпитка от хозяйки.
Папы еще не было. Я оставила ему записки во всех местах, где он мог увидеть и отправила сообщения во все мессенджеры: «Папа, оставь мне документы для поступления. Заранее спасибо. Варвара».
Ещё хоть главу из дневника почитаю и спать.
' 12 ноября.
Даже не знаю что хуже — ходить в школу или когда учителя приходят к тебе домой. В школе хоть спрашивают не каждый урок. А тут не хотят понимать, что я вчера поздно легла и не хочу вспоминать кто придумал седьмой закон магии. Зачем мне это вообще?
А ещё папенька нанял препода по бухгалтерскому учёту. Он хочет, чтобы я потратила свою молодость на пыльные бумажки в его кондитерской! Управляющего-то выгнал.
Училка, кажется, скоро будет рыдать на наших уроках. Ну не хочу я вникать в то, чем отличается дебет от кредита. Как бы от неё отделаться?
Единственный урок, который приносит хоть какую-то пользу — бытовая магия. Я научилась избавляться от пыли по щелчку пальцев. Так что теперь могу не беспокоиться о моих косолапеньких.'
Глава 9
Весы на свалку
Знаете, оказывается, не всё так плохо. Да нет, я всё ещё полная. Радость в том, что весы врут на тридцать два килограмма — в большую сторону. А узнала я это так.
С утра курьер привёз заказ, который я давно ждала: весы-анализатор (папа же обещал подарок)! Они показывают вес, процент жира, мышц и воды в организме. В отличие от похожего девайса из моего мира, здесь использовали не микротоки, а магию, что обещало повышенную точность показаний. Стало интересно попробовать! Если следить только за весом, кажется, что почти ничего не происходит. Скучно. Понимаете?
Я как раз была на первом этаже, поэтому сама открыла дверь, расписалась в получении и бросилась к себе в комнату открывать упаковку.
Канцелярский нож никак не находился. Открыла ящик с кучей всяких мелочей, подсветила телефоном. Одной рукой искать было неудобно, поэтому положила телефон с включённым фонариком в ящик, нож нашла, ящик закрыла.
Спохватилась,что телефон оставила внутри. Открыла ящик, взяла телефон, убрала канцелярский нож на место и похвалила себя за аккуратность. Вернулась к посылке. Чёрт!
Предельно внимательно открыла и закрыла ящик и, наконец, с ножом, добытым в кровопролитной борьбе с собственной невнимательностью, вернулась к весам, упакованным в плёнку с пупырышками.
Ну, кто бы не захотел сразу опробовать приобретение? Тем более сегодня я отдыхала от зарядки — очень уж мышцы болели.
На дисплее было много цифр, среди которых и мой вес — сто девяносто килограмм. Интересно…
Худеть, конечно, ещё рано, но, может, часть воды ушла? Побежала за старыми весами — двести двадцать два кг.
Позвала служанку и спросила:
— Берта, где ты взяла эти весы?
Девушка виновато потупилась.
— Простите, тера. Когда-то Вы приказали их выбросить, а я припрятала — ведь хорошая вещь. Подумала, что Вы потом перестанете сердиться, а уже не вернуть.
— Берта, я тебя не ругаю, ты — хозяйственная девушка. Этот прибор сломан. Прошу тебя, всё-таки выбрось его. А ещё скажи, пожалуйста, нет ли у нас случайно модных журналов за этот год?
Мне хотелось понять, правильно ли я одеваюсь. Вдруг терам положено выходить в шляпах? Или, может, моё свободное платье считается ночной рубашкой, а я на улицу в нём хожу, бесстыдница такая!
Служанка смутилась ещё больше и призналась:
— Журналы у меня в комнате — их тоже надо было выбросить, но они такие красивые!
Берта отправилась за завтраком, прихватив неисправные весы. А я чувствовала радость: всё-таки сто девяносто звучит получше, чем двести двадцать два, когда речь идёт о килограммах твоего веса.
Хорошо, что сегодня без зарядки. Тяжело пока. Отдыхать тоже нужно. Значит, сейчас душ, завтрак. Интересно, прочитал ли папа хоть одну мою записку?
Хотелось бы подать
