глупая, — выдал он, когда я пошла к проходу и заглянула внутрь. — Выдала такой секрет врагу! А ведь можно было бы подслушивать их и подглядывать за ними!
— Это ты глупый! — мне хотелось хоть как-то уязвить его, а из подслушанного интимного разговора между ним и ликайкой следовало, что эти два народа чудесным образом очень мало знали о традициях и отношениях друг друга. — Ты в курсе, вообще, что ликаи после ночи любви сжирают своих партнеров?
По ледяному долгому молчанию за моей спиной я решила, что фразу эту Брендон пропустил мимо ушей. Но когда обернулась к нему, решив высказать предложение насчет того, что делать дальше, то неожиданно услышала:
— У меня было такое ощущение, что те двое, что с нею были в комнате Эдварда, присутствовали в этой комнате...
— Они, вообще-то в соседней сидят с закрытыми глазами, — заглянув в проход, я повернула голову сначала в одну, потом в другую сторону, но ликайки там уже не было.
Схватив выпавшую из плошки на пол потухшую свечу, я решительно всунула ее обратно в плошку, чуть подогрев второй необгорелый конец над свечой, стоявшей на небольшом столике у двери, ведущей в проход. Обернулась к красавчику:
— Ты со мной? — спросила его и шагнула в проход в другую сторону от той, куда пошла ликайка.
— Тебе-то ничего не будет... — услышала я в ответ.
Разочарованно вздохнув, я медленно боком пошла по проходу.
— А меня точно сожрут... — раздалось практически над ухом.
Я повторно чуть не выронила свечу. Смахнув очередного паука, упавшего на голову, повернулась к Брендону.
Над его головой клубились в причудливых сплетениях паутинных кружев многочисленные пауки, подсвеченные моей свечой. А глаза его бликовали огненными отблесками. Лицо, очерченное резкими тенями, казалось более взрослым и серьезным. А в целом... В целом он был самым совершенным человеком, когда-либо виденным мною в жизни! Самым красивым мужчиной... Он казался мне каким-то нереальным, неземным, невероятным. И я с трудом верила, что с таким вот божественно красивым созданием мужского пола я имею смелость шутить! Но я шутила!
— Не сожрут. Я скажу им, что ты — моя добыча, — усмехнулась я.
Пару метров мы прошли в молчании. А потом он сказал:
— У меня такое чувство, что ты не понимаешь всей серьезности произошедшего. Ты, случайно, не тронулась умом, м?
Да, судя по всему, это было бы самым простым объяснением!
Но нет! Мне вовсе не казалось, что с моим умом что-то не так!
— У меня есть план, — глубокомысленно изрекла я, в тот момент еще не имея никакого представления об этом самом плане.
Но потом, не обращая внимания на его вопросы я вдруг придумала... пусть не план, нет, но нечто очень на него похожее!
Было бы логично пробраться в комнату к Эдварду... ну, то есть отцу этой самой Луизы, и спросить у него совета о том, что нам делать дальше!
Но когда он повторно спросил, какой-такой план я имею в виду, я ответила совсем другое.
— Первый пункт плана. Поцелуй с красавчиком... Второй...
15 глава
В узком проходе можно было двигаться только боком, воздух был спертым, паутина неприятно липла к лицу, а пауки с нее так и норовили вцепиться в волосы. Но близость Брендона странным образом нивилировала все неприятные моменты. И мне хотелось шутить и смеяться.
— А второй? — спросил он после недолгого молчания.
Задумавшись, я забыла о чем именно шла у нас с красавчиком речь.
— Что? — удивленно обернулась на него.
— Ну, первый пункт плана, я так понимаю, выполнить невозможно, а второй какой?
Конечно, невозможно! Конечно...
Нет, возможно! Если речь идет о тебе... Но, похоже, красавчик вовсе не считал, что я достойна его поцелуя. А я, вообще-то именно его имела в виду. Но теперь-то уж как признаться в этом... Если признаюсь, будет казаться, что я прямо-таки желанием горю его поцеловать!
— Пошутила, — ответила я с тяжким вздохом. — Второй пункт плана таков. Завтра выходим на поиски нужной им руды. Отыскиваем залежи и начинаем раскапывать карьер. Думаю, добыча открытым способом будет проще и быстрее, чем строительство шахт...
— О, все боги Артирии и богиня Ирида с ними! — ужаснулся красавчик, всплеснув руками, от чего ему же на голову упал очередное многолапое насекомое и поскакало по голове, в поисках спасения. Брендон забавно кривился и отмахивался, с выражением крайнего отвращения на лице. А я, открыв от восхищения, рот, чуть ли не ахала от восхищения его неземной красотой... — Ты, действительно, будешь помогать нашим врагам? Ты дашь им оружие, с помощью которого они уничтожат наши княжества, убьют наших людей? Ты в своем уме?
Вот меньше всего на свете я понимала, кто здесь прав, а кто виноват! Мне очень хотелось сказать Брендону сейчас, что я абсолютно не ориентируюсь в истории отношения его народа и этих ликаев! Но... Как же не хотелось противопоставлять себя и его! Хотелось, наоборот, так сказать, "сражаться на одной стороне"!
— Еще вчера по твоему приказу я провела ночь в темнице сырой... — задумчиво возвразила я. — Я, пожалуй, на твоем месте воздержалась бы от того, чтобы так опрометчиво навешивать ярлыки.
— Навешивать что? — прошептал он себе под нос. Но брошенный на меня взгляд я расценила, как виноватый, отчего на душе немного полегчало.
Впереди характерным двойным лучом света прорезалась темнота узкого коридорчика. Я заторопилась к отверстию в стене и приникла к нему, стараясь не дышать.
В комнате было пусто. Но... Что это была за комната! По стенам ее на металлических крюках висело оружие! Мечи, луки, булавы с остырми железными шипами, стрелы в кожаных колчанах. А в дальнем углу... Чтобы разглядеть ЭТО, мне пришлось сильно скосить глаза вправо... Стояло нечто, очень напоминающее современную пушку. Устройство с длинным литым дулом, установленное на квадратный деревянный лафет. Возле пушки прямо на земляном полу лежали круглые ядра, по виду не больше кулака размером.
— Что там? — нетерпеливо зашептал где-то над моим ухом Брендон.
И видит Бог, я с трудом заставила себя подвинуться, освобождая ему место у отверстия! Потому что вдруг, в одно мгновение, я ощутила, как его крепкое тело прижимается к моему боку. И рука! Его рука решительно ложится на мое плечо... Фантазия сама дорисовала продолжение. Как он разворачивает меня к себе.
