Как приподнимает за подбородок двумя пальцами. Как горячие упругие губы накрывают мой рот. Как его влажный язык...
Не контролируя себя, опьяненная собственными мечтами, я потянулась губами к его лицу... Ну, точнее, закрыв от предчувствия будущего наслаждения глаза, я так подумала, что потянулась губами именно к его лицу. А на самом деле, губы пои коснулись чего-то мохнатого, гладкого, очень мерзко потершегося по лицу и, впиваясь цепкими лапками прямо в кожу и волосы, понесшегося вверх на мою макушку.
Пока я, кривясь от омерзения, яростно терла рукавом своей куртки губы и лицо, красавчик нагло отодвинул меня в сторону и приник одним глазом к отверстию.
— Ничего себе! — задохнулся от радости он. — Да мы можем прямо сейчас устроить им битву!
— Битву? — переспросила я снисходительно. — Ты уже недавно попытался пойти с мечом на ликаев. И оказался на коленях перед их белобрысой женщиной...
Я едва сдержалась от того, чтобы не назвать ее "бабой"...
— Обязательно напоминать о таком? — обиделся Брендон.
— Да я и не пыталась тебя обидеть. Я хотела сказать, что у них явно есть какие-то магические способности, что-то такое, что заставляет людей подчиняться их воле!
В помещении, за которым мы наблюдали, вдруг хлопнула дверь и послышались шаги. Брендон все так же внимательно вглядывался внутрь комнаты, а мне было так любопытно тоже взглянуть, что я, попыталась его отодвинуть, шепча:
— Дай мне посмотреть тоже.
Он чуть подвинулся в сторону и назад. И получилось, что мы, если прижаться щеками, вполне могли смотреть туда вдвоем.
Видела ли я вошедшего в оружейную комнату человека? Сложный вопрос. Зрение мое работало все также. Мозг где-то на подкорке отмечал, что это — мужчина, что он явно попал сюда скрытно, потому что оглядывался испуганно по сторонам. Но... Думала я о другом.
О том, что кожа его щеки буквально оставляет ожоги на моей коже.
О том, что его рука зачем-то приобнимает меня за талию.
О том, что стук его сердца... впрочем, неисключено, что и моего тоже... Наверное, и там, внутри, тоже слышно!
А еще о том, что я совершенно не помню, куда собиралась идти и зачем...
А когда он повернулся ко мне, вжался горячими губами прямо в ухо и зашептал что-то горячечно и страстно, у меня буквально подкосились колени от таких ярких ощущения, каких я никогда в своей жизни и не испытывала...
— Давай возьмем оружие и сбежим отсюда? Поедем к Дэймону и расскажем, что ликаи уже проникли в Шортс...
Мозг, бьющийся в эйфории, с трудом выдавал мысли. Но даже я, опьяненная близостью красивого молодого мужчины, да и, видимо, не совсем понимающая всю степень опасности ситуации, даже я понимала, что Дэймон, который сам рассчитывает сейчас на помощь солдат Шортса, вряд ли как-то сможет помочь.
— Нет, Брендон, — сказал кто-то за нашими спинами. — Никуда вы не поедете. Посидите до утра в темнице, а утром Луиза отправится искать металл для наших каронад... (1)
1 — пушка
16 глава. Казнь
Отсидев вторую мою ночь здесь в темнице с крысами, я послушно шла в свою комнату, чтобы переодеться, как мне было приказано, поесть и ехать на работу.
На площади перед замком зеленые мужчины строили нечто очень похожее на виселицу. Возле постройки я остановилась.
Лукас, которого прикрепили ко мне в качестве надсмотрщика, аккуратно подтолкнул в спину. Я покосилась на него, мечтая толкнуть в ответ — ничего себе, обращается, как с врагиней какой-то! Но он в свою очередь показал глазами в сторону балкончика на втором этаже замка. Там стоял один из ликаев в сером длинном плаще и капюшоне и наблюдал за нами, сложив на груди руки.
— Это для чего? — кивнула я на сооружение.
— Вчера один из воинов твоего отца прокрался в оружейную и попытался украсть оружие, отобранное у жителей Шортса. Сегодня его самого и всю его семью показательно вздернут за проступок.
— Чего? — ужаснулась я, понимая теперь, что, по сути, именно мы с Брендоном, стали возможной причиной того, что этот воин был обнаружен ликаями. Если бы мы не наблюдали за ним из прохода между стенами, возможно, ликайка и не увидела бы его! — Серьезно?
Лукас скорчил мину, мол, с трудом понимает мой жаргон. Но потом тяжело вздохнул и кивнул.
— Да, таковы правила новых хозяев. За проступок одного члена семьи наказываются все и даже дети.
Завтракать нас усадили в большом помещении замка за длинными деревянными столами. Уставшие, не поднимающие глаз с полу служанки ставили перед каждым усевшимся за стол кашу в глубоких глиняных мисках. Угадать, из какой она приготовлена крупы, я не смогла — это было нечто, по вкусу одновременно похожее на гречку и геркулес, только желтое, словно пшено.
Каша показалась необыкновенно вкусной, видимо потому, что за эти дни мне практически не приходилось до сыта есть. Я проглотила ее в мгновение ока, не обращая внимания на странные взгляды Лукаса, медленно ковырявшегося в своей тарелке.
Мыслями я была далека отсюда.
Во-первых, конечно, думалось о несчастной семье, которой предстояла совсем скоро такая страшная гибель.
А во-вторых, мучило... любопытство, а может, это было какое-то иное чувство, которое нашептывало мерзкие мыслишки о том, что Брендона-то со мной не кормят. А где он сейчас есть вообще? Его отсутствие могло означать, кстати, и тот факт, что ликайка передумала садить его в темницу на ночь и вызвала в свои покои.
— А кто с нами поедет? — спросила я Лукаса, надеясь потихоньку выпытать местонахождение красавчика.
— Я, так как я обучен грамоте, ты, так как сказала, что знаешь, как обнаружить камни, и два орка в помощь.
Хм...
— А ликаи?
Он бросил на меня подозрительный взгляд, словно хотел что-то сказать, но не мог решиться.
— Они не боятся, что мы с тобой сбежим?
— Мне кажется... — он колебался, не решаясь мне говорить, но, видимо, желание удивить, рассказав нечто особенное, пересилило опасения. Наклонившись в мою сторону, он быстро обвел взглядом помещение и, убедившись, что нас никто не слышит, зашептал. — Они обладают магическими силами только когда находятся рядом, все вместе, втроем. Но стоит только кому-то удалиться, сила тут же исчезает... Поэтому разделиться не могут, всё время держатся в замке.
О-о! Это была очень интересная мысль! И если она оказалась бы верна, то я знала отличный способ победить
