диваном. Эрос уже сидит там, обнаженный и ожидающий.
Через секунду я тоже оказываюсь голой: руки Иэна быстро расправляются с моими джинсами и бельем. А затем Иэн подбадривает меня, ласкает, горячим шепотом на ухо приказывая сесть на член Эроса.
Мышцы на животе Эроса перекатываются, когда он приподнимает бедра, приглашая меня к себе; его эрегированный член такой человечный, такой толстый и упругий, что у меня слюнки текут. На головке даже поблескивает жемчужинка предсеменной смазки.
Бот для удовольствий просто не может быть таким идеальным. Но вот он здесь, смотрит на меня непристойным взглядом, его золотистые волосы растрепаны и падают на глаза.
— Кит, — воркует Эрос. — Иди сюда.
Я охотно забираюсь к нему на колени. Он обхватывает мою талию своими большими руками и целует меня. Я думала, что поцелуй Иэна был хорош, но губы Эроса — это нечто неземное. Он был создан для этого. Запрограммирован именно на это. Нет, не на это — на меня. Каждое прикосновение — это искра программного кода, электрическая связь от меня к нему: вот так ко мне прикасайся, вот так меня целуй, вот так мне нравится.
Эрос притягивает меня ближе к себе, моя киска оставляет мокрый след вдоль его эрекции. Моя грудь прижимается к его твердой грудной клетке, и я стону. Он ощущается таким человечным. Его тело, его движения, всё, что он делает — безупречно.
— Кит, — говорит Эрос, утыкаясь носом мне в шею, его грудь поднимается и опускается, прижимаясь к моей. — Укуси меня за плечо.
— Зачем? — скулю я, непроизвольно покачивая бедрами, уже изнывая от желания, умирая от жажды кончить. Он всего лишь поцеловал меня; всего лишь усадил меня так, что я прижимаюсь к его твердому, ожидающему члену, а я уже умоляю об этом. Всё, чего я хочу — это почувствовать его внутри себя. Я хочу кончать до слез, как и обещал Иэн.
— Делай, что он говорит, — приказывает Иэн, и я смутно вспоминаю, что он всё еще позади меня, всё еще наблюдает, как вуайерист.
Эрос опускает голову к моей груди, томно облизывая сосок языком. Я зарываюсь пальцами в его волосы, и от этого ощущения по моему телу прокатываются волны удовольствия.
— Потому что, — говорит Эрос, — это может быть больно.
Я не задаю вопросов. Я хочу этого. Что бы он ни собирался мне дать, я этого хочу.
Я впиваюсь зубами в его плечо, и у него даже есть вкус соли, вкус человеческой кожи.
А затем Эрос хватает меня за талию, приподнимает на несколько дюймов, подстраиваясь, и резко насаживает меня на свой член, пока не оказывается глубоко внутри меня.
Я сильно кусаю его, мой крик заглушается о кожу Эроса. Ощущение настолько интенсивное, что я чуть не теряю сознание, но это не больно. Наоборот, оно всепоглощающее. Почти чересчур хорошо. Как будто меня никогда раньше так не заполняли, никогда не трахали так уверенно и с такой точностью. Словно он читает не мои мысли; он читает мое тело.
Он вошел в меня до самого основания. Именно так, как я хотела. Я почти боюсь пошевелиться, боясь, что это слишком рано сорвет меня в пропасть.
Затем грубые руки хватают меня сзади: одна зарывается в мои волосы, другая тянется через плечо, чтобы массировать мою грудь. Иэн оттягивает мою голову назад до упора, пока я не смотрю на него снизу вверх, тяжело дыша, обнаженная перед ним и дрожащая от нерастраченного экстаза.
Иэн всё еще полностью одет. Он грубо целует меня, неловко из-за такого угла, а затем скользит рукой вниз, между моих ног, туда, где я соединена с Эросом, где моя пизда полна и ноет от наслаждения. Он прижимает палец к моему клитору, и я судорожно выдыхаю, издавая звук отчаявшейся женщины.
— Скачи на его члене, — рычит Иэн мне на ухо.
Он немного ослабляет хватку на моих волосах, чтобы я могла найти удобный угол, но остается прижатым к моей спине, его рука лежит на моем затылке, а у корней волос, где он их тянет, пульсирует легкая боль.
Этому приказу легко подчиниться. Сначала я медленно вращаю бедрами, прощупывая этого нового любовника, привыкая к его объему внутри меня, выясняя, какие углы работают лучше всего. Но Боже — каждый угол работает лучше всего. Я двигаюсь мелкими кругами, и мне кажется, что я возношусь. Я высоко подпрыгиваю, с размаху ударяясь тазом о его таз, и это просто чудо наслаждения. Я нахожусь на грани оргазма, на пьянящем, захватывающем дух краю падения, кажется, уже несколько часов. Несколько лет.
Эрос прикасается ко мне именно там, где нужно, целует меня тогда и там, где я этого хочу. Все осмысленные мысли покидают мою голову, и я становлюсь лишь вымыслом, электрическим импульсом, рикошетящим от непристойного экстаза к декадентскому блаженству.
Пальцы Иэна всё еще крепко прижаты к моему клитору. И затем он медленно описывает один круг.
— Кончи для нас, Кит, — говорит Эрос.
Я скулю, каждая мышца в моем теле натянута как струна, пока я нахожусь на гребне волны.
— Сейчас, — приказывает Иэн.
И я слушаюсь. А когда казавшееся бесконечным, всепоглощающее наслаждение спадает, когда я снова могу думать, дышать и видеть, Эрос гладит мою щеку так нежно, так ласково, что я больше не могу сдерживаться. По моему лицу катятся слезы отчаянной разрядки.
Господи, блядь.
— Умница, — выдыхает Эрос, прижимая меня к своей груди. — Прекрасно.
— Это было забавно, — произносит Иэн низким, хриплым голосом. Я поворачиваюсь к нему; Эрос всё еще глубоко внутри меня. У Иэна каменный стояк, он тяжело дышит, его зрачки расширены и темны. — Тебе понравилось?
Понравилось. Помоги мне Господи, мне это понравилось.
— Да.
Он облизывает губы. Затем отводит взгляд, и я не уверена, что он вообще всё еще говорит со мной.
— Хорошо. Хорошо. С Эросом с каждым разом становится всё лучше. — Он снова переводит взгляд на меня, брови нахмурены, и по его лицу пробегает тень. — Он никогда не станет прототипом, но он всё равно потрясающ.
А затем Иэн широким шагом уходит в направлении, где, должно быть, находится его комната, и скрывается в коридоре. Интересно, он сейчас пойдет дрочить? На его месте я бы так и сделала. Интересно, есть ли у него фетиш на вуайеризм, так ли он тестирует своих ботов для удовольствий.
А больше всего мне интересно: если с Эросом всё было так… каково, блядь, было бы с прототипом?
Оставшись наедине с Эросом и внезапно засмущавшись, я сползаю с
