это — полная противоположность помощи!
Вой неподалеку заставил Теона напрячься.
— Теон, остановись, — сказал Лука, не переставая гладить ее волосы и крепко прижимая к себе. — Мы найдем другой способ.
— Она может прийти, — говорила женщина, в ее голосе звучала паника. — Она может это остановить.
— Даже она не успеет, — ответил Теон.
— Она Странница между Мирами и Верховная Правительница среди миров. Она…
— И даже ей запрещено вмешиваться в это, — перебил Теон, опускаясь рядом с Тессой. — Она уже испытывает судьбу, посылая вас.
— Ей будет все равно, — выплюнула женщина.
— Она опоздает, — снова сказал Теон. Опустившись на колени рядом с ней, он провел пальцами по ее скуле. — Ты навсегда будешь моей, Тесса. В этой жизни или в Загробном мире.
— Пожалуйста, не отправляй меня во тьму одну, — прошептала она, дрожа в объятиях Луки.
Мужчина и женщина спорили с Тристином, но Тесса их не слышала. Она потерялась в темных изумрудных глазах и черных волосах. В маленькой ямочке на щеке и губах, которые она целовала больше раз, чем могла сосчитать.
— Прости, что я подвел тебя, моя маленькая буря, — сказал Теон, в его глазах мелькнула печаль. — Я пытался. Я пытался тебя спасти.
— Я понимаю, — прошептала она сквозь новый надломленный всхлип. — Мне жаль, что я полюбила тебя слишком поздно. Но я твоя. Каждая частица меня.
Теон больше не произнес ни слова.
Внезапный всплеск силы вырвал ее из рук Луки. Она закричала, и Лука издал рев, который она ощутила всей душой. Вспыхнуло черное пламя, но появилась Аурион, блокируя кинжал Теона своим собственным, в то время как Роан и Найла прижались к ногам Тессы. Темные волосы струились вокруг женщины, ее босые ноги твердо стояли на земле, а на лице играла мрачная усмешка.
Ее голос прозвучал как хищное мурлыканье:
— Может, ты и лишил ее Стража, но теперь тебе придется иметь дело со мной.
— Ты знаешь, что это должно произойти, Аурион, — в голосе Теона зазвучало отчаяние.
— Я знаю многое, — ответила женщина, подходя к Тессе. — Я знаю, что ей суждено было стать штормом ярости и мести в этом мире.
Не отрывая взгляда от Теона, она взяла руку Тессы и сняла кольцо с ее пальца.
ГЛАВА 40
АКСЕЛЬ
Катя вскочила на ноги, когда Аксель открыл дверь их комнату. Он был в комнате Луки через коридор. Тесса все еще спала, ее тело приспосабливалось к новой метке. Теон уже проснулся, но выглядел изможденным. Нанесение Метки явно вытянуло из него все силы. Лука тоже казался таким же уставшим. Скорее всего, он не спал, пока Теон и Тесса отдыхали, — слишком настороженный, чтобы оставить их в таком уязвимом состоянии. И не то, чтобы у него не было причин для беспокойства. Паранойя была просто частью воспитания в Доме Ариуса. Или, может, в Королевстве Ариус? Или вообще во всем Девраме?
— Что он обо всем этом думает? — спросила Кэт, нервно сжимая руки. Она предлагала пойти с ним, но ей нужно было подготовиться к утренней встрече с его отцом.
Аксель устало провел ладонью по лицу:
— Они собираются потратить весь день на исследования. Может, это поможет Теону завтра.
— Когда мы вернемся, мы тоже можем помочь, — сказала она, разглаживая платье.
Оно было простым, но элегантным: с длинными рукавами, неглубоким V-образным вырезом, ткань мягко подчеркивающая ее фигуру. Его отец одобрил бы такой выбор. именно поэтому Аксель и подобрал его для нее.
— Верно, — ответил он, выдавив слабую улыбку.
Кэт не была оптимисткой. Она была реалисткой, и сейчас просто разыгрывала этот спектакль для него.
Но последние несколько недель они оба пребывали в отрицании. По-другому не скажешь. Проживали свои дни, возвращались сюда под вечер и притворялись, будто это когда-нибудь станет для них нормой. Чего бы он только не отдал за такую скучную, монотонную жизнь, если бы это означало, что он мог бы проводить дни и ночи с ней.
Кэт прочистила горло:
— Так неловко не было с той самой первой ночи, когда ты остался здесь.
Он хрипло рассмеялся, несмотря на обстоятельства.
Вот она, ее прямолинейность, которую он знал.
— Ты собираешься что-то сказать? — наконец спросила она, пока Аксель просто стоял, привалившись к двери. — Твои пристальные взгляды не делают ситуацию менее неловкой.
— Мы уже не раз выясняли, что я невоспитанный ублюдок, — ответил Аксель.
Но она была права.
Он смотрел на нее, пытаясь запечатлеть этот момент в памяти. Пытался запомнить ее такой. Целой. Счастливой. В безопасности.
В ту секунду, когда они уйдут на встречу, последний пункт из этого списка перестанет существовать. Он сомневался, что к концу этой встречи от ее счастья или целостности хоть что-то останется.
Это была его вина. Он не имел права находиться здесь, любоваться ею и мечтать о том, чего у них никогда не будет. Он поступил эгоистично, и теперь она за это расплатится.
Оттолкнувшись от дверного косяка, он прошел мимо нее и направился к шкафу. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, он быстро застегнул их и потянулся к стойке с галстуками. Темно-красный.
Кроваво-красный.
На всякий случай.
Он набросил его на шею, быстро завязал узел, а затем схватил черный пиджак.
Когда он вернулся, Кэт не сдвинулась с места. Она все так же стояла там, сложив руки перед собой и ожидая. Но ее глаза… Черт, эти проклятые янтарные глаза смотрели прямо в его душу, как и всегда.
И все же он молчал, двигаясь по комнате и собирая вещи. Сумка с ноутбуком, который он почти не доставал дома по вечерам. Несколько папок. Зарядное устройство для телефона. Кто знает, как долго его не будет, и если она не вернется с ним…
Что ж, он не захочет оставаться в этой комнате. Именно поэтому он собирал сейчас все необходимые вещи.
Взглянув на часы, он понял, что у них осталось пятнадцать минут до приезда машины.
Да, именно приедут. За ними, блядь, отправили машину. Уже одно это говорило ему, как пройдет встреча. Отец хотел, чтобы за ним следили, и чтобы он не мог уйти по своему желанию.
— Аксель… — наконец начала Кэт.
— Не надо, Катя, — резко оборвал он. — Не сейчас. Не… Просто не надо.
Но, конечно, она не остановилась:
— Я понимаю, что ты волнуешься из-за этой встречи.
Волнуюсь? Слабое слово для такого состояния.
— Мне нужно, чтобы ты сказал мне, что здесь происходит, — продолжила она.
— Ты знаешь, что происходит, — ответил он. — Лорд Ариуса вызвал нас.
— Да, но…
— А за пределами этих
