каждый звук, чувственно целуя свою ведьму.
Эсфирь едва слышно щёлкает пальцами, в них оказывается небольшой изумруд, в котором всё это время таились воспоминания Видара.
— Открой рот, закрой глаза, — хитро протягивает ведьма, ощущая жар от ладоней по всему телу.
— Что ты задумала?
— Помни меня.
Вдруг Видар подумал о том, что согласен, если вдруг все забудут о его собственном существовании, лишь бы только он помнил её. И он оставляет смиренный поцелуй на округлом плечике, а затем делает всё, что просит его королева. Пытается запомнить всю её, не задавая лишних вопросов, которые могут скомпрометировать без сомнения «что-то» важное. Она укладывает камень на язык, а затем волна огненного поцелуя уносит сознание Видара далеко на грань с бессознательным.
Что-то гладкое растворяется на его языке, принося с собой вкус черешни. Кровь в жилах бурлит не только от возбуждения, но и от накатившего огня. Он чувствует поцелуи на собственной шее, извивания хрупкого тела. Не понимает, в какой момент остаётся без одежды и с ощущением чего-то давно утерянного. Сердце с новой силой начинает качать кровь, сильнее стучать в грудную клетку, словно стараясь вернуться к хозяйке.
Видар теряется в звуках, голосах, эмоциях, чувствах. Картинка перед ним словно становится чётче – и только тогда он понимает, что уже лежит на лопатках, во все глаза осматривая дьяволицу с каскадом осыпавшихся серебристых волос и одной единственной рыжей прядью (Разве было не наоборот? К демону! Уже не имеет смысла!). Ничего не имеет смысла, когда его ведьма так красива и так обольстительна, когда её очаровательные стоны наполняют его свечением изнутри.
Он давно не был таким… целостным. Что именно являлось причиной тому – Видар пока не понимал, как и не понимал, что с ведьмой и родственной душой к нему вернулось самое главное – память.
***
— Я прошу тебя, прекрати мельтешить перед глазами! Может, нам тоже начать бегать?! — раздражённо шипит Изекиль.
— Тогда ты успокой свои нервы и прекрати стучать ногой, — взрывается в ответ Паскаль, наматывающий круги в королевском кабинете Замка Ненависти.
— Может быть, вам всем успокоиться? — голос Себастьяна действительно отличается холодным спокойствием.
Генерал альвийской армии молча наблюдал за горизонтом, будто надеясь рассмотреть что-то важное.
— Я бы сказал, что…
— Кас! — Равелия звонко прерывает тираду короля Пятой Тэрры.
Тот демонстративно останавливается, приваливаясь спиной к книжному шкафу. В эту же секунду Изекиль перестаёт стучать ногой, победно вскидывая брови, мол: «Видишь, нервы у меня из-за тебя!».
— Баш, я не улавливаю какого-то плана? — Файялл с силой захлопывает книгу, на которой пытался сосредоточиться последние часа три, что они находились в кабинете.
По началу здесь стоял сплошной крик. Затем звуки на повышенных децибелах сменила настоящая паника, после – относительное принятие и, наконец, непонятное ожидание. Будто, выйди хоть кто-то из кабинета, и Эсфирь появится с головой Тьмы на серебряном блюде.
— Мы просто… ждём, — комкано выдаёт Себастьян, не поворачиваясь.
— Чего, Хаос тебя раздери?! — Изи вскакивает со своего места, желая подойти к генералу и дёрнуть его так, чтобы он уже посмотрел на них.
Себастьян разворачивается сам, приковывая шпионку к полу одним лишь взглядом. Она сдержанно вдыхает, а затем, прикрыв глаза, выдыхает.
— У меня предчувствие. Она даст знать о себе, — Баш обводит всех внимательными, но жутко уставшими глазами цвета блёклой сирени.
— Демон, Себастьян! Она там один на один с Тьмой и поехавшим Видаром – ей не поможет даже стрела Каина. Я даю руку на отсечение, она думает, как спасти его. Потому что, если бы не думала, она уже была бы здесь и рыдала в три погибели, умирая сама, — Кас резко отшатывается от шкафа, заставляя тот покачнуться.
Плохо лежащим книгам не дано упасть, Равелия бережно подхватывает их магией и возвращает на место.
— Напомни, почему ты вообще её отпустил? — сверкает малварским снегом в глазах ведьма, когда ловит взгляд генерала.
— Там она в безопасности, — безапелляционно заявляет Баш.
— Не надо снова нести чушь, — сквозь зубы шипит Изекиль. — Она там – пленница! Наша королева! Моя подруга! И мы не знаем, что с ней там делает Тьма!
— Видар не позволит причинить ей вреда, пока хотя бы какая-то часть его владеет сознанием. А он владеет – я видел!
— Баш, это сумасшествие! — поддерживает сестру Фай. — Мы все видели его! Это – Тьма!
— Нет, — упрямо качает головой Себастьян. — Ещё нет.
— Ладно, допустим, что в нём ещё есть Видар. Но что если в ближайшие часы им завладеет Тьма? Что тогда? Ты не подумал своим гениальным генеральским мозгом, что тогда маленькая пикси умрёт, а вместе с ней – и мы к демоновой матери!
— Фай, ты знаешь Видара. У него есть план. Нужно просто в очередной раз пойти за ним. Не усомнившись. Как и всегда, — с нажимом проговаривает Баш, заставляя Поверенных тотчас прикусить языки.
— Ты, нахрен, серьёзно? Если да, то у тебя проблемы с головой! И вполне себе натуральные, потому что, если вдруг моя сестра не вернётся оттуда живой…
Договорить Кас не успевает. В кабинет стремительно влетает ворон, бросая из лапки маленький клочок пергамента. Никто не успевает среагировать, как птица исчезает. Себастьян поднимает со стола записку, с торжествующим видом оглядывая друзей. Он, демон всё раздери, предчувствовал!
— Завтра армия Видара постарается закончить войну, — ухмыляется Баш. — А ещё, кажется, наша королева нашла выход.
— Что там написано?!
Паскаль срывается с места, дрожащими пальцами выхватывая бумажку из рук генерала. На ней аккуратным почерком сестры выведены несколько скромных фраз: «Завтра. Я готова».
32
Видар резко распахивает глаза. Яркий свет режет сетчатку глаза. Солнечные лучи нещадно проникают в комнату, затопляя помещение. Приходится проморгаться, чтобы привыкнуть к естественному освещению. Он медленно садится в постели, пытаясь вспомнить, что именно произошло и где он.
— Вот демон! — проводит ладонью по лицу, когда понимает, что это совсем не Замок Тьмы.
Его покои в Замке Ненависти. Такие, какими их всегда помнил: тёмный рабочий стол около огромной арки с ниспадающими лианами, гуляющая от лёгкого ветра тюль, кровать с изумрудным балдахином. И потолок с альвийскими созвездиями. Подарок от мамы. Видар всегда плохо разбирался в ночном небе, постоянно путаясь в звёздах, созвездиях, их названиях. Отец страшно ругался
