времен своей юности.
В атриуме пахло лилиями, кедром и старыми книгами. Если у мудрости и был какой-то запах, то это был запах этой библиотеки.
Марго всегда устраивала так, чтобы уроки проходили в наших личных комнатах, а не в библиотеке, где учеников обучали ученые библиотеки.
В то время я думала, что она не хочет, чтобы мы с Мэй общались с другими детьми, даже если они благородного происхождения. Что она считала наше образование более важным и поэтому мы занимались отдельно.
Теперь я задавалась вопросом, было ли все это затворничество в моем детстве на самом деле лишь одной из причин того, что она оберегала меня. Прятала маленькую девочку с золотистыми глазами.
Было странно видеть человека, которого я знала всю свою жизнь, в другом свете.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз проходила через позолоченные двойные двери библиотеки. Наверное, когда мне было четыре или пять лет. Я пробиралась мимо столов и стульев в атриуме, направляясь к высокому пустому столу библиософа. Главного библиотекаря нигде не было видно.
Когда я подошла к столу, из-за высокой книжной полки появился старик с бородой, доходившей ему до живота, со стопкой томов в руках.
Он взглянул на меня, и книги выпали у него из рук.
— Каспия?
— О, эм, нет. Я… — Услышав ее имя, я испытала такой шок, что на мгновение забыла свое собственное. — Одесса. Я Одесса. Ее дочь.
Никто не произносил имени моей матери. То ли потому, что отец запретил, то ли потому, что о ней забыли.
Но, услышав это, я чуть не расплакалась.
Мужчина с шелковистыми черными волосами и гладкой оливковой кожей завернул за тот же угол и резко остановился, увидев груду книг на полу.
— Отец, что случилось?
Он заметил меня, и у него отвисла челюсть. Но в отличие от старшего, который все еще таращил слезящиеся глаза, молодой человек быстро пришел в себя. Он дважды моргнул, а затем его лицо озарила красивая улыбка.
— Добро пожаловать, Ваше Высочество. Пожалуйста, извините моего отца. Он верит в привидения.
Старик усмехнулся и бросил на сына сердитый взгляд.
— Она просто напугала меня. Я не виноват, что они так похожи. Я не видел ее с тех пор, как она была такого роста. — Он опустил руку до талии.
— Меня зовут Кос. — Молодой человек поклонился. — Это мой отец, Факсон.
Это два человека, которые были настолько важны для моей матери, что она заполняла страницу за страницей рассказами о них в своем дневнике. Я не помню встречались ли мы раньше. Но сегодня я узнала их обоих благодаря ее словам. Благодаря любви, которую она оставила после себя вместе с чернилами и бумагой.
Я бы хотела, чтобы она была здесь и представила меня. Я бы хотела, чтобы она была здесь и увидела своих друзей.
Я пожалела, что не пришла в библиотеку давным-давно.
Слезы снова навернулись мне на глаза, и я вытерла их.
— Простите.
— Никаких извинений, — сказал Кос. — Что привело вас в библиотеку?
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и похлопала по своей сумке.
— Мне отдали дневник моей матери. Она написала о том, как сильно любит эту библиотеку и что у нее есть особое место для чтения. Каррел. Я надеялась, что смогу увидеть его своими глазами.
Кос и Факсон обменялись улыбками. Затем пожилой мужчина жестом пригласил меня пройти.
— Сюда, Ваше Высочество.
— Одесса, — поправила я. — Или вы можете называть меня Десс.
Каррел был тесным, но чистым. В воздухе чувствовался легкий затхлый запах, как будто этой крошечной комнатой редко пользовались.
После того, как Факсон пригласил меня войти, он настоял, чтобы я села за стол, а Кос отправился за книгой, которую хотел мне показать.
И вот, пока мы ждали, я позволила своим рукам скользить по гладкой поверхности стола, представляя, как моя мать склоняется над дневником, записывая свою собственную историю и историю Нелфинекса, чтобы когда-нибудь я смогла познать свою династию.
Моя сумка лежала рядом со мной, клапан был открыт, и книги вываливались наружу.
— Вот. — Кос вошел в каррел и протянул мне дневник в зеленой кожаной обложке.
— Где ты это нашел? — Факсон ахнул. — Она велела мне спрятать его.
— Третий этаж. За серией книг, посвященных фундаментальным принципам арифметики.
Факсон нахмурился и пригладил длинную бороду.
— Знаешь, я так хорошо спрятал эту книгу, что забыл, куда ее положил.
Кос усмехнулся.
— Тогда хорошо, что я увлекаюсь арифметикой.
Я открыла обложку и обнаружила спрятанную внутри записку.
— Она принесла это мне после твоего рождения, — сказал Факсон. — Сказала, чтобы я добавил это в дневник, который спрятал. Это было до того, как я забыл, куда спрятал книгу.
— Можно? — спросил я, доставая записку.
Кос кивнул.
— Конечно.
Дорогой Кос,
Мой милый мальчик. (Хотя, когда ты найдешь эту книгу, ты уже не будешь мальчиком.) Пожалуйста, сделай мне три одолжения. Передай от меня привет своим отцам. Один оставь себе. И когда моя девочка придет навестить тебя, подари ей этот дневник.
Каспия
— Понятия не имею, как она узнала, что я найду ее, — сказал Кос. — Но я рад, что нашел и могу подарить ее тебе. — Он тронул Факсона за плечо. — Мы оставим тебя наедине с дневником.
— Спасибо. — Я не подняла глаз, когда они выскользнули из каррела, вместо этого перевернув страницу книги.
Мальчик сидит на полу, окруженный разбросанными книгами. У него шелковистые черные волосы и глаза, такие темные, что отливают синевой. Он берет книгу и подбрасывает ее в воздух. Но книга не падает. Она парит, словно подвешенная на невидимой ниточке, и поднимается все выше и выше в воздух.
Видения. Это был еще один дневник о ее видениях, точно такой же, как и тот, который я носила с собой по Каландре. Каждая запись была написана на древнем языке знакомым мне почерком. В каждой странице была история, которая, как я надеялась, со временем что-то да будет значить.
Но если нет, то я просто буду дорожить каждой из них.
Я читала четвертую страницу, когда на мой стол упала тень.
Брат Скор вошел в каррел и сел на свободный стул.
Я не почувствовала его магии. Ни жала, ни покалывания.
— Трудно ли это — подавлять свою силу?
— Да.
— В этом нет необходимости. Я справлюсь.
— У тебя будет шанс на это, когда дело дойдет до магии. Сегодня сделай
