перерыв.
Я кивнула, закрыв зеленый дневник, чтобы достать из сумки черную книгу с эмблемой с крыльями.
— Это принадлежало моей матери. Она оставила ее в хижине в Генезисе. Как она попала ко мне в Туре?
— Судьба.
Луэлла сказала мне, что нашла эту книгу, спрятанную в аптекарской лавке. Может быть, человек, который украл ее из хижины моего отца в Генезисе, был владельцем этой аптеки. Может быть, эта книга десятки раз переходила из рук в руки, прежде чем попала ко мне.
Судьба?
— Больше похоже на магию.
— Если ты прочитала все эти дневники и все еще не веришь в судьбу, то ты упустила главное, девочка.
Тогда, я думаю, это было хорошо, что я верила в судьбу.
— У моей матери были видения, и она описала их в этих дневниках. Некоторые из них были о ней. Но другие были обо мне. Брат Дайм сказал мне, что это значит, что я иду в правильном направлении.
— Да. И вот, пожалуйста, последнее, что она тебе оставила. — Он указал на зеленый дневник, который Кос нашел спрятанным в библиотеке.
— Вы были с ней знакомы?
— Да. Хотя она знала меня как брата Нолда, когда я еще носил красное.
Была ли она одной из причин, по которой он присоединился к кеннинам? Когда-нибудь, возможно, он расскажет мне историю о том, почему он покинул братство.
— Куда приведут меня эти видения? И, пожалуйста, не отвечайте туманными, высокопарными, односложными заявлениями, вроде «к предназначению». Предназначений с меня достаточно.
Губы Скора растянулись в легкой улыбке.
— Я не знаю, что ты найдешь в этом дневнике. Но, если мне придется угадывать, то ты права. Ее видения касались как ее будущего, так и твоего. Некоторые из них сбылись. Некоторые, возможно, никогда не сбудутся. Она была благословлена Божеством, и по его милости эти истории выведут тебя на другие сферы.
— От их поиска не будет никакой пользы, если мы не сможем их уничтожить.
— Но это только начало. Имей веру, Спэрроу. Надежда еще не потеряна. — Он не собирался уходить, как будто почувствовал, что я хочу еще что-то сказать.
— Почему я чувствую вашу магию? Почему мне больно, когда я прикасаюсь к вам?
— Ты Старлинг. Магия — яд для твоей крови.
— Тогда почему магия не действует на меня так, как на мою мать? У меня красная кровь. Я не вижу в темноте и не двигаюсь в два раза быстрее обычных людей.
Скор сложил пальцы домиком под своим острым подбородком.
— Ты родилась на этом континенте. Твой отец — каландрианец. Магия этой земли была частью тебя с момента твоего зачатия. В древних текстах говорится, что первые Старлинги ушли, когда оказались в ловушке своих измененных форм. Когда монстры, которыми они стали, взяли власть в свои руки. Я верю, что ты больше похожа на своих далеких предков Старлингов, чем на свою мать или родственников из Нелфинекса.
— А если я перевоплощусь?
— Давай помолимся, чтобы этого не произошло.
У меня скрутило желудок.
— Когда я была девочкой, меня отравили порошком из клыков фенека. Это должно было убить меня, но не убило. И куда бы я ни пошла, мне кажется, что монстры следуют за мной по пятам. Что их тянет ко мне.
— У Старлингов всегда была особая связь с животными.
Это было подтверждение, которое я на самом деле не хотела слышать, но оно не было неожиданным.
— Силы Рэнсома похожи на силы моей матери.
— Похожи. — Он кивнул. — Но не одинаковые.
— Лисса когда-нибудь заставит его измениться? — У меня не хватит сил сделать то, что сделал мой отец. У меня не хватит смелости убить Рэнсома, если он станет монстром.
— Нет. Он не Старлинг.
Значит, вместо этого Лисса убьет его.
Это не вариант.
— Почему король Рэмзи сжигает книги в Туре? Он искал это? — Я дотронулась до черного дневника.
— Маловероятно, что он знает о существовании чего-либо из этого. Верховный жрец тоже не знает. Но Рэмзи, скорее всего, выполняет указания Верховного жреца. Возможно, он пытается скрыть что-то еще. Это не первый случай, когда Верховный жрец скрывает нашу историю.
Историю, существовавшую до времен Востеров. Историю магии.
Возможно, Верховный жрец и Рэмзи пытались скрыть правду и о Лиссе.
— Мать приехала сюда с кузиной. Зендрой. Она превратилась в бэарвульфа и никогда не превращалась обратно. Рэнсома укусил бэарвульф. Я думаю, это была Зендра.
Луэлла верила, что Лисса была создана из смеси ее эликсира и слюны монстра. Но Рэнсом был укушен не просто каким-нибудь монстром. Именно по этой причине эксперименты Алор со слюной Фэйза не привели к воспроизведению Лиссы.
Его укусил Старлинг. Это сделала Зендра. И с помощью эликсира они вместе создали Лиссу. Магия Каландры, которая превратила Зендру в чудовище, которая довела мою мать до кровожадности, была той же самой магией, которая повлияла на Рэнсома.
Верховный жрец сказал Рэнсому, что от Лиссы нет лекарства. Было ли это ложью? Или лекарством было избавление Каландры от магии? Лечение, которое означало уничтожение власти жрецов и гибель братства.
Востеры пожертвовали бы Рэнсомом, чтобы спасти себя.
— Я поручила главному целителю моего отца попытаться найти лекарство от Лиссы. Возможно ли это, даже если магия останется?
— Это маловероятно.
Черт. Я надеялась на утвердительный ответ.
— Эта инфекция отличается от Старлинга. Она передается через кровь, но не по наследству, — сказал Скор. — И все же они связаны. Магия питает Лиссу, а Старлинга отравляет.
— Значит, даже если мы уничтожим сферы, это не излечит от Лиссы?
Скор заколебался.
— Я не могу сказать наверняка.
Я должна была верить, что спасти Рэнсома возможно. Там, где есть яд, есть и лекарство. Магия это или нет, я не сдамся. Я не потеряю его. Пока Алор выполняет свою часть работы, я выполню свою, уничтожив сферы.
Если бы только у меня была чертова подсказка, с чего начать.
— Как можно уничтожить бога?
— Есть только один бог.
— Вы просите меня отвернуться от всего, во что меня учили верить.
— Нет, я прошу тебя поверить своей матери.
Это я могла сделать. Я уставилась на книги на столе.
— Вы сказали мне найти воительницу. Вы имели в виду ее.
— Нет, девочка. — Скор встал. — Я имел в виду тебя.
Шестьдесят четыре
Одесса
Балансируя на краю отвесной скалы, я была во власти этого мира. Ветер дул со всех сторон, угрожая сбросить меня в море. Вдалеке бушевала гроза, и облака отражали хаос, царивший в моем сердце.
В сорока футах внизу волны разбивались о скалы, и белые брызги воды разбивались
