разрядок — хотя он всё еще был неумолим.
Инграм вытащил и пальцы, и член из нее, и ее пальцы на ногах подогнулись, когда он провел им во всю длину между ее ягодиц. Он покрыл ее смазкой, делая всё восхитительно влажным.
Когда он прижал кончик к ее расслабившемуся отверстию, она вцепилась в постель под собой.
— И-и ты сможешь исцелить меня? — взмолилась она. У него нет зада, так что ему не должно быть больно… верно? — Пожалуйста, будь нежным.
— Медленно, исцелить, нежно, — повторил он, пока его шершавая, мозолистая рука ласкала ее ягодицы, поднимаясь к середине спины, чтобы придерживать ее.
Кончик вошел неплохо, но когда он начал медленно проталкивать остальную часть своей широкой и расширяющейся головки, она поморщилась и сжалась. Он замер, и по стуку сухих костей она поняла, что он склонил голову.
Она сделала глубокий вдох и заставила свое тело расслабиться, прежде чем самой натолкнуться на него.
— Всё хорошо.
Она старалась прятать лицо от него, чтобы он не видел ее реакции. Пока он продолжал проникать в нее, она чувствовала жжение от растяжения и то, как неуютная дрожь пробегает по ее позвоночнику. Она ненавидела то, насколько неправильной казалась эта дрожь, но она быстро рассеялась.
Хотя было больно, это было легче, чем когда она пыталась заставить свою киску обхватить его.
— Блядь. Узко, — выдавил он. — Почему так узко?
Резкий вздох вырвался из нее, когда головка проскользнула внутрь. Он застонал и остановился, впиваясь кончиками пальцев в ее спину. Она простонала в постель, крепче сжимая кулаки.
Его выдохи были глубокими, прерывистыми и громкими; его руки дрожали там, где он сжимал ее тело. Еще одна дрожь пробежала по ее спине.
Тем не менее, он начал отстраняться, заявляя:
— Тебе это не нравится.
Она резко отвела руку назад, чтобы схватить его за запястье.
— Подожди, — выпалила она. — Всё в порядке, Инграм. Просто… сначала больно, так же, как когда ты впервые вошел в мою киску.
Она повернула голову, лежащую на земле, чтобы он мог видеть ее успокаивающую улыбку. Она хотела сделать это для него.
— Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. — Он пощекотал ее позвоночник, наклоняясь над ней, пока не был вынужден перенести вес на выпрямленную руку. — Ты кончила от того, что я трогал это раньше.
Эмери покраснела от этих слов. На самом деле она думала, что неожиданность его действий заставила ее сжаться как раз в тот момент, когда головка его члена ударила прямо в ее точку G, что и довело ее до края.
— Так и будет, когда я привыкну, — обнадеживающе ответила она, находя его желание доставить ей удовольствие и готовность остановиться еще более милыми. Это лишь заставило ее хотеть продолжения. — Самое трудное позади.
Самая широкая часть головки вошла, и теперь ей нужно было принять остальную длину. За время разговора она расслабилась и не находила это слишком невыносимым.
Так было до тех пор, пока он не начал продвигаться дальше.
Неприятная дрожь волнами пробегала по позвоночнику, а руки и ноги покрылись мурашками. Когда он попытался пробиться глубже, ей пришлось попросить его остановиться. Это только ухудшало ситуацию, так как от каждого нового погружения кожа шла пятнами.
Ей было легче, когда это был один уверенный толчок, тем более что его член был огромен по сравнению с ее крошечным человеческим размером. Он также проникал глубже, чем любой человеческий член, и она чувствовала, как внутри нее смещаются вещи, которые, вероятно… не должны были.
Тем не менее, ее зад уступил ему место, и она вздохнула с облегчением, когда он уселся так глубоко, что его щупальца уютно обвили складки ее бедер. Дрожь полностью исчезла, и вскоре внутри разлилось тепло и глубокое сердцебиение, которое не принадлежало ей.
Чтобы попытаться еще больше расслабиться, она провела рукой вниз по животу. Она замерла на полпути, заметив выпуклость, давящую изнутри из-за того, как сильно была выгнута ее спина. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что это головка его члена и еще несколько дюймов, и она едва не рассмеялась от того, как это… странно.
Она переместила руку к клитору, чтобы погладить его, но Инграм быстро взял это на себя, поняв, что она делает.
Мягкий, но приглушенный стон сорвался с ее губ. Чем дольше он прикасался к ней, его пальцы действовали так осторожно, а теперь, изучив ее, мастерски давили на чувствительный узелок нервов, тем больше она расслаблялась.
Он провел языком между ее лопатками, по изгибу шеи, затем коснулся ушной раковины. Ее дыхание перехватило, и она подалась назад, на него.
Когда его пальцы задвигались из стороны в сторону, ее бедра начали покачиваться вверх и вниз. Ей нужно было движение, так как ее киска сжималась вокруг пустоты — хотя она и не чувствовала себя пустой. Ее канал получал чудесное давление, просто с другой стороны.
Ее колени сошлись внутрь от вспышек удовольствия, идущих от клитора, и она стала сильнее биться о его пальцы. Она просунула руки между грудью и землей, чтобы схватить себя за груди и ущипнуть соски.
Желание вспыхнуло вновь, подпитываемое ими обоими, ласкающими те места, которые были ей нужнее всего.
— Мне нравится, какое жадное у тебя тело, куда бы я ни прикоснулся, — пророкотал его голос над ней. — Еще, Эмери.
Только тогда она осознала, что своими легкими покачиваниями она фактически трахала его член своим задом. Приоткрыв губы в жарком дыхании, она наполовину соскользнула с его обхвата. Она застонала, когда толкнулась назад, и головка прорезала ее тело прямо напротив канала киски.
На третий раз, когда она издала тихие звуки, давая ему понять, что ей это нравится — несмотря на ту затаившуюся боль и дискомфорт, которые, как она подозревала, никогда не исчезнут до конца — Инграм откинулся назад. Положив руки ей на бедра, он взял инициативу на себя.
Сначала он двигался медленно, но отстранялся так далеко, что она вздрагивала, когда расширенный ободок головки почти выскакивал наружу. И он снова входил внутрь при его рывке вперед. Почему казалось, что он… прощупывает ее? Исследует ее отверстие своим членом, а не просто трахает?
— Это совсем по-другому, — прохрипел он. — Всё так же мягко и тепло, но более гладко. Здесь нет такой тесноты, как в твоей маленькой пизде, кроме вот этого места. — Его большой палец коснулся места их соединения. — Здесь кажется, что ты пытаешься раздавить меня и одновременно выжать мое семя. — Его бедра ускорились, и она повернула голову назад, увидев, что его голова запрокинута, а клюв направлен
