во мне кипела обида. Хотя я по нему и дико, до боли в сердце, скучала. Стоило увидеть его лично, почувствовать взгляд на себе, как вся моя выстроенная защита и решимость таяли.
Все вокруг – от коллег до поклонников – были искренне рады нашим «отношениям», и это всеобщее одобрение сильнее всего подтачивало мою и без того шаткую выдержку.
На таких изматывающих эмоциональных качелях я и провела последние пару недель, а потом все-таки выбралась провести время с Химом, отчаянно нуждаясь в передышке. Только встретились мы не в изысканном ресторане, а в полутемном уютном баре.
Мне нужно было расслабиться, выдохнуть и сбросить накопившееся напряжение. Но, прилично выпив, я с досадой поняла, что оно не сбрасывается, а лишь притупляется. Хим не мешал, просто молча сидел рядом, следил, чтобы со мной ничего не случилось и нас не засекли прыткие журналисты, и терпеливо слушал мои бессвязные, горькие жалобы. От всей этой истории он, судя по выражению лица, пребывал в легком, но постоянном шоке.
– Правильно ли я понимаю… – начал Хим, обдумывая каждое слово. – Шесть лет назад ты познакомилась с Инориэлем Нуром и узнала в нем истинную пару. Но на тебя не сработал артефакт Нура, который в их семье отвечал за определение ответных чувств. Он думал, что ты на него не отреагировала как на истинного, и прервал ваши отношения. Травмы прошлого заставили его быть щепетильным и строить серьезные отношения только с истинной парой.
– Точно, – пробормотала я устало и съела тонкий кусочек яблока с блюдца. Расслабляться можно сколько угодно, а вот про диету забывать нельзя: суровые законы индустрии не знают пощады. – Глупость с этим артефактом. Кто так пары определяет?
– Есть и более странные методы. Например, у меня в семье. – Хим покачал головой. – Истинность только с виду такая простая, а начнешь исследовать – и в каждой семье можно кучу странностей обнаружить.
– Да? – с сомнением покосилась я на эльфа, но тот был абсолютно серьезен, и я тяжело вздохнула, пытаясь примириться с этой мыслью.
– Ты решила, что истинная пара с тобой не сработала, как и артефакты, поэтому вы стали жить и страдать, два глупых одиночества, – резюмировал эльф безжалостно.
– Эй! – возмутилась я, чувствуя, как закипаю. – Я ни в чем не виновата!
– Ой ли? – Хим поднял бровь. – Да, Нур мог с тобой тогда поговорить и все выяснить. Но и ты могла это сделать. Вы не просто встретились и решили закрутить роман, а узнали друг в друге истинную пару. Ты тоже могла бы из-за этого постараться, проявить настойчивость.
– Ты чей друг? Мой или его? – мрачно спросила я и залпом выпила остаток напитка, ощущая, как по телу разливается теплая волна.
– Твой. Поэтому кончай дурить и начни уже встречаться с Нуром. Хватит мучить себя и его.
– Дурак, – обиделась я, отодвигая пустой бокал.
– Очень взрослое высказывание. Надеюсь, когда я встречу истинную пару, это будет не так драматично, как у вас, – бормотал он, периодически мешая мне упиваться жалостью к себе.
Но, несмотря на все его усилия, к тому моменту, как в баре появился Нур, я уже была порядком пьяна.
– Что он тут делает? – сфокусировала я взгляд на высокой фигуре своей истинной пары.
– Позвонил ему, чтобы он отвез тебя домой. У меня свидание, – невозмутимо ответил Хим.
Угу, значит, решил сыграть в миротворца. Ушлый эльф.
– Придет время, и я тебе за это отомщу, – пообещала я.
– Договорились, – усмехнулся друг и, кивнув Нуру, ловко скрылся в коридорах заведения.
Нур молча расплатился за мой отдых и вернулся к столику. Он мягко обхватил меня за талию, поддерживая.
– Позволяешь себе лишнего, – пробормотала я больше из чистой вредности, хотя мне уже не хотелось с ним бороться.
Да, я сожалела о потерянных годах, к тому же моя гордость была задета, но я ужасно, до боли по нему скучала. И все еще безумно любила.
Инориэль внимательно посмотрел на меня, и в его глазах читалась такая усталая, обезоруживающая нежность, что у меня внутри все перевернулось.
– Объявим на сегодня перемирие? – попросил он.
– Хорошо. Все равно я проигрываю, – обреченно призналась я.
– Ты проигрываешь не мне, а себе, чему я несказанно рад, – улыбнулся Нур, нежно целуя меня в щеку.
Я уже хотела вспыхнуть, но потом махнула рукой.
Прикрыв глаза, я ехала домой в его машине. Салон был наполнен знакомым терпким ароматом его парфюма, и впервые за долгое время я позволила себе расслабиться. Позволила себе поверить, что все будет хорошо. Что завтра я снова не потеряю его. Думаю, Нур понимал мои страхи, поэтому был так невероятно заботлив и терпелив. При мысли об этом у меня слезы наворачивались на глаза.
Хмель довольно быстро отступил, оставив после себя лишь странное чувство легкости. У эльфов всегда так. Поэтому, когда я вышла из машины на подземном паркинге, куда, по идее, никого не пускали, то очень удивилась стайке журналистов, которые каким-то образом проникли сюда. Скорее всего, подкупили охрану.
Нур растерянно замер на мгновение, а я со вздохом, движимая внезапным решением, взяла его за руку и уверенно повела мимо этих проныр к лифтам. На нас словно град сыпались вопросы, но мы молча, плечом к плечу, поднялись в мою квартиру. Скинув туфли, я босиком направилась на кухню, пытаясь вернуть ощущение нормальности.
– Кофе? Чай? – спросила я, не оборачиваясь, роясь в шкафчиках в тщетной надежде найти что-нибудь вкусненькое.
На талию неожиданно легли сильные теплые руки. Нур пристроил подбородок на мое плечо, его дыхание щекотало кожу.
– Пристаешь? – повернула я голову, пытаясь сохранить строгость в голосе, но это плохо удавалось.
– А можно? – Его голос прозвучал тихо, почти робко.
– Тебе все можно, – была вынуждена признать я.
– Мариэль, выходи за меня.
Услышав такое простое, незамутненное предложение, я не сразу нашлась, что сказать. На съемочной площадке мне делали много разных предложений – и красивых, и не очень. Но такого я не получала никогда. Столько чувства, затаенной надежды и обещания вложил мужчина в эти простые слова, что они отозвались в моем сердце счастьем.
– Ну… – начала я, чувствуя, как комок подступает к горлу, но Нур мягко перебил меня.
– Я люблю тебя.
И у меня снова перехватило дыхание. Умелый манипулятор!
– Мне кажется, когда-нибудь я убью тебя, – повернулась я к Инориэлю, глядя ему прямо в глаза и пытаясь скрыть дрожь в голосе за напускной угрозой.
– Тогда будь со мной нежной, – шепнул он мне в губы и поцеловал.
На этот раз в его поцелуе было лишь бесконечное, всепоглощающее терпение и нежность.
