должна была покориться. И нести это бремя до конца своей короткой и никчёмной жизни.
— Своевольная дева, привыкшая жить по одной ей известным правилам.
Её учитель по фехтованию дал очень чёткую оценку княжне. Ну что же подождём, когда он объявится, и узнаем их новое месторасположение.
По-видимому, свадьба откладывается на неопределённое время. Всё, впрочем, неплохо складывается: любезная и страстная Регита д' Брован с удовольствием скрасит его одиночество, её муж ещё долго будет заниматься делами семьи во Фландрии.
А вот Его Величество будет недоволен. Очень. Что есть такое у этой девчонки, чего нет у великих королей, которые предлагают ей даже политическое убежище?
— Ум, ваша светлость. Она необычайно умна. А ещё знания, завораживающие, вы поймёте, когда увидите её.
Портрет. Ему должны, из Венеции доставить её портрет. Выкупить в ювелирном салоне, что она держала в сезон карнавала.
Его невеста — венецианская купчиха, которая занималась торговлей, она недостойна носить титул герцогини. Неожиданно чувство гнева сменилось безумным облегчением. Будто забот стало на полжизни меньше.
«— всё к лучшему».
Он видел её, покупая безумной королеве и её последней дочери, что также воспитывается в заключение, украшения по заказу Карла.
Совершенно не придал значения этому знакомству. Просто торговка. Просто фрагмент из лиц. Многих, окружающих его.
Глава 7
'— … Каталина, душа моя, если вы сейчас читаете это письмо, то значит, воспользовались моим приглашением и приняли в подарок имение, стоящее буквально на краю света. Понимаю, что для этого должны были возникнуть веские причины. Сожалею.
Но главное, что вы добрались. Семейство Мак-Кейдов, они всегда служили в этом поместье. У меня никогда не было причин им не доверять, поверьте. А в последнее время я надеялся, что они смогут помочь освоиться вновь прибывшим людям в этом суровом, но очень красивом месте. Они знают о моём браке, знают, что вы княгиня, являетесь единственной наследницей скромной резиденции князей д’Арагонна в Шотландии.
Дорогая моя…'.
Я читала сие послание, находясь в кабинете покойного мужа, а мужчина в солидном возрасте, не очень хорошо знающий французский язык, как мне показалось, с изумлением рассматривал меня. Понимала, что вызывает сомнение мой возраст, предполагаемая неопытность, и, наверное, отталкивающий внешний вид.
Два месяца в море не лучшим образом отразились на коже и волосах, да и вообще: тепло закутанные в одежды, будто подобранные наспех в лавках старьёвщика, с натруженными и обветренными руками, с глазами, полными ожидания и поисков мы походили на одичавших перелётных птиц.
В дороге приходилось экономить на пище, всё лучшее: фрукты и овощи, молочные продукты и мясо, отдавались детям, княгине Жанне и мужчинам. Работа и заботы о близких поглотили всю без остатка, на себя постоянно не хватало времени.
Мы очень хорошо ощутили, что значит неукомплектованная до конца команда большого судна и долгие поиски имения. Любое усилие требовало вдвое больше энергии, это внесло свои коррективы в наши действия и ритм жизни на судне. Каждый моряк постоянно сталкивался с необходимостью выполнять задачи, на которые обычно распределялось несколько человек. Без хорошего питания, тёплой одежды, а ещё слаженной работы всех людей, наше путешествие не могло быть успешным. Многие, забыв про свой социальный статус, работали с утра, до самого заката совсем не греющего солнца.
Все дамы, кроме мадам Жанны, были облачены в тёплые штаны, сапоги и жакеты. Моя мачеха, похудевшая и осунувшаяся, закутанная и постоянно мёрзнущая после жаркого климата, в котором мы жили долгое время, она сейчас нуждалась в особой заботе. Нам необходимо время для адаптации.
Уставшая команда, сеньоры и их донны ожидали в данный момент в большом холле замка, довольные, что, наконец, под их ногами поверхность, устойчивая и надёжная. Что можно отдохнуть будет в своих покоях, приняв горячую ванну, выпив согревающего взвара.
— Мессир Бернард.
Обращалась и говорила очень медленно, стараясь, чтобы мужчина понял меня.
— Нам необходимо разместить всех людей, что прибыли на судне. С нами беременная женщина — мачеха, с мужем — моим отцом и двумя детьми и няней. Им необходимы самые большие покои; скорее всего, отдельный, самый комфортный этаж.
Собиралась с мыслями, сглотнув комок хрипоты в горле:
— Семья с самым маленьким ребёнком и их няня также должны получить большое количество смежных комнат в основном здании. Меня же устроит кабинет мужа с примыкающей к нему спальней, гостиной и будуаром. Но сейчас главное это княгиня Жанна и её самочувствие. Необходимо протопить всё основное здание и пристройки. Мы прибыли с юга Неаполитанского королевства и нам нужно время, чтобы привыкнуть к местному климату.
Капитан Карлос с супругой, донна Пломмия с мужем, мой сотрудник Ивонн и воспитанник Арман, команда судна — всем им нужна забота, и хорошие, тёплые комнаты. Мы готовы оказать помощь в организации всего этого. Это возможно осуществить, мессир Бернард?
Я внимательно смотрела на мужчину — высокого и широкого в плечах, седовласого. Возраст его было сложно определить с первого взгляда. Он был очень невозмутим; хотелось, чтобы он меня понял, и мы нашли с ним общий язык.
Усталость накатывала волнами и в голове продолжалась качка, было неудобно ходить по устойчивой поверхности каменного пола. Нереальность происходящего с нами, тяжёлым прессом давила на сознание. Непривычная не эмоциональность собеседника не находила отклика в сознании. Взялась рукой за спинку кресла, казалось, что стены пытаются стать ближе, а потолок клонится в сторону окна, будто при качке. Перстень мужа блеснул в пламени свечи.
— Как удобно к вам обращаться, княгиня?
— Достаточно просто донна Каталина, мессир.
— Я пришлю к вам жену и дочь, они помогут. Нужно содействие членов команды, запасы угля и дров находятся в самом конце обширной замковой территории.
— Можно ли затопить печи и камины во всех помещениях? Нам потребуется много горячей воды.
— Всё необходимое будет сделано, ваша светлость. В замке есть отдельная купальня, она построена на тёплом источнике. Моя дочь всё организует.
— Спасибо, мессир.
Лёгкая слабость в ногах, от волнения и усталости, доняла всё-таки, мне помогли присесть в кресло. Истерзанное переживаниями и испытаниями сердце вновь по привычке сжалось в тревоге.
— Миледи?
Непрошеные слёзы, мне пришлось прикрыть их рукой. Слегка откинувшись в кресле, облокотилась на мягкий подлокотник. Как неудобно. Рыдания комком застыли в груди. Мне нужно было время, я не могла появиться перед своей семьёй в таком виде. Я должна быть сильной и уверенной в себе. Но в данный момент силы просто отказали…
— Мы так долго были в пути
