дал ему срок до полудня: если Теон не возьмет кровь у Тессы сам, он сделает это вместо него.
Но, боги, кровь Тессы… Это была самая божественная на вкус кровь фейри, которую он когда-либо пробовал. Он никогда не замечал разницы в количестве крови, которую ему давали еженедельно. Кровь фейри была кровью фейри, но не в этот раз. От нее все его существо казалось погружалось в хаос и теряло контроль. Должно быть, это из-за их связи Источника.
Или, может быть, это из-за того, что она станет невероятно могущественной, как только проявятся ее магия? А может дело в сочетании того и другого?
Он не знал, но ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не взять большего. Точно так же, как ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не последовать за ней в душ, чтобы взять еще, когда он заставил ее кончить вместе со своими тенями.
Аксель прочистил горло.
— Ты узнал что-нибудь еще о ее пребывании в поместье?
— Нет, — коротко ответил Теон.
Это была ложь. После того, как она отказалась рассказать о своих отношениях с матерью поместья, Теон сам отправился поговорить с Корделией. Он просто еще не решил, что ему делать с этой информацией, в основном потому, что был слишком близок к тому, чтобы потерять контроль над собой. Слишком многое выводило его из себя, и он балансировал на опасной грани. Гнев на Тессу за то, что она сбежала из Акрополя. Гнев на этих проклятых Детей Ночи за то, что они пытались похитить ее. Гнев на того, кто послал их за ней. Гнев на управляющую Поместьем за то, что она причинила ей боль. Гнев из-за того, что он с самого начала оказался в такой ситуации.
Но больше всего он злился на себя.
За то, что в очередной раз не смог защитить ее.
За то, что не смог выяснить, кому она понадобилась.
За то, что не смог контролировать свой Источник.
За то, что снова потерпел неудачу.
Он потерпел неудачу в том, в чем это было в принципе невозможно.
Это верх провала.
Поэтому он позволил Акселю и Луке заниматься с ней последние несколько дней, потому что это единственный способ защитить ее от самого себя.
Он пытался не смотреть на нее весь вечер. Они договорились, что Лука будет присматривать за ней на этом мероприятии, но он поймал себя на том, что снова ищет ее взглядом. В последний раз, когда он видел ее, она сидела с другими Источниками. Он не слепой. Они явно не приняли ее как одну из них. Вероятно, из-за того, чьим Источником она является. Она не вписывалась в их общество. Она не могла найти общий язык с другими фейри. У нее есть только он, Лука и Аксель, и она даже не могла быть с ними сегодня вечером. Не то чтобы ей этого хотелось. Она все еще злилась на них всех.
Нет, злость — неподходящее слово.
Она стала… безразличной. Как будто ей вдруг стало на все наплевать. Она смирилась и просто принимала все, что от нее требовалось и что с ней делали. Внезапное осознание поразило его. Она изменилась с той ночи под дождем на балконе, когда сказала ему, что он уже победил. Он убеждал себя, что это из-за того, что она медленно поддавалась влиянию этой связи. Что он не потерпел полного поражения. Что это произошло потому, что она не была должным образом подготовлена к своей роли. Любое оправдание, чтобы объяснить, почему все пошло охренеть как неправильно.
Но это было еще хуже. Ее безразличие еще хуже, чем ее ненависть к происходящему.
Как, блядь, такое возможно?
И где, блядь, она сейчас?
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Теон оглянулся и увидел, что Лука садится на стул рядом с ним.
— Лучше бы это было о том, где Тесса, — огрызнулся Теон.
Он заметил, как Аксель и Лука обменялись взглядами, и допил остатки своего напитка, когда Аксель сказал:
— Это ни хрена не работает. Нужно что-то менять.
Лука провел рукой по волосам, и это заставило Теона насторожится. Он был взволнован, а Лука редко проявлял какие-либо эмоции. Теон собрался с духом, когда спросил:
— Что ты хочешь мне сказать?
— Я уже говорил ему, что нужно найти хорошую любовницу, — предложил Аксель.
— Отвали, Аксель, — сказал Теон, ставя свой уже пустой стакан на низкий столик перед собой. — Выкладывай, Лука.
— Аксель прав. И первое, что я хочу тебе сказать, может помочь в этом. Здесь Фелисити Дейверс, — сказал Лука.
— Как это может помочь в чем-либо?
Лука пожал плечами.
— Ты мог бы выяснить, подходите ли вы друг другу.
— Трахая ее? — категорично ответил Теон.
— А как еще ты планируешь произвести на свет Наследника? — спросил Лука, и Теон заметил, как слегка дернулись его губы.
Этот ублюдок дразнил его.
— Вы оба можете отваливать. Где Тесса?
Легкая усмешка на его лице мгновенно исчезла, и Лука резко выдохнул, снова проводя рукой по волосам.
— Прежде чем я скажу тебе это, я должен сказать тебе кое-что еще. Мне нужно, чтобы ты помнил, что мы находимся на публике и здесь десятки представителей Наследия, которые воспользуются любой возможность, чтобы заметить твою слабость.
— Звучит зловеще, — пробормотал Аксель, отставляя свой стакан и наклоняясь вперед, упираясь локтями в колени.
— В чем дело, Лука?
— Тристин здесь.
— Кто, блядь, такой Тристин? — спросил Аксель.
Но Теон точно знал, кто, блядь, такой Тристин.
— Смертный здесь? — потребовал ответа Теон.
— Вот, блядь, — прошипел Аксель себе под нос, и Теон почувствовал это.
Обе их силы незаметно надавили на него. Тени Акселя были незаметным туманом, а тени Луки тусклым черным пламенем, которое сливалось с тусклым освещением помещения. Они оба приготовились противостоять его силе, если он потеряет контроль.
— Это еще не все, — сказал Лука.
— Где Тесса? — процедил Теон сквозь зубы, тьма давила на него, а тени застилали ему зрение.
— Тристин не смертный.
— Что? — прошипел Теон. — Как, во имя всех королевств, ты это понял?
— Для начала, он здесь. На этом уровне. На мероприятии, посвященном Наследию.
— Не умничай. Если он из Наследия, почему мы все решили, что он смертный, когда столкнулись с ним в Рокмуре?
— Я не знаю. Возможно, Тесса сможет что-то прояснить. Она танцует с ним последние десять минут, — ответил Лука.
Теон уже встал и направлялся прямиком на танцпол через весь зал.
— Почему ты рассказываешь мне об этом только сейчас?
— Потому что у нее, кажется, есть с ним какая-то связь. Может быть, она даст нам информацию…
