— Нет! У меня получится! — твёрдо произнесла я.
— Так значит, твой избранник люб тебе по-настоящему? — она лукаво посмотрела на меня. — А говорила ради того, чтобы не выгореть отдалась дракону.
— Честно говоря, я сама не знаю, что это было, — румянец залил мои щеки, глаза опустились вниз. — Это произошло спонтанно, естественно.
— Значит, вас тянуло друг к другу. И… возможно, дракон влюбился. А ты стала его немииной? — улыбнулась хитро Нилария.
— Нет, не влюбился, — мрачно ответила я, разбивая в который раз себе сердце. — Он был под любовным приворотом, который я нечаянно наслала.
— Интересно, — хмыкнула собеседница. — Но в медитации, главное, твои чувства. А ты, как я понимаю, любишь дракона. Поэтому и не соглашаешься на план старейшин?
Что ей ответить, согласиться с её догадками?!
— Просто не представляю, что другой мужчина будет прикасаться ко мне, — передернула я плечами.
— Всё понятно, — улыбнулась Нилария.
— Что привело вас? — голос Киларии вмешался во время. Видимо, старушки уже закончили медитацию и подошли незаметно.
— Старейшие, Лина придумала запасной план, на случай, если что-то пойдёт не так, — встала Нилария. Я тоже подскочила с камня и вытянулась, как по струнке, готовая ко всему.
— И что твоя хорошенькая головка придумала? — ухмыльнулась третья ведьма по имени Бергрия.
— Вы научите меня самому сильному и мощному проклятию, которое пробьет защиту Олинирии, — волнуясь произнесла я. — И тогда она сама сложит свои полномочия, лишь бы избавиться от заклятия. А ведьмы выберут другую жрицу, пока я не рожу дочь.
— Ты хоть понимаешь, какой мощный откат получишь? — пристально посмотрела на меня Килария. — Ты на месяц вообще лишишься чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Полная апатия ко всему и всем.
— Я уже говорила ей, — пробурчала прабабушка. — Упрямая, как её мать.
— Месяц — это не год! — твердо заявила я. — Ничего страшного, если я побуду немного бездушной.
— Ты просто не понимаешь и не представляешь, о чём говоришь, — покачала головой Шилания.
— Но запасной план нужен! — я даже повысила голос от отчаяния, лишь бы они согласились.
— Лина права, запасной вариант необходим. Кто знает, что придёт в голову Олинирии, — поддержала меня четвертая ведьма, имя которой я не запомнила.
— Знаю, — мрачно ответила Килария. — Но это слишком опасно. Вдруг Лине не хватит сил пробить защиту, не говоря уже о воздействии самого проклятия?
— Поэтому мне нужна ваша помощь! — в мольбе я сложила руки у груди. — Научите меня, как набраться сил, чтобы проклятие вышло максимально мощным.
— Сёстры, эта девочка дело говорит, — произнесла пятая ведьма, Гриния. — Научим её, пока она здесь. А потом до прибытия кораблей почти два месяца, она наберётся сил. Я верю в её талант и силу духа.
— Хорошо, — нехотя вздохнула Килария. — Обучение начнём сегодня. Приходи на закате сюда. Только не опаздывай!
— Обязательно приду! Спасибо большое! — от радости я кинулась обнимать каждую старушку. Те немного ошарашенно улыбались моему порыву.
Ведьмы развернулись и не спеша пошли прочь по тропинке.
Когда они скрылись из виду, Нилария сложила руки на груди и пристально посмотрела в мои глаза.
— Лина, а ведь я раскусила твой замысел. Ты не собираешься замуж за Аргольда. Проклятие — вот твой первоочередной план?
— Ну, я… — замялась. Какая же прабабушка догадливая!
— Не лги мне! — ее брови соединились на переносице. — Ты ведь это задумала?
— Да, — открыто посмотрела на прабабушку. — И это единственно приемлемый для меня план! Я имею право распоряжаться своей жизнью сама! И никто не заставит меня выйти замуж за белатора!
— Упрямая девчонка! — она схватила меня за руку. — От тебя зависит жизнь на этом острове! А ты думаешь только о себе!
— Это не так! — вырвала я руку из цепких пальцев Ниларии. — У меня всё получится! И я спасу остров от тирании! И предам суду Олинирию! Вот увидишь!
— Как хочешь, — устало произнесла она, опустив руки. — Просто я очень переживаю за тебя. И боюсь за твою жизнь. Я уже потеряла дочь, внучку. Не хочу потерять и тебя.
Я прижалась к прабабушке. Как же ей нелегко пришлось, столько пережить.
— Со мной всё будет хорошо. Ты не потеряешь меня, обещаю, — тихо произнесла я, положив голову ей на плечо. Она погладила меня по голове дрожащей рукой.
— Лина, береги себя, — и поцеловала меня в лоб.
* * *
Днем мы занимались домашними делами: готовили, убирали дом, даже немного в огороде покапались. Ведьмы всё делают сами для себя, здесь нет разделения на круги, нет прислуг и уборщиц.
Вечером, когда солнце клонилось к западу, прабабушка отвела меня на первое занятие со старейшинами. Тот же склон, тот же океан. Только ветер утих.
Пятерка старейшин ждала меня уже там. Старушки сидели на камнях и мило беседовали между собой
— Добрый вечер, — прервала я их спокойную беседу. — Мы не опоздали?
— Нет, это мы рано пришли, — ответила Шилания. — Добрый вечер.
— Хватит обмениваться любезностями, — проворчала Килария, — пора делом заняться. — Лина, садись сюда, на камень.
Она указала на валун рядом. Метр земли и обрыв в море. Боязно, но я села на остывающий от солнечного зноя камень.
— Слушай, что тебе говорят и тогда всё получится, — шепнула прабабушка и отступила назад, чтобы не мешать.
— Лина, сядь прямо, прогни поясницу, — твердо произнесла Килария. Я послушно всё сделала, отчего спина выпрямилась и плечи опустились.
— Следи за дыханием, как на обыкновенной медитации, — продолжала старейшина. — Вдох. Выдох. Слушай океан, плеск воды. Руки открой ладонями вверх, положи их на колени. Да, вот так.
Я почувствовала привычное тепло в ладонях. Точно знаю, что сейчас вода подступает ко мне, чтобы отдать свою силу. И через пару секунд, теплые струйки окутали кисти.
— Отлично, — почти прошептала Килария. — Теперь вспомни самого дорого тебе человека, например, сестру. Представь её образ: как она выглядит, в чем одета.
В воображении предстала Марьяша в голубом летнем платье.
— Услышь её голос, — где-то издалека говорила Килария. — Открой сердце, достань оттуда все положительные чувства. Нежность, преданность, уважение, любовь. Ощути, как они наполняют твоё сердце и разливаются по всему телу до самых кончиков пальцев.
Я очень старалась, моё сердце билось медленно, спокойно, наполняясь приятными ощущениями.
И вдруг образ Марьяны задрожал, трансформируясь. И вот передо мной синие глаза со зрачками-щелочками, длинный нос, черные, как смоль волосы до плеч.
— Ли-и-ина-а-а, — шепчет дракон. — Ли-и-ина-а-а.
Сердце забилось чаще, но дыхание оставалось спокойным. В районе пупка тепло разливалось медленной, тягучей негой.
А синие глаза смотрели прямо на меня, зрачки постепенно округлялись, превращаясь в человеческие. Я четко видела лицо Нарда. Одно движение, и я дотянусь до его щеки. Правая рука сама поднялась вверх, и ощутила колючую щетину, теплую кожу. И силу, которая через руку вливалась в меня мощным потоком. Ощущение, что рука слилась с лицом дракона, стала с ним единым целым. Необыкновенное чувство.
— Лина, на сегодня хватит, — издалека долетел чей-то голос. — Опусти руку, а то сейчас тайфун создашь.
Осторожно, нехотя, рука опустилась. Тепло пропало и поток магии прекратился.
Дракон побелел и растаял.
— Хватит, Лина, — настойчиво повторила Килария. — Открывай глаза.
Веки тяжело приподнялись. Ресницы дрожали, сбрасывая остатки наваждения. Я посмотрела на Киларию.
— Молодец, двадцать минут достаточно, — похлопала она меня по плечу.
— Сколько? Двадцать минут? — не поверила я ей. — Мне показалось прошло не больше пары минут.
— Так всегда бывает, когда сознание в измененном состоянии, — улыбнулась она.
— Скажите, а на острове есть источники силы? — вспомнила я про ведьминские припасы.
— Есть, — кивнула Шилания. — Только ты не путай объем с мощностью. Источники дают объем силы. А мощность сил каждая ведьма наращивает сама, в зависимости от того сколько она уровней посвящения пройдёт и какие чувства живут в её сердце.
