Не понимаю, что происходит, но, судя по странному поведению моей маленькой хемеи и не менее странной реакции советника, это все не случайно.
Прошу ватчпад дать мне доступ к камерам и сосредоточенно вглядываюсь в проекцию, готовый в любой момент ворваться в кабинет.
— Здравствуйте, — скромно здоровается Николь с советником и идет к нему навстречу. — О чем вы хотели со мной поговорить?
Вижу, что советник, как загипнотизированный, следит за каждым ее шагом.
— Студентка Дрэйд… — снова оттягивает он ворот, будто ему трудно дышать. — Вы действительно по доброй воле вступили в связь с ректором Академии маршалом Джейкобом Рэдфилдом или он обманом совратил вас и принудил к близости?
С трудом сдерживаю ярость, потому что когда Николь поворачивается к нему спиной, взгляд советника тут же падает на ее голые ноги.
— Маршал Рэдфилд ни к чему меня не принуждал, — отвечает ему Николь, глядя в окно.
— Вы понимаете, что молодой девушке не к лицу иметь связь со взрослым мужчиной? Вы порочите честь и достоинство как самого маршала Системы, так и всей Академии. — советник, несмотря на свои слова, почему-то медленно идет к моей девочке, и я берусь за дверную ручку, уже не в силах просто наблюдать за всем со стороны.
Внезапно Николь разворачивается к нему и снимает ватчпад. Я чувствую, как меня накрывает ее бешенной энергетикой которая с каждым днем становится все ярче. Моя девочка раскрывается как истинный цветок в своей красоте. И я внезапно осознаю, для чего она это делает.
Потому что советника тоже накрывает и он просто бросается к ней, хватает за руки, пытается поцеловать и забраться ей под юбку.
По моему телу пробегает волна мимикрии, и в кабинет я уже врываюсь в боевой ипостаси.
— Николь! — рычу сердито, и ее чары вмиг слабеют, подчиняясь моей энергии.
Она отталкивает от себя советника, который растерянно хлопает глазами, и быстро защелкивает на руке ватчпад.
— Что это было? — хрипит советник, глядя на меня.
— Вы ко мне приставали, — скромно пожимает Николь плечами, не давая мне ответить. — А в кабинете маршала Рэдфилда камеры. И я буду ходатайствовать о том, чтобы вас привлекли к ответственности.
Значит, все это время она подслушивала? Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
— Но, я… Я не хотел! Ты… сама!
— Я ничего не делала. А вы пытались меня совратить. — все так же, потупив глазки, стоит моя хитрая и, как оказалось, очень опасная истинная.
— Николь, — мягко усмехаюсь, глядя на нее, — пожалуйста, оставь нас с советником наедине.
Мысленно благодарю и пытаюсь успокоить свою фурию, и она послушно уходит обратно в комнату отдыха. Николь хотела защитить меня, продемонстрировав советнику свое влияние на самцов других видов и, кажется, оставила неизгладимое впечатление.
Советник падает в кресло, а я сажусь за свой стол и молча смотрю на него.
— Я буду жаловаться в совет, — выдыхает он, наконец, собравшись с мыслями.
Вскидываю брови.
— Вы приставали к моей беременной невесте, — ухмыляюсь, откидываясь на кресле. — Камеры это запечатлели. Кто из нас должен жаловаться?
— Вы все подстроили! — возмущается советник.
— Нет. Но, если репутация и учеба студентки Дрэйд будет под угрозой, мне придется сообщить об этом инциденте в совет. — вздыхаю и встаю. — Простите, у меня лекция.
Когда советник пулей вылетает из кабинета, я тут же направляюсь в комнату отдыха.
Открыв дверь, вижу, как Николь встает с дивана и виновато смотрит на меня.
— Прости, — вздыхает. — Но… он такой мерзкий, что я не смогла удержаться!
Подхожу ближе и подхватываю мою шантажистку на руки. Она тут же обнимает меня за шею и я чувствую, как хемо успокаивается и я принимаю свой обычный облик.
— Ты просто хотела защитить меня, моя маленькая смелая девочка? — улыбаюсь, присаживаясь на диван и устраивая Николь поудобнее у себя на руках. Кивает, уткнувшись мне в шею и обжигая кожу горячим дыханием.
— Спасибо. — обнимаю ее крепче и глажу по волосам. — Ты очень смелая, Николь. Но, пожалуйста, не делай так больше. Я волнуюсь за тебя и за малыша. И в состоянии постоять за нас.
— Хорошо. — шмыгает она носом и я, аккуратно поддев ее голову за подбородок, покрываю самые сладкие и желанные губы короткими поцелуями.
Не могу на нее злиться и ругаться. Потому что безумно люблю.
— У меня сегодня всего одна лекция, — шепчу ей. — Давай ее прогуляем?
Эпилог
— Папа! — бежит ко мне сын по газону и я подхватываю его на руки, подбрасываю в воздух.
Он — хемей, как и я. Талантов от Николь ему либо не досталось, либо, как и у нее, они дремлют до совершеннолетия и гормонального созревания. Зато перевоплощаться из сапи в хемо и обратно, он научился с самого рождения.
— Джейкоб, — облегченно выдыхает Николь, быстро обнимая меня и целуя. — Как хорошо, что ты успел! Я побежала.
— Удачи, мама! — машет ей сын, когда я поудобнее перехватываю его.
Николь посылает нам воздушный поцелуй и скрывается в здании Академии.
У моей жены сегодня защита диплома. Несмотря на беременность и роды, Николь не прервала обучение и упрямо шла к своей цели. Даже когда я уезжал в командировки, она посещала все лекции и успевала готовиться к экзаменам и следить за ребенком.
Я понимаю, что моей истинной было порой очень трудно, но она со всем справилась. И, каждый раз, возвращаясь домой, я видел ее горящие любовью и нежностью глаза. И вознаграждал ее за любовь своей безграничной любовью в ответ.
— А у мамы для тебя сюрприз! — улыбается сын, слезая с рук, потому что не может долго усидеть на месте. Он перевоплощается в хемо, делает колесо, сальто и снова колесо. Истинный представитель своей расы.
Я с удовольствием наблюдаю за ним и думаю лишь о том, что было бы прекрасно, чтобы и он когда-нибудь встретил свою истинную в этой бескрайней вселенной.
— Какой же сюрприз? — хитро щурюсь.
— Мама сказала, что это секрет, — отзывается сын, падая на газон и задумчиво закидывая руки за голову.
Усмехаюсь и ложусь рядом с ним. Разглядываем голубое небо и молчим.
— Пап, — вдруг он прерывает молчание. — А у тебя есть брат?
Замираю и, усмехаясь, поворачиваюсь на бок. Любуюсь задумчивым лицом сына. Он так похож на меня и для своих четырех слишком рассудителен.
— Нет. Но я был бы очень рад, если бы у меня был брат или сестра, — хитро щурюсь и глажу его по волосам, а они тут же темнеют под моей ладонью. — И, уверен, мама и папа любили бы нас одинаково сильно. Хочешь, пойдем в кафе и купим мороженое?
— Да! — подскакивает сын и тянет мне руку.
Съев в кафе при Академии по порции десерта, выходим и сталкиваемся с Николь. Она выглядит взбудораженной, но счастливой.
— Защитила! — смеется она счастливо и бросается мне на шею.
Подхватываю ее за талию и кружу, слушая ее восторженный визг. Да, возможно, ректору Академии не очень по статусу вести себя так, но сейчас мне плевать на рамки.
— Мы срочно должны это отпраздновать, — улыбаюсь и ставлю ее на землю.
Тяну им с сыном руки и мы направляемся к выходу.
— Сейчас поедем в город и будем развлекаться до самого вечера. — сообщаю. — Тем более, у нас не один повод.
— А какой же еще? — смущенно улыбается моя жена, опуская глаза.
— Я добился перевода и теперь мы полетим на другую планету, где ты сможешь применить все свои знания на практике.
Николь внезапно останавливается и растерянно улыбается.
— Я очень рада, но… не уверена, что в ближайшее время смогу выйти на работу.
С улыбкой смотрю на нее и жду продолжения.
— Джейкоб, я правда очень хочу, — добавляет она поспешно. — Я мечтала об этом. Но… у нас будет еще один малыш.
Облегченно выдыхаю и, подхватив сына на руки, притягиваю Николь к нам в объятия.
Стоим, обнявшись и я плыву от эйфории, что распирает меня изнутри. Хочется выйти на улицу и громко кричать от бушующих эмоций. Но, боюсь, студенты подумают, что их ректор сошел с ума.
