— Она не пойдет на это. Сам ведь понимаешь, что не пойдет, — Рэм устало вздохнул и покачал головой. — Да и как ты себе это предстваляешь? — он поднялся на ноги и протянул руку другу, предлагая помочь встать.
— Как-то не думал об этом, — Исао принял помощь и с трудом встал. — Ты точно уверен, что Анита не согласится?
— Абсолютно, — спокойно ответил Рэм. — Она слишком невинна для этого.
— Жаль, — едва слышный вздох.
— Как сказать, — легкая улыбка тронула губы мужчины.
— Но ты бы принял такое ее решение? — напрямую спросил Воздушный Властелин.
— Да, — твердый ответ.
— Не ожидал, — откровенно ошарашенное. — Никогда не думал, что ты можешь пойти на такое.
— Ради того, чтобы быть с ней и не на такое пойду, — Рэм был полностью откровенен.
— Ого, — только и сказал Исао, а его друг как-то странно усмехнулся.
— О чем ты с Янаром договорился? — кардинально сменил тему Рэм. — Куда он откроет обратный телепорт?
— Откроет сразу после рассвета, а куда — не знаю, — попытался пожать плечами Воздушный Властелин и замер, пережидая волну боли. — Как-то не до того было, чтобы это уточнять — тебя узнали.
— И он так запросто согласился помочь, без вопросов?
— Он увидел в каком состоянии Анита, — тихое.
— Вызвал?
— Да, — не стал скрывать Исао.
— Рисковый. Когда поединок?
— Утром.
— О как, — Рэм нахмурился. — Перенеси.
— Нет.
— Исао, Янар отличный воин, а ты едва сможешь утром двигаться, — Рэм тревожился за друга.
— Убить себя в любом случае не дам, опыта хватит, — безразлично ответил тот. — А ранит, так не впервой.
— Проиграть мальчишке?
— Ты же знаешь, что все это не имеет значения. Парень реально талантлив, такому проиграть не зазорно.
— Но не тебе.
— Рэм, мне плевать, — абсолютно безразличное.
— Утром я расскажу Аните о твоем отравлении.
— Не надо, — отрицательно качнул головой Воздушный Властелин. — Пусть все остается как есть. И потом, она все равно не поверит.
— Поверит.
— Нет, Рэм, не поверит, — безнадежное, ироничная усмешка. — Мы ведь и ели и пили одно и то же, она не поверит.
— И все же, я ей расскажу, — пообещал Рэм.
— Как хочешь…
Рэм вздохнул и посмотрел на друга, все еще невероятно бледного от неотпускающей боли, и почувствовал сожаление, но ничего уже было не исправить.
— Тебе бы ванну принять, да…
— Оставь, Рэм, — отмахнулся Исао, — ничего со мной не случится. Лучше скажи, Анита…
— С ней все будет хорошо, сейчас она спит, — успокоил друга Рэм и чуть нахмурился. — Да и тебе не мешало бы отдохнуть.
— Я не усну, — Воздушный Властелин вздохнул, и его глаза потухли. — Иди к ней, — он отвернулся.
— Исао…
— Мне ты ничем не поможешь, — перебил тот друга. — Иди.
Рэм с сожалением смотрел на напряженно замершего друга и понимал, что тот прав — он сейчас ничего не мог изменить. Оставалось дождаться утра и попытаться все объяснить Аните. Он повернулся и тихо вышел, а Исао, сделав несколько шагов, прислонился к прохладной стене, а потом с тихим стоном медленно съехал по ней на пол.
«Кори, — позвал он своего нефа, — помоги мне, пожалуйста».
«Я сделаю все, что смогу, — он ощутил нежность ее ментального прикосновения. — Но Рэм мастер, он заблокировал почти все мои возможности, повредив энергетические каналы. Мне сначала нужно будет восстановить их, а это займет время».
«Понятно», — тихий вздох.
«Исао, обещаю, тебе будет легче».
— Спасибо, Кори, — вслух произнес он и прикрыл глаза.
«Знаю, тебе очень больно, но все же попытайся уснуть, — попросила она, — тогда я сумею больше помочь».
«Я попытаюсь», — ответил мужчина и принялся постепенно отрешаться от боли — когда-то давно он овладел этим искусством, и теперь пришло время снова его вспомнить…
Рэм подошел к кровати, на которой безмятежно спала девушка, и не смог сдержать улыбку: она совершенно закопалась в одеяло и обняла подушку, а ее золотисто-рыжие локоны в беспорядке рассыпались вокруг нее, делая ее похожей на маленькую девочку. Но вот она заворочалась, еще больше запутываясь в одеяле, и вдруг рванулась, но ткань держала крепко, и тогда она забилась, пытаясь выпутаться, но так и не просыпаясь.
— Тихо, тенши, — ласково шепнул мужчина, легко распутывая одеяло, вновь укрывая ее и осторожно вытягиваясь рядом, стараясь при этом не прикасаться. Но она решила иначе: подушка была отброшена, и Анита придвинулась к нему и устроила голову у него на плече, а руку положила на грудь. Рэм замер, боясь пошевелиться, и с удивлением заметил довольную улыбку, появившуюся на ее губах — тогда он расслабился и осторожно обнял любимую, прижимаю ее еще ближе. Мысль о том, что Исао, похоже, ранил только ее гордость, принесла ему огромное облегчение, и мужчина сам не заметил, как погрузился в сон, убаюканный легким дыханием любимой девушки.
Анита удивленно смотрела на мрачного Рунихеру. Неф явно злился на нее, причем злился отчаянно.
— Ру, я правда не хотела блокировать тебя, — растерянно протянула она — ей так сейчас не хватало его объятий, его поддержки.
— А чего ты добивалась, Анита? — непроницаемый взгляд голубых глаз и холодный тон. — Хотела развлечься без моего вмешательства с Исао? Могла просто попро…
— Развлечься… — девушка так посмотрела на него, что Разрушитель оборвал себя. — Ах, развлечься! — буквально выплюнула она и разом вылила на него все свои воспоминания, все то, что чувствовала тогда, и резко отвернулась, обнимая себя руками.
Неф был ошеломлен тем, что она так полно ему открылась, а еще он прекрасно понял, что именно ее сильнее всего зацепило — больше всего она ненавидела чувство беспомощности. И если бы у Исао хватило терпения на осторожное, медленное соблазнение — она бы сдалась, а так он испугал ее своим напором, она почувствовала беспомощность и запаниковала. Рунихера вспомнил, как сам совсем недавно поступил с ней примерно так же, но у него хватило опыта понять, что не стоит спешить, но ведь Исао тоже не был неопытным мальчишкой, чтобы так набрасываться на нее — что-то тут не сходилось. Он уже почти понял, что его смущало, когда услышал сдавленный всхлип и похолодел: она плакала.
— Ани, — он очень осторожно обнял ее, боясь спугнуть, но тут она удивила его: Анита развернулась в кольце его рук и отчаянно расплакалась, цепляясь руками за рубашку. — Ани… — простонал он.
— Зачем ты так со мной, Ру? — услышал он сквозь рыдания.
— Ани, — он приподнял ее лицо и принялся поцелуями осушать слезы, — я ревновал, отчаянно ревновал. Я могу смириться с тем, что в жизни ты будешь с другим, но когда дело коснулось… — он вздохнул и, заглянув в ее блестящие от слез глаза, очень серьезно произнес: — Ментально я тебя не смогу никому отдать, ни с кем не смогу делить, Ани.
