class="p1">— Благородно, — в его голосе прозвучала легкая насмешка. — Но наивно. Такие, как Изабелла, не сдаются. Их можно либо уничтожить, либо поставить в такие условия, где любая атака на вас будет для них самоубийственной.
Он налил вино в бокалы и протянул один мне.
— «Серебряный синдикат»... интересный выбор. Жесткие ребята. Но предсказуемые. У них есть слабость — они обожают стабильность. Рутинные выплаты, предсказуемые клиенты. Непредвиденные проблемы... нервируют их.
Я взяла бокал, но не пила.
— Вы предлагаете создать для Изабеллы «непредвиденную проблему»?
— Я предлагаю сделать ее инвестицию в «Серебряный синдикат»... слишком рискованной, — его глаза сузились. — Если бы, скажем, у синдиката возникли сложности с их... операциями... они стали бы менее снисходительны к должникам. Особенно к тем, кто и так на грани.
— Сложности? — переспросила я. — Какие именно?
— О, есть множество способов, — он сделал глоток вина. — Анонимный донос в городскую стражу о месте их следующей сделки. Небольшой... перерасход их средств в результате неудачной инвестиции. Или, — он посмотрел на меня прямо, — можно ударить по их репутации. Сделать так, чтобы с ними стало опасно иметь дело.
Я замерла, осознавая масштаб его замысла. Он говорил не о защите. Он говорил о нападении на одну из самых могущественных преступных организаций города. Ради чего? Чтобы помочь мне?
— Почему? — не удержалась я. — Почему вы готовы пойти на такое? Что вы получаете от этого?
Он отставил бокал и сложил пальцы.
— Во-первых, я получаю удовлетворение от наблюдения за тем, как мой протеже... протеже?.. учится играть в игры власти. Это бесконечно увлекательнее, чем наблюдать, как вас топят в луже, как какого-то несчастного цыпленка. Во-вторых, «Серебряный синдикат» давно стал слишком уверенным. Неплохо было бы напомнить им, что в этом городе есть кто-то и посильнее. И в-третьих... — он замолчал, и его взгляд стал пристальным, почти физически осязаемым. — В-третьих, чем больше вы ввязываетесь в эти игры, чем больше ваши руки пачкаются в борьбе за выживание... тем интереснее для меня становится ответ на мой главный вопрос. Кто вы на самом деле, Элинора Лейн?
Его слова повисли в воздухе. Он вкладывал ресурсы, рисковал, чтобы... чтобы посмотреть, на что я способна. Чтобы разгадать мою тайну. Это было одновременно и лестно, и унизительно, и пугающе.
— Вы играете в очень опасную игру, — прошептала я.
— Вся жизнь — игра, — парировал он. — Вопрос лишь в том, кто делает ставки. Итак, вы в игре? Или вы предпочитаете вернуться к своим крылышкам и надеяться, что Изабелла внезапно проникнется к вам сестринской любовью?
У меня не было выбора. Не сейчас. Он открыл передо мной дверь, и отступить означало проиграть все.
— Я в игре, — сказала я, и голос мой прозвучал тверже, чем я ожидала. — Что мне нужно сделать?
Каэлен улыбнулся. Улыбкой хищника, увидевшего, как добыча добровольно идет в его ловушку.
— Для начала... распространить один маленький слушок. Очень специфический слушок. О том, что «Серебряный синдикат» стал слишком грязным. Что городские власти закрывают глаза на их деятельность лишь до поры до времени. И что тем, кто с ними связан, стоит поскорее... дистанцироваться.
— И этого будет достаточно? — спросила я с недоверием.
— Нет, — он покачал головой. — Это лишь семя. Чтобы оно проросло, нужен... демонстративный акт. Нечто, что докажет, что за этим слухом стоит реальная сила.
— И что это будет?
— Это, — он откинулся на спинку кресла, — уже моя забота. Вам же я советую в ближайшие дни быть особенно осторожной. Когда на змею наступают, она кусает не глядя. А Изабелла... она почувствует давление первой.
Он встал, давая понять, что разговор окончен.
— Идите, Элинор. И помните — вы сделали свой выбор. Теперь будьте готовы к последствиям.
Я вышла из «Логова» с тяжестью на душе. Ведь только что заключила сделку с драконом, чтобы объявить войну преступному синдикату. Во имя спасения своего кафе.
Воздух на улице был холодным и чистым. Я посмотрела на огни «Золотого цыпленка» — моего скромного, шумного, пахнущего едой и жизнью пристанища. Оно того стоило. Оно стоило любой цены.
Теперь мне предстояло посеять семя раздора. И приготовиться к тому, что змея, почуяв опасность, поползет прямо в мое гнездо.
Следующие несколько дней прошли в нервном ожидании. Я сделала свою часть работы — шепотом, в доверительных беседах с самыми болтливыми торговками и подмастерьями, я пустила слух о том, что «Серебряный синдикат» попал в немилость у властей. Я не распространялась, лишь многозначительно намекала, что «тем, у кого есть дела с Синдикатом, стоит поторопиться с расчетами».
Слух, как и предполагал Каэлен, разлетелся мгновенно. В воздухе запахло паникой. Я видела, как некоторые известные в городе купцы внезапно стали избегать определенных кварталов, а на рынке стали шептаться о том, что «большие шишки» начали выводить активы.
Изабелла, как и предсказывал Каэлен, почуяла неладное первой. Она снова появилась в «Золотом цыпленке» — на этот раз не одна, а с каким-то мрачным типом в дорогом, но безвкусном плаще. Они сели в углу, и она что-то горячо и зло ему доказывала, бросая в мою сторону ядовитые взгляды. Я делала вид, что не замечаю, но каждый мускул в моем теле был напряжен.
Прошла неделя. Ничего не происходило. Напряжение росло. А потом, в одно утро, город проснулся другим.
Первым прибежал Громбор, наш гном-завсегдатай, его глаза были круглыми от возбуждения.
— Слышали?! — прошипел он, усаживаясь за свой обычный столик. — В порту! Налет на склады «Серебряных»! Все перевернули вверх дном, товар конфисковали! Говорят, стража действовала по точному наводке!
У меня екнуло сердце. «Демонстративный акт». Каэлен сдержал слово.
В течение дня новости становились все ярче и тревожнее. Обыскали несколько контор, арестовали пару видных «бухгалтеров» Синдиката. Паника среди их клиентов переросла в настоящую истерику.
Вечером, когда я закрывала кафе, дверь распахнулась. На пороге стояла Изабелла. Она была одна. Ее лицо было бледным, без единой капли крови, а глаза горели лихорадочным огнем. От нее пахло дорогими духами и страхом.
— Довольна? — ее голос был хриплым шепотом.
Я не ответила, просто смотрела на нее.
— Я знаю, что это ты, — она сделала шаг вперед. Ее пальцы сжались в кулаки. — Ты и твой... покровитель. Вы думаете, вас не достанут? У Синдиката длинные руки.
— Угрозы, кузина? — я не отступила. — В вашем положении это кажется... недальновидным. Синдикату сейчас не до меня. Им бы со своими проблемами разобраться. И с теми, кто им должен.
Она задрожала, будто ее ударили током.
— Что ты знаешь?
— Достаточно, — ответила я холодно. — Достаточно, чтобы понимать — ваш кредитор больше не тот надежный партнер, каким был. Его
