меня так волнует? Это же самый неподходящий жених из возможных.
Ко мне тут же подскочил брат.
— Что он тебе сказал, Летти? — он провожал взглядом Синклера.
— Да так, — пыталась отмахнуться. — Просил не общаться с другими мужчинами.
— Что он о себе возомнил?
— Но ведь он прав, — я развела ладони. — Зря тогда мама позволила мне прогуляться.
— Все равно, — бубнил себе под нос братишка. — Что-либо запрещать тебе могут только старшие родственники.
— И муж, — напомнила ему
— Но он таковым не является!
— Ты сам знаешь, никто не сомневается в победе Синклера. — Я опустила глаза вниз.
* * *
После турнира все проследовали на обед. Мужчины, посмеиваясь и переговариваясь, сидели рядом, будто и ничего не происходило до этого. Те, кто больше не могли участвовать, но нашли в себе силы присутствовать в зале, зло поглядывали в сторону соперников.
— Ты задержалась, Летти, — нахмурилась матушка.
— Да, прости, — машинально отвечала я, ища глазами лаэрда соседнего клана.
Тот вместе со своим другом о чем-то беседовал, совершенно не обращая на меня внимания.
Везде сновали замковые служанки, подавая напитки и еду. Для них приезд такого огромного количества незнакомых воинов стал шансом устроиться получше и покинуть родные земли. Поэтому наряды были чуть откровеннее, чем обычно, смешки громче, а взгляды более томными.
Через некоторое время я попросила разрешения удалиться. Мне кусок в горло не лез из-за утренних событий, а всем остальным хоть бы хны. Да еще и эта угроза от Синклера.
Самое печальное, что он меня действительно взволновал. Я, находясь рядом, ощущала дрожь во всем теле, сердце билось сильнее, а мысли об оборотне становились все навязчивее. Да только с моим характером хорошего союза у нас не выйдет. Я не смогу быть покорной и тихой, а он не простит шалостей и необдуманных поступков. Конечно, у благородных леди и мнения не спрашивают при выборе жениха, но я ведь еще и оборотница. Как мой зверь отнесется к его подавляющей манере поведения? Один раз я перевоплощалась, но была настолько напугана, что не прислушалась к ипостаси.
— Леди Макензи, подождите, — кто-то догонял меня по лестнице, когда я поднималась в свои комнаты.
Обернувшись, я увидела Эвана Драммонда, приближавшегося ко мне.
— Вам нельзя здесь находиться! — не на шутку испугалась я.
Что отец, что братья могли встретить мужчину в личной половине, и ему бы точно не поздоровилось. Гостевые покои находятся в совершенно другом месте.
— Я ненадолго, леди, — он поклонился, одаривая меня улыбкой. — Мне показалось, что вы всячески меня избегаете.
— Вы пока только гость. Наше общение наедине нарушает все правила приличия.
— С некоторыми претендентами вы все же общались, — с укоризной заметил Эван.
Это он что, намекает на прогулку с Лахланом?
— С разрешения родителей, — настороженно начала я, — да и мы были на открытой террасе.
— Простите, но разве я неправ? Вы не переводите взгляд в другую сторону, встретившись со мной глазами? Не чувствуете ко мне отторжения?
Воистину говорят, что волки — очень настырный и наглый клан. Неужели Драммонд не в курсе, как меня преследовала стая?
— Верно, вы правы, — стала выговаривать Эвану. — Как я могу проявлять хотя бы толику благосклонности, когда после моей помощи, ваши же соратники пытались меня пленить.
На лицо мужчины набежала тень. Сказанное мною ему явно не понравилось. Он заскрипел зубами и сжал кулаки. Я отшатнулась от него, слишком уж быстро изменилось его выражение.
— Вы не поняли меня, леди Летисия, — резко расслабился наследник Драммондов, заметив мою реакцию. — Я злюсь, потому что в тот день мой кузен принял поспешное и неправильное решение.
— И поэтому захотели стать моим мужем? — совсем не поверила в искренность слов.
— Конечно, как еще я могу отблагодарить женщину, спасшую мне жизнь?
Казалось, что Эван действительно считает, что для меня великая честь — стать супругой молодого воина. В целом, его мотивы можно понять: у них больше людей, обширнее территория, они богаче.
— Скажите, — вдруг вспомнила я, — а почему никто из соклановцев не захотел помочь вам в тот день? И кто на вас напал?
Драммонд задумался, а потом покачал головой.
— Мы и сами не знаем. Возможно, это была какая-то ведьма. На всю округу был только ваш запах и Синклера. Оттого все выглядело настолько подозрительно.
Значит, двоюродный брат Эвана посчитал злодейкой меня, раз я оказалась поблизости? Тогда для чего мне бы понадобилась спасать молодого воина.
— А стрела? Почему ее не вытащили? — продолжала я расспрашивать.
— Волки сами справляются в бою и лечатся регенерацией. Если рана смертельна, то мы просто умираем, — вздохнул он.
Какая жестокая традиция. Разве правильно, если оборотень погибнет, не получив помощи от родных людей? Мы и так вымираем, зачем ускорять неизбежное? В нашем клане, наоборот, всех перевертышей ценили и оберегали, насколько это было вообще возможно.
— Что же вы хотите от меня? — вернулась к первоначальной теме разговора.
Все-таки опасно просто так продолжать беседу. В любую минуту сюда может прийти кто-то из слуг и увидеть нас.
— Чтобы вы стали более приветливой и не строго судили из-за ошибки брата, все же вы — моя будущая супруга.
— Но вы еще не выиграли турнир... — я не смогла скрыть улыбки.
Уже второй мужчина, поразительно уверенный в своих силах и в абсолютной победе.
— Это только дело времени. Джеймс Синклер хорош в бою, но не так искусен в стрельбе из лука.
— А ваш брат? — я прищурилась.
— Он не встанет между мной и возлюбленной. Его участие обусловлено тем, чтобы удвоить шансы.
Слова Эвана вызвали во мне недовольство. Что он, что Синклер воспринимают меня как трофей, а Лахлану я и не нужна. Хорошо женихи, нечего сказать.
— Мне пора, — я все-таки отстранилась от него. — Но я подумаю о вашей просьбе.
— Большего я бы и не просил, — напоследок сказал мужчина.
Я удрала от него словно заяц от лисицы. Бегом вбежав в свои покои и захлопнув дверь, я прижалась к стене. И чего я так испугалась? Явно не братьев и отца. Значит, на меня так повлияли слова Синклера?
Многоликая, за что мне это? Когда этот мужчина смог занять все мои мысли? Ведь его угрозы прошли не зря: в беседе с Эваном я то и дело оборачивалась, боясь, что нас застанет этот огромный медведь. Хотя ему путь в башню заказан. Томас после нашей беседы глаз с него не спустит. Может, попросить остальных братьев проследить за другими претендентами? Уже трое успели поговорить со мной, дело оставалось только за Нортоном. Есть ли у него желание примириться? Или он из тех, кто заставляет девиц
