я мечтаю о том, чтобы та летающая кружка все же сделала свое дело и приложила тебя по голове. Может, это вбило бы в тебя хоть каплю доброты. И здравого смысла.
На его скулах заиграли желваки, и я с удовлетворением отметила, что снова сумела его задеть.
Наполнив ведро, я поднялась и встала лицом к лицу с Дрейвеном, который продолжал испепелять меня взглядом. Дужка полного ведра покоилась на сгибе локтя, само оно упиралось в бедро.
Ведьмины сиськи, какое же оно тяжелое! Мне хотелось просто уйти, но соблазн еще раз вывести Дрейвена из себя был слишком велик.
— Тебе что-то еще нужно? Или так и будешь стоять и сверлить меня глазами весь день? Некоторым из нас нужно работать, мистер Даркстоун.
— Я владею трактиром, — процедил он сквозь зубы.
Я окинула взглядом его одежду — такую же добротную, как у Элма, ни единого пятнышка или прорехи. Ткань — паучий шелк, невероятно дорогой и редкий материал.
— Да уж, дела в твоем заведении, должно быть, идут в гору, — заметила я.
Вряд ли обычный трактирщик мог позволить себе такую роскошь. Разительный контраст с нашими простенькими платьями из хлопка жуков-хлопчатников — крошечных насекомых, которые выращивают хлопок прямо на спинках и сбрасывают его, когда ноша становится слишком тяжелой. Этот пух защищает их от хищников, и за свою жизнь они производят его в огромных количествах. Собирать его можно бесплатно, но это адский труд. Тем не менее, для нас это был самый подходящий и дешевый вариант. Огги, кстати, была талантливой швеей и под руководством мамы шила почти всю нашу одежду.
— Какое тебе дело до моих доходов? — спросил Дрейвен, прищурившись так, что я невольно переступила с ноги на ногу.
А ведро становилось все тяжелее. Я поморщилась и переставила его к другому бедру.
— Никакого. Просто ты одеваешься совсем не как хозяин трактира. Впрочем, это не мое дело, — быстро добавила я, жалея, что не промолчала. Я не хотела ничего в нем замечать, и уж точно не хотела, чтобы он замечал что-то во мне.
— Что ж, если тебе понадобится совет по выбору портного — обращайся, — его взгляд скользнул по моему поношенному зеленому платью, усеянному заплатками.
Щеки вспыхнули от стыда за нашу нищету.
— Думаю, на сегодня хватит, — тихо сказала я. Ведро теперь казалось неподъемным.
Взгляд Дрейвена на мгновение смягчился.
— Я донесу, — буркнул он, указывая на ведро.
Еще чего! Чтобы я позволила ему помогать? Он же будет попрекать меня этим при каждой встрече — а видеться нам, судя по всему, придется чаще, чем хотелось бы.
— Нет, спасибо, — отрезала я. Ведро качнулось, и вода выплеснулась через край.
Он фыркнул и упер руки в бока.
— Да дай же мне помочь! — он потянулся к ручке ведра, но я отступила.
— Нет!
Я уже едва стояла на ногах, ведро перевешивало. Почему оно такое чертовски тяжелое?
Дрейвен шагнул вперед и перехватил ручку.
— Твое упрямство не знает границ. Я пытаюсь помочь, чтобы ты не облилась с ног до головы!
— Как будто тебе не все равно! — я дернулась в сторону, и очередная порция воды выплеснулась наружу.
— Я пытаюсь быть любезным! — рявкнул он, не выпуская ручку.
— Считай, что ты опоздал.
Я попыталась отступить, но споткнулась о камень в ручье. Прежде чем я успела что-либо сообразить, я полетела навстречу земле. Ведро взлетело в воздух, и Дрейвен Даркстоун рухнул вслед за мной, приземлившись прямо сверху.
Ледяная вода хлынула мне за шиворот. В глазах двоилось, я смотрела на древесные кроны над головой. Тяжелое тело Дрейвена и его дурманящий аромат снова захлестнули меня.
— Почему ты вечно на меня падаешь? — пробормотала я. Сил оттолкнуть его на этот раз не было — холод сковал мышцы.
— Элспет! — крикнула мама. — Да что с тобой такое?
Вокруг засуетились люди. Чьи-то руки стащили с меня Дрейвена.
— О, мистер Даркстоун, примите мои глубочайшие извинения за дочь! — мама хлопотала вокруг Дрейвена, пока Аделаида помогала мне подняться. Мама принялась стряхивать воду с его одежды, поглаживая рукава. — Если хотите, я могу почистить вашу шелковую рубашку?
— В этом нет необходимости, — ответил Дрейвен, не сводя с меня зеленых глаз.
Я вздернула подбородок, пытаясь сохранить хоть каплю достоинства, стоя в насквозь промокшем платье, которое прилипло к телу как вторая кожа.
— Нам пора, — сказал Элм, с тревогой поглядывая то на меня, то на Дрейвена.
— Да, — подтвердил Дрейвен, все еще не отрывая от меня взгляда. — Всего доброго.
Он коротко кивнул, и они с Элмом скрылись в лесу.
Глава 14

Элспет
— Кто готов к вечеру игр? — пропела мама, внося поднос с крекерами, свежими овощами, сыром и знаменитым — и секретным — овощным соусом Аделаиды. Должно быть, она заскочила на рынок за продуктами пораньше.
Я стащила с подноса ломтик моркови и окунула его в густой белый соус.
Монет у нас оставалось в обрез. Нам не только нечем будет заплатить плотнику за починку телеги, но скоро станет не на что покупать еду. Нужно было срочно придумать, как заработать денег.
Но не сегодня. Я отправила морковку в рот. Сегодня наш «вечер игр Мунфлауэров». Мы устраивали его каждый месяц в полнолуние.
Прю, Аделаида и я уселись за кухонный стол, а Огги развалилась на диване.
В очаге уютно потрескивал огонь, разливая по комнате тепло. Мама взмахнула палочкой и прошептала заклинание, чтобы зажечь свечи на подоконниках. Фитили вспыхнули, и, пока солнце за окном клонилось к закату, комнату залило мягким золотистым светом.
В дверь постучали, и я вздрогнула.
— Это еще кто?
На лице мамы расплылась заговорщицкая улыбка.
— О, я просто пригласила мистера Кингсли и мистера Даркстоуна присоединиться к нам.
У меня отвисла челюсть.
— Ты сделала что?
Аделаида в ужасе уставилась на маму:
— Зачем ты это сделала?
Мама закатила глаза.
— Аделаида, честное слово. Тебе нужно приложить хоть какие-то усилия, если хочешь, чтобы Элм понял, что он тебе интересен.
Аделаида зажмурилась. Ну почему мама вечно сует свой нос в чужие дела?
Я так стиснула зубы, что заныли коренные.
— Но зачем ты позвала Дрейвена?
— Ну, он же стоял рядом сегодня утром, — мама уперла руки в бока. — И чего ты от меня ждала, Элспет?
— В идеале — удара коленом в пах, чтобы он понял: в своей ненависти к нему мы едины.
Огги прыснула в кулак, а Прю поправила очки на переносице.
— Значит ли это, что вечер игр отменяется? — Прю было не вытащить из-за книг, и это был один из редких
