Ричел (Райчел) Мид - Черный лебедь. Тетралогия (ЛП)

— Для меня большая честь… дерьмо! Булочки с корицей!

Тим метнулся назад, схватил рукавицу и открыл духовку, из которой валил дым. Лара заговорщически повернулась ко мне, пока он стонал над состоянием своей выпечки.

— Эжени, почему горячий вождь Американский индейцев готовит на твоей кухне? — прошептала она.

— Ну, — сказала я, внезапно осознав, что эти двое никогда не встречались. — Он не является ни поваром, ни коренным американцем. Это Тим.

— Это тот, что…

Ее наивные голубые глаза распахнулись еще шире.

— Ты уверена?

— Конечно.

Тем временем Тим очищал почерневшее основание булочек с корицей. Он поднес одну для моего осмотра.

— Пойдет, — одобрила я.

Он повернулся к Ларе, снова нацепив улыбку.

— Тысячу извинение за это недостойное пиршество, которое вынужден предложить столь нежному, прекрасному существу, как вы…

— О, ради Бога! — воскликнула я. — Не мог бы ты закончить эту фигню, Тим? Это Лара.

— Это…

Рулетик с корицей упал со шпателя обратно на противень.

— Ты уверена?

Я вздохнула. Оба, казалось, недоумевали, что сказать. Лара приоткрыла рот, но несколько мгновений она не говорила ни слова. Наконец, она выпалила:

— Я принесла налоговые документы.

Тим сглотнул.

— Я… Это довольно круто.

Я подавила вздохи и стоны. Теперь я боролась с желанием стукнуться головой о стол.

— Нет, это невозможно. Не могли бы мы продолжить завтрак?

— Я…

Тим, наконец, пришел в себя.

— Конечно, конечно.

Он посмотрел на Лару:

— Тебе нравятся яичница и булочки с корицей?

— Я люблю яйца и булочки с корицей.

Он быстро наложил еды на тарелку и передал ей.

— Эй! — возмутилась я.

Он стрельнул в меня взглядом.

— Потерпи секунду. У нас гость. Ты должна быть более вежливой… Тем более, что она взяла на себя труд разбираться с твоими налогами.

— Я плачу ей, чтобы она разбиралась с моими налогами.

Лара впилась зубами в рулетик с корицей. В своем оцепенении Тим забыл срезать основание.

— Это лучшее, что я когда-либо пробовала. Как это возможно?

Она послала ему застенчивую улыбку.

— Выглядят прекрасно и приготовлено мастерски.

Он улыбнулся в ответ и, почти роняя тарелку, передал ее мне.

— Я обладаю всеми видами навыков.

— Боже мой, — произнесла я.

До этого момента я думала, что нет ничего более раздражающего, чем их телефонные склоки. Я вдруг пожалела, что они не спорят сейчас.

— Кроме того, — добавил он, присоединяясь к нам со своей едой, — ты мастерски обращаешься с налогами. У меня никогда этого не получалось.

— Это потому, что ты не имеешь доходов или самих файлов налогов, — сказала я.

— Эй, — откликнулся он. — Не суди. Ты, очевидно, не можешь разобраться со своим собственными.

— Мне и не приходится! Вот для чего я плачу кому-то.

С большим усилием Ларе удалось перевести взгляд на меня и вспомнить о работе.

— Они все сделаны. Мне просто нужно, чтобы ты подписала их. Я не была уверена, что ты вернешь обратно, если я пришлю их.

Я кивнула. Насколько федеральное правительство и штат Аризона обеспокоены тем, что я наняла подрядчика для квалифицированного ремонта дома. Что было не так уж далеко от истины.

— Это было очень мило с твоей стороны, — сказал Тим. — Потратить время субботы на это.

— Я отношусь серьезно к своей работе, — ответила она. — Кроме того, у меня не было каких-либо других планов.

— Правда?

Он наклонился вперед.

— А хотите пойти со мной на культурный фестиваль в университет? Я буду читать там стихи.

Она ахнула.

— С удовольствием. Бьюсь об заклад, у вашего народа имеется несколько действительно удивительных идей о мире.

— Он не… — начала я.

Лара повернулась ко мне, выражение ее лица было деловым.

— Убедись, что подписала документы, когда мы уйдем. Ты знаешь свой план дел на сегодня, не так ли? Три задания.

— Нда-да. Пока вы, ребята, будете терпеть лишения среди студентов, я буду бороться за свою жизнь.

Тим встал и поставил практически нетронутую тарелку обратно.

— Мы можем отправиться, когда вы будете готовы.

Она протянула ему такую же нетронутую тарелку.

— Я уже готова. Только позволь мне для начала посетить ванную.

Она мгновенно исчезла. Тим повернулся ко мне.

— Почему ты не сказала мне, что она так хороша? Все это время ты давала мне понять, что она конкретная сука.

— Я тебе сто раз говорила, что она не сука. Это ты так решил после разговора с ней по телефону. И я думаю, что она хороша сейчас только потому, что ты увидел ее и хочешь затащить в постель!

Тим сделал серьезное лицо:

— Эжени, эта не та женщина, с которой можно провести одну ночь. Она богиня среди женщин.

— Невероятно, — ответила я.

Когда Лара вернулась, я заметила, что она нанесла помаду и привела в порядок волосы.

— Все готово.

Я хмуро посмотрела на грязные тарелки.

— Не забудь помыть посуду, когда вернешься! — окликнула я его, когда они направились к двери.

— Не забудь заработать на жизнь, пока нас не будет! — откликнулся он. — Эта ипотека не оплатит себя сама.

— И ни один из вас, — пробормотала я.

Но они уже ушли, потерялись в муках увлечения. Принимая во внимание все, что случилось в моей жизни, можно было решить, что ничто не удивит меня больше. Очевидно, я была не права.

Отвернувшись, я принялась мыть посуду сама, решив, что это именно то, что нужно моей сверхъестественной заднице.

7

Я подписала налоговую декларацию и оставила на проверку, прежде чем ушла. Подразумевалось: я обязана. Люди, работающие на себя, всегда обязаны. Заслугой Лары было то, что сумма оказалась небольшой, так как она тщательно вела мои документы. Но, увидев ее, убегающей с моим соседом, я решила: хорошо, что наши рабочие отношения не предполагают проверок.

Она также до отказа заполнила мой рабочий день, что оказалось полезным. Плотный рабочий график отвлекал мое внимание от Дориана (в основном) и происходящего в Мире Ином. Я дралась с таким ожесточением, будто вместо каждого монстра или призрака со мной боролась Катрис. Это делало меня более грубой. Это проявлялось не в действиях. Только в моих мыслях.

Мое последнее задание было самым сложным, несомненно запланированное так специально, чтобы я не выполняла легкие задания уставшая и раненая. Правда, я все же устала, но беспокойство о Дориане поддерживало во мне критический уровень адреналина, и только я знала, чего мне стоило выполнение последнего задания. Подходя к дому клиента, я не могла перестать задаваться вопросами — почему Волузиан еще не явился ко мне с докладом? Разве битва еще не закончилась?