морковь, — сказал Аксель, потянувшись к маленькой тарелке с сырой рыбой, завернутой в рис. Он протянул ее Кате. — Съешь что-нибудь с белком.
Она на мгновение уставилась на блюдо, затем с недоверием перевела взгляд на него:
— Это то, о чем ты говорил на Церемонии Проявления?
— Ага, — ответил он, подхватив ролл и отправив его в рот.
Катя покачала головой, на лице отчетливо читалось отвращение:
— В яйцах тоже есть белок, — сказала она, потянувшись за одним из уже очищенных вареных яиц на подносе.
— Ты даже не попробуешь? — настаивал он, прожевав.
— Я останусь при своем арахисовом масле, спасибо, — парировала она.
— Когда-нибудь я заставлю тебя это попробовать, котенок, — вздохнул он, потянувшись за следующим роллом.
— Только если ты прикажешь, — фыркнула она.
Вместо того чтобы схватить ролл, Аксель наклонился и взял ее за подбородок большим и указательным пальцами. Испуганные глаза взглянули на него из-под густых ресниц.
— Я никогда не заставлю тебя это пробовать.
Их взгляды скрестились на долгий миг, прежде чем она прошептала:
— Хорошо.
Аксель отпустил ее подбородок, схватил еще один ролл и поставил тарелку обратно на кофейный столик. Катя доела яйцо и вернулась к морковке.
— Классическая музыка, да? — наконец произнес Аксель, чтобы нарушить неловкое молчание, повисшее между ними.
— Тебе не нравится?
Аксель пожал плечами:
— Вполне ничего, полагаю.
— Такую музыку всегда включали в библиотеках и архивах у меня дома. Или в том, что было… в королевстве Фалейны, — наконец закончила она.
— В библиотеках? Я думал, там должно быть тихо, черт возьми.
— Музыка заглушала звуки всего остального, так что в каком-то смысле она утешает, — коротко ответила Катя, потянувшись за очередной морковкой.
Аксель долго молчал, прежде чем сказать:
— Классическая музыка прекрасна, Кэт.
Она кивнула, и они еще немного посидели в тишине, прежде чем Катя спросила:
— Могу я задать тебе вопрос?
— Конечно.
— Так ты не заставишь меня… Я не буду сопротивляться… Если ты скажешь, я сделаю и… буду в порядке. И я знаю, чего от меня ждут. Просто пытаюсь во всем этом разобраться, потому что…
— Катя.
Он произнес лишь ее имя, но это оборвало ее сбивчивую речь. Она встретилась с ним взглядом, прикусив нижнюю губу.
Дело в том, что он не мог пообещать ей, что этого не случится здесь, в этом особняке или в королевстве Ариуса. Аксель не мог пообещать, что его отец не потребует от нее того самого, о чем она его спрашивала. Особенно учитывая, что он планирует заставить Теона взять ее в качестве замены Источника. Он не мог гарантировать, что ее не заставят сосать член или трахаться, потому что не был в состоянии бросить вызов отцу и победить. Не ему суждено вернуть хоть какое-то извращенное достоинство их королевству.
Это участь Теона.
Так было всегда. Именно из-за этого они неустанно работали годами. Именно поэтому Теон такой, какой есть. Целеустремленный и сосредоточенный на их целях. От Теона зависело слишком многое, а от Акселя лишь малая доля. Он был просто запасным вариантом. Запасным планом отца и тем, кто выполнял грязную работу за кулисами.
Так что он не мог пообещать ей, что ничего подобного здесь не произойдет, но мог пообещать кое-что другое.
— В этом пространстве, между тобой и мной, этого от тебя никогда не потребуется. Лишь несколько избранных могут требовать от тебя такого сейчас, и я никогда не буду одним из них, — сказал Аксель.
Катя молчала. Он заметил, как ее горло дернулось раз, потом второй.
— Спасибо, милорд, — наконец произнесла она.
— Ты можешь называть меня Акселем, Катя. Ты достаточно умна, чтобы понимать, когда это будет неразумно.
— Все равно это неуместно, милорд.
Он приподнял бровь, больше всего на свете желая дотянуться и коснуться ее, но сомневался, что она оценит прикосновение в этот момент.
— Более неуместно, чем есть прямо из банки с арахисовым маслом?
Катя рассмеялась. Этот искренний смех был лучше любой музыки, которую он когда-либо- слышал.
— Ладно… Аксель.
Наконец-то.
Наконец-то она произнесла его имя, и это оказалось лучше, чем он воображал.
Но почему? Почему это так чертовски важно для него?
Они так просидели, обмениваясь пустыми разговорами еще час. Катя ела и с каждой минутой расслаблялась все больше. Она поняла, что он не солгал ей и ему действительно было достаточно просто сидеть здесь и болтать, пока она ест.
Она переместилась и теперь сидела на диване, скрестив ноги и повернувшись к нему. Его тело тоже было развернуто к ней, когда он спросил:
— Что ты читала, когда я вошел?
Ее глаза засияли:
— Книгу, которую дал мне твой брат.
Челюсть Акселя едва не отвалилась:
— Теон дал тебе книгу?
— Ты не знал?
Аксель покачал головой:
— О чем она?
— В основном об истории, — ответила она. — Он сказал, что ты рассказал ему, что я выросла в королевстве Фалейны. Он знал, что изучение забытого языка обязательно для всех, кто там живет.
— Даже для фейри?
— Это было частью нашего обучения в поместье.
Теперь, когда она упомянула об этом, Теон действительно отдавал предпочтение фейри из того королевства, когда они сужали круг выбора. Это вполне соответствовало его бесконечным теориям.
Но когда Теон успел поговорить с Кэт без его ведома?
Аксель прокашлялся, потирая грудь от странного ощущения, поселившегося там:
— Нам, наверное, стоит отдохнуть. Особенно тебе, после всех этих тренировок. Оставь посуду, — добавил он, когда Катя потянулась к разбросанным по кофейному столику тарелкам. — Завтра у Форда будет чем заняться.
Он встал и отодвинул столик, чтобы освободить место:
— Мне только нужна подушка с кровати.
— Ты же сказал, что сегодня будешь спать здесь, — сказала Катя, глядя на него снизу вверх.
— Так и есть. Я буду спать здесь, а ты в кровати.
Ее глаза снова широко распахнулись, кажется, что уже в сотый раз за вечер:
— Я не могу этого сделать.
— Не можешь?
— Это твоя кровать.
Аксель усмехнулся, засунув руки в карманы брюк, чтобы не потянуться и не провести пальцами по ее скуле:
— Разве ты не спала в ней последние несколько дней?
— Нет, — ответила она, ее кудряшки подпрыгнули, когда она покачала головой.
Теперь его глаза широко распахнулись:
— Где же ты спала?
— Здесь. На диване.
— Почему?
— Потому что это твоя кровать, — повторила она.
Аксель не знал, что на это сказать:
— Просто ложись в кровать, Катя.
— Но ты — Наследник. А я просто фейри.
— Ты не просто кто-то, — резко бросил он, сам не понимая, откуда это взялось.
Он сделал вдох, видя, как она снова надевает ту роль, из которой он последний час пытался ее вывести.
— Я
