тут, — показала я ей пример на столе.
— Тогда я пошла.
— Только быстрее, пожалуйста, я буду ждать.
Мы вышли вместе, мне надо было насобирать камней. Весь двор в усадьбе был засыпан речной галькой. Я решила использовать для пентаграммы камни разных оттенков. Мне почему-то подумалось, что оттенки подходят к определенным рунам.
— Доброе утро, Эйдис, я хотела бы взглянуть, как ты составила заклинания?
Я подняла голову и увидела улыбающуюся мачеху. Да, погода для прогулки была сегодня неплохая. Сквозь тучи выглядывало теплое солнышко, и было светло.
— Да я только закончила составлять заклинания, что это даст? Пентаграмма не готова.
— Дам пару советов, вот и все. Ибо есть такие руны, которые лучше не употреблять в пентаграмме. Я забыла тебе об этом сказать, — Унн поправила пушистый лисий воротник на плаще, который лез ей в лицо.
— А, ну я не против!
Мы направились к хижине. Унн медленно шла и осматривалась вокруг, в усадьбе кипела работа и никто не сидел без дела. Войдя внутрь, мачеха оставила двери открытыми, впустив свежий прохладный воздух.
— Так, в первую очередь в пентаграмме должны быть руны волшбы, исцеляющие и защитные. Вижу, ты про них не забыла, — Унн рассмотрела формулу состава заклинаний.
— Нас учили в академии, какие руны относятся к бытовой магии. Мы сдавали по этой теме самую первую работу. Если бы я не сдала, меня бы не допустили в мастерские, — я положила собранные камни на стол.
— Неправильное использование рун может привести к плачевным последствиям. Самое страшное, если руны перестанут служить и не будут подчиняться зачаровыванию, — предупредила меня опытная ведунья, хотя ничего нового она мне не поведала.
— Я в курсе, насколько это опасно. Главное правило любой чародейки — это старый и надёжный принцип не использовать то, чего не знаешь или не имеешь с этим опыта, — блеснула я знаниями.
Унн довольно улыбнулась.
— Ты решила использовать девять заклинаний. Почему именно эта цифра?
— Ну, девятка — символ служения, любого, хоть колдовству, хоть королю, а ещё она означает магическое таинство. Я думаю, что не ошибусь, выбрав ее. По крайней мере, не слышала, чтобы с девяткой что-то пошло не так, — я посмотрела в серьезное лицо мачехи.
— Это хорошая теория. Да и чем больше заклинаний в руническом круге, тем сильнее он будет служить, — согласилась она со мной.
— Саму пентаграмму я правильно составила?
— Это неважно! Главное, что элемент огня находится в правильной формуле.
Я облегчённо выдохнула. Наконец-то я могла приступить к созданию пентаграммы.
В этот момент вернулась Герда.
— Ой, госпожа Унн, — девушка слегка поклонилась. — Я не помешала?
— Конечно, нет, заходи и смотри, как Эдди занимается мастерством.
— О, я хотела попросить тебя отнести в женский чертог нитки для ловца снов, — я подмигнула помощнице.
Герда кивнула и улыбнулась.
— Так я могу сама связать, уже не раз делала. Вон какой большой сделала госпоже Унн, — помощница отдала мне пузырек.
— Ладно, разбирайтесь сами со своими делами, я пойду в конюшню. Вчера мой Хофнапир чего-то неспокойный был, — махнула Унн рукой и оставила меня в покое.
О боги, зря мачеха затронула эту тему. Я сглотнула и сдержалась, чтобы не высказать, как несправедливо она обращается со своим фамильяром. Сейчас мне никак нельзя влезать куда не надо. Боюсь, она потом не станет вознаграждать меня, как обещала.
Унн и Герда ушли в сторону длинного дома, а я помыла камни в кадке, обтерла их и разложила на столе. Затем нанесла на гладкую поверхность пальцем рунические заклинания. При этом я мысленно обращалась к Верховной богине. Неважно, что она, возможно, меня сейчас не слышит, главное, от ее имени я буду проводить обряд.
Когда было все готово, я ещё раз внимательно рассмотрела набросок и оставила все как есть. Позже вернусь и сделаю пентаграмму на полотне, заберу у эльфа эликсиры и приступлю ночью к обряду. Сейчас меня что-то подталкивало прогуляться в Яблочный храм. Я захватила с собой эликсир для Миркюра и закрыла хижину на ключ.
Мой тёмный не против был проветриться, когда я подошла, он подскакал ко мне, высунув морду за перегородку. Сперва я вывела его и, когда мы были поодаль от усадьбы, осмотрелась, не видят ли нас, угостила скакуна эликсиром.
При ярком солнечном свете магических искорок было почти не видно, и в доли секунды они потухли. С конем не произошло заметных внешних изменений. Однако его грива стала пушистой и шелковой, как и хвост. Миркюр потряс ею, встал передо мной на дыбы, продемонстрировал новые подковы и громко заржал.
Эта небольшая «прокачка» здоровья пойдет моему фамильяру на пользу, он будет хорошо бегать на дальние расстояния.
Я оседлала Миркюра и дала ему вволю насладиться короткой свободой, пустив в галоп. Как-то слишком быстро мы оказались на окраине усадьбы возле пшеничного поля. Словно прошло одно мгновение. Я быстро спрыгнула с коня, и меня вырвало на месте, начало трясти, я почувствовала, как у меня сильно убавилось сил.
Что со мной такое? Неужели эликсир параллельно отнимает у меня магические силы, или я неправильно его сделала? Опять придется расспрашивать эльфа-знахаря.
Я присела на травку, немного прийти в себя. Миркюр пасся рядом в двух шагах от меня и жевал свежую солому на поле. Внезапно, громко каркнув, на его шею сел тот самый ворон. Он внимательно рассматривал меня своими черными глазами-пуговками, так что мне становилось не по себе. Зачем он летает за мной, словно следит? Может быть, любопытную птицу привлекает мой золотой талисман с ослепляющим блеском?
Громко каркнув ворон взлетел и широко распахнул черные гладкие крылья. Он покружился надо мной, продолжая кричать, и затем понесся вдоль тропики, словно звал меня за собой. Я встала, привязала уздечку к дереву, чтобы конь не потерялся, и пошла вдоль тропинки. Я плохо помню это место. Но тогда тут в роще не было никакого Яблочного храма.
Ворон каркнул и приземлился на резной столб. И тут я поняла, что, вероятно, птица играет роль посланника и была зачарована моей мамой, чтобы привести меня зачем-то в это место. Как же я сразу не догадалась?!
Низкие ворота были приоткрыты, приглашая внутрь святилища отдать дань уважения любимым богам. Я осторожно вошла и осмотрелась. Это был огромный яблоневый сад. Зеленые ветви плодовых деревьев гнулись от тяжести своих румяных ароматных плодов. На каждой была завязана
