боль, что сейчас испытывает он — в моём сердце что-то проснулось, словно открылось второе дыхание.
Преодолевая ломоту в мышцах, я с трудом поднялась на ноги, схватила лежащий рядом меч и крепко сжала его в руке. Я знаю, что должна сделать; видела это много раз в зеркале времени, и поэтому была на сто процентов уверена, всё получится. Ведь другого выхода не было: либо мы, либо он.
Во мне нет могуществом, ни суперсилой, но есть бездонное море храбрости и океан любви. Да, любви! Я люблю Алека — наконец-то смогла признаться в этом само́й себе. Ради спасения любимого человека порой совершают невероятные поступки, на грани своих возможностей. Сжав меч в руке, я тихо двинулась на Морока, преодолевая боль в каждой мышце.
Этот монстр был так увлечён пытками Алека, что даже не заметил, как я тихо подкралась сзади, находясь в шаге от него.
— Гори в аду! — прохрипела я и, собрав всю свою силу, вонзила книнок в Морока. Но он обернулся в последнюю секунду, и клинок с противным хрустом пронзил насквозь живот. Изо рта хлынула тёмная вязкая жидкость, и я, отпустив рукоять, отошла в сторону. Паутина чёрных вен поползла по всему его телу — это было последнее, что я увидела, прежде чем Алек притянул меня к себе и спрятал моё лицо на своей груди.
Я прижалась к нему со всей силы, не желая ни видеть, ни слышать ужасные крики за спиной. Алек крепко сжал меня в объятиях, словно не веря, что я действительно жива, и всё это закончилось. Одной рукой он зарылся в мои волосы, а другой крепко сжал талию, жадно вдыхая запах моих волос.
— Тшш… — тихо прошипел он. — Всё закончилось.
Нехотя оторвавшись от его груди, я взглянула на сильное, мужественное лицо. Правая бровь была рассечена, на щеках и подбородке — несколько неглубоких ссадин. Думаю, у меня вид не лучше.
Истошные звуки прекратились, и я решила взглянуть, что же стало с Мороком. С нежеланием я отпустила Алека и медленно обернулась, боясь увидеть труп. Но на месте, где лежал Морок, осталась лишь горстка пепла и рядом — меч.
— Тебе удалось уничтожить этого монстра, — с восхищением прошептал он, заправляя выбившиеся пряди моей причёски за ухо.
— Но как? — осипшим голосом спросила я, глядя на него глазами, полными шока.
Алек неохотно отпустил меня, подошел к кучке пепла, присел и осторожно взял меч в руки.
— Это меч правосудия… — негромко произнёс он. — Правосудие свершилось! Вендетта настигла Морока.
— Я убила человека… — тихо произнесла я, осознавая с ужасом, что натворила. — Теперь мне точно гореть в аду.
— Морок был кем угодно, но не человеком, — протестующе сказал он. — Теперь в этом мире на одного монстра стало меньше.
— Есть и другие?
— К сожалению, да, — с горечью ответил он. — В этом мире ещё много гнили, но это уже не наша забота.
С огромными округлёнными глазами стою и смотрю на него, пытаясь переварить всё, что произошло. Морок мёртв; он больше не сможет никому навредить. Но сколько ещё жутких монстров по всему миру безнаказанно уничтожают людей? И главное — что же теперь будет со мной? По договору Алек обязан забрать меня в мир мертвых где решится моя дальнейшая судьба.
Он, словно уловив мои мысли, мгновенно оказался рядом. Подняв на него испуганный взгляд, я почувствовала, как предательские слёзы застывают в глазах. С трудом сдерживая себя, чтобы не разрыдаться, я наконец не выдержала, когда его сильные руки обвили мою талию. Нежно коснувшись моей щеки, он стёр выступившие слёзы, а затем его губы нашли мои. Его язык уверенно проник в мой рот, и, не раздумывая, я ответила на этот страстный поцелуй.
— Никому тебя не отдам, — проговорил он хриплым голосом, расцеловывая каждый участок моего лица, каждую ссадину, каждый синяк. — Мы сбежим, я спрячу тебя так, что даже адские псы не смогут найти… Только будь моей, — прошептал он, прижимаясь лбом ко мне.
Его тело дрожит, словно от моего ответа зависела его жизнь.
— Я уже давно твоя…
Алек впился в мои губы, снося последнюю стену между нами. Теперь мы стали одним целым, и больше не сможем друг без друга.
Как только я поверила, что смогу начать новую счастливую жизнь, вдруг клубы пыли закружились вокруг нас, и огромная чёрная воронка открылась перед нами. Всё вокруг завертелось и закружилось, словно ураган переместился в пещеру.
— Что это, Алек? — закричала я, пытаясь перекричать шум ветра.
— Старейшины, — ответил он, крепко сжав мою ладонь. — Мы опоздали, они нашли нас!
Он резко обернулся ко мне и обхватил моё лицо двумя руками.
— Чтобы ни случилось, не отпускай мою руку! Кира! Ты слышишь? Не отходи от меня!
В ответ я лишь нервно закачала головой, не отрывая взгляда от адской воронки.
— Алек, мне страшно, — прошептала я, переводя взгляд на него. Его взгляд, наполненный тревоги.
— Закрой глаза, — прохрипел он, крепче сжимая мои ладони. — Слушай мой голос, я рядом, я не брошу…
Ветер усиливался, заглушая голос Алека. Я вцепилась в его ладони мёртвой хваткой и зажмурилась. Нас бросало из стороны в сторону, словно в центрифуге. Внезапно наступила полная тишина, ветер стих, а мои ноги приземлились на что-то твёрдое.
— Открой глаза, — тихий шёпот Алека раздался у моего уха.
Я медленно распахнула веки и осмотрелась вокруг. Повсюду бескрайняя пустота, а посередине этой пустоши сидят на троне трое седовласых мужчин, с грозным видом осматривая нас. Облачённые в белоснежные одеяния, они казались великанами, восседающими на тронах, а мы с Алеком — лишь крошечными муравьями у их подножия. Дыхание перехватило. Вот и всё. Настал мой Судный день.
Глава 18
Кира
Трое старейшин восседают на исполинских креслах с золочёными вензелями, которые переплетаются в замысловатые узоры. Наверняка в них есть смысл, здесь во всем есть смысл. Взгляды суровы, поджатые губы спрятаны за густыми белесыми бородами.
Из ниоткуда появляется силуэт невысокого мужчины в строгом черном костюме. Он выглядит чужеродным пятном на фоне старейшин. Лысая макушка блестит в отсветах белых одежд стариков, суетные поросячьи глазки изучают меня и Алекса. Он прижимает к груди черную папку и всем видом показывает, что готов говорить. Много, по делу и против меня.
Старейшина в центре небрежно взмахнул рукой в сторону лысого мужчины:
— Судебное заседание объявляется открытым! — прогремел его голос, раскатываясь эхом под бесконечно высокими сводами зала. — Сторона защиты, прошу занять свои места.
Алек, с неохотой выпустив мою ладонь, прошептал на прощание: «Всё будет хорошо».
