место странному предчувствию, волнению перед новой жизнью, исполненной смысла. Может быть, этот новый путь — это и есть моё настоящее предназначение? Только время покажет. Но я знала одно наверняка: с Алеком рядом я не боюсь ничего.
Эпилог
Вдыхаю бодрящий утренний воздух, наполненный ароматом свежескошенной травы. Птицы весело щебечут, возвещая начало нового дня. На часах уже восемь утра, и люди спешат по своим делам, а я сижу в парке на лавочке, окунаясь в воспоминания о тех временах, когда тоже мчалась куда-то, не замечая окружавшей меня красоты.
Теперь, став проводницей в загробный мир, я ощущаю, как изменилось течение времени. Алек каким-то образом уговорил Архонта отпустить меня ненадолго в мир живых. С волнением я жду встречи с человеком, ради которого вернулась сюда. Каждого прохожего я изучаю взглядом, надеясь увидеть знакомое лицо, но оно всё не появляется. И вот, неподалёку от парка останавливается иномарка, из которой выходит женщина лет сорока пяти.
Её лёгкое летнее платье тёмно-синего цвета колышется на ветру, а большие солнцезащитные очки явно скрывают следы усталости. Волосы аккуратно собраны в элегантную причёску, как всегда безупречно. Я затаив дыхание наблюдаю за каждым её движением.
«Мама,» — прошептала я одними губами. Сердце разрывалось на части, так хотелось подбежать к ней, прижаться всем телом и, как в детстве, разрыдаться, чтобы она обняла меня, вытерла слезы и с нежностью сказала: «Всё пройдет, любовь моя». До боли хотелось крикнуть, сказать, что со мной всё в порядке и что я жива… Но нельзя. Ведь она уже давно похоронила свою маленькую дочурку, и встреча с ней снова может стать ударом, который её сердце не выдержит.
После пожара, когда спасатели нашли тело Игоря, дом перерыли несколько раз, но меня так и не смогли обнаружить. Долго велось следствие, рассматривались разные версии. Сначала подозревали меня в поджоге, но быстро отбросили эту идею, потому что не нашли мотива.
Затем думали, что это дело рук врагов по бизнесу, но после экспертизы эта версия была отвергнута. В итоге сошлись на том, что это был несчастный случай, и сто скорей всего моё тело полностью сгорело при пожаре. Мама похоронила пустой гроб, оставив вместе с ним частичку своей души. Сегодня официально завершилось следствие, а это значит, что Сергей Петрович должен передать маме документы и письмо…
Поэтому я здесь. Мне нужно увидеть, как она прочтёт письмо, ведь там написано всё, что я хотела бы сказать ей лично. Я сижу в дальнем уголке парка, на старой лавочке, скрытой за кронами деревьев. Меня почти невозможно заметить, но на всякий случай я надела бесформенный спортивный костюм с огромным капюшоном, закрывающим половину лица.
Отсюда мне отлично видна мама. Она расхаживает взад-вперёд возле небольшого фонтана. Сергей Петрович направляется к ней, по дороге извиняясь за опоздание. Они садятся на старую лавочку с облупившейся краской, и Сергей Петрович достаёт из портфеля тёмно-синюю папку, которую протягивает маме. Сняв огромные очки она недоумённо рассматривает документы, задаёт массу вопросов, но мужчина терпеливо отвечает на каждый из них.
Наконец, когда все документы на дом и бизнес переданы моей маме, как мы и договорились, он вручает ей небольшой свёрточек бумаги. В этот миг я забыла, как дышать. Время словно остановилось, даже птицы замерли в полете.
Трясущимися руками мама развернула маленький листок бумаги, и слёзы мгновенно брызнули из её глаз.
'Дорогая мама, если ты читаешь это письмо, значит, скорее всего, меня уже нет в живых. Но знай, я всегда буду рядом с тобой, пусть и невидимой тенью. Не грусти, что больше не услышишь мой голос, помни — я теперь в лучшем мире. Мы обязательно встретимся снова, но это произойдёт ещё нескоро. Передаю тебе всё, что у меня было.
Умоляю, потрать эти деньги на свою новую жизнь. Ты так мечтала побывать в Париже, увидеть Эйфелеву башню, посетить Рим и полюбоваться знаменитым Колизеем. Проживи эту удивительную жизнь ярко — за нас обеих. Спасибо тебе за все бессонные ночи, проведённые у моей кроватки, когда я была маленькой. За нервы, которые ты потратила, когда я сбивала колени, а ты с болью в сердце утешала меня, обрабатывая мелкие ссадины. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни. Я люблю тебя, мама. Прощай.'
Я внимательно следила за тем, как её взгляд скользит по строкам письма, вспоминая каждую написанную строку, каждую букву и те чувства, которые я испытала тогда. Ком подкатил к горлу, а пелена из слёз затуманила обзор. Вытерев ладони, я посмотрела на маму. Закончив читать, она громко разрыдалась. Так я смогла попрощаться с ней, хотя и не лично.
Поднявшись с лавочки, я натянула капюшон до самого носа, спрятала руки в карманы и направилась вдоль аллеи. Пройдя буквально в сантиметре от мамы, я будто ощутила её присутствие. Остановившись, она перестала плакать и долго смотрела мне вслед, пока я не скрылась за поворотом.
Зашла за здание, где не было людей, и открыла межпространственный портал, вернувшись обратно в загробный мир, где меня уже ждал Алек. Едва я вышла из портала, он подхватил меня в объятия и крепко прижал к себе. Поднял моё лицо и нежно поцеловал в губы.
— С ней всё будет хорошо, — тихо прошептал он, касаясь моих губ.
— Я знаю, — ответила я безжизненным голосом. — Но мне так её не хватает…
— Понимаю, маленькая, понимаю, — мягко проговорил он, поглаживая меня по голове.
Наша идиллия была нарушена появлением Архонта. Здесь он выполнял роль высшего существа, управляющего переходами между мирами.
— Хватит вам, голубки! — раздражённо произнёс он. — Неужто целой ночи вам оказалось недостаточно?
— Мне и вечности будет мало, — шепнул мне на ухо Алек, заставляя меня покраснеть от смущения.
— Ладно, хватит нежностей, — проворчал Архонт. — У меня для тебя задание, Кира. Это твоя первая душа.
Архонт протянул мне толстую папку с документами, но в последний момент резко убрал руку.
— Кира, не подведи меня, — серьёзно предупредил он, глядя на меня пронзительно. — Надеюсь, ты оправдаешь доверие и покажешь, чему я тебя научил.
Я слегка напряглась и неуверенно кивнула. Перевела тревожный взгляд на Алека, который едва сдерживал смех.
— Я уверен, ты справишься блестяще, — весело заявил он, демонстрируя белоснежную улыбку.
— Довольно болтать! Живо за работу!
Я выхватила папку из рук Архонта и крепко прижала её к себе. Его слова давили на меня, словно груз весом в тысячу душ. Первая душа… Ответственность казалась непомерной. Я чувствовала, как ладони начинают потеть, а сердце бешено
