перестаю мыслить здраво. Не понимаю, что меня окружает, где я нахожусь. Есть только ты. Твой аромат. Твои глаза. Золотистые волосы. Закрываю глаза — и вижу тебя, Аврора. Еще недавно ты была почти призраком в моем замке. Незаметная, печальная. А сейчас… Сейчас ты как солнце, и все для меня сосредоточилось вокруг моей хрупкой жены, — шепотом заканчивает он. — Я… Оказавшись с тобой в одной комнате, наедине… потерял контроль. И за это прошу простить меня, — он немного скованно, виновато поправляет мой разорванный лиф.
Затем… Муж начинает склоняться ближе ко мне.
— Не шевелись, — едва слышно шепчет он.
— Да куда уж мне, — не могу я смолчать даже сейчас.
А потом мир просто взрывается мириадами звезд. Соприкосновение наших губ вырывает из меня мягкий выдох. Я прикрываю глаза, окунаясь в разноцветный водоворот эмоций. И в эту минуту между мной и Бернардом происходит нечто странное. Не знаю почему, но я внезапно начинаю чувствовать то же, что и он. И если раньше я думала, что все, что ему от меня нужно, — это просто секс, то теперь меня сбивает с толку трепет и нежность, которые он чувствует. Прикасаясь к моим губам он будто дотрагивается до святого Грааля. И для него это не просто красивое сравнение. Это факт. Разве такое бывает? Разве может мужчина испытывать такое по отношению к женщине? Тем более той, с которой, мягко говоря, у него отношения не очень. Его охватывает азарт и желание завоевать мое расположение. Он будто путник в пустыне, который наконец нашел источник воды. Такое банальное сравнение весьма точно описывает его чувства.
— Аврора, — нежно шепчет он и с улыбкой проводит широкой ладонью по моим растрепанным волосам. Он как будто увидел солнце темной ночью. Глаза сияют, наполненные неподдельным счастьем. Господи, что только что с нами обоими произошло?
Я открываю рот, чтобы ему ответить, но он быстро прикладывает свои пальцы к моим губам.
— Не порти момент, — вдруг хитро говорит он. — Ты сейчас начнешь утверждать, что все это ошибка. И что вообще я тебя едва силой не взял. Я согласен, что сейчас чуть-чуть перестарался, но иногда эмоции сильнее меня.
— Да я уже заметила, — фыркаю в ответ.
— Аврора-а-а-а, — с укоризной тянет он.
— Наш разговор не окончен, — не желаю отступать я.
— Я был бы крайне разочарован, дорогая жена, если бы так было, — веселится он.
— И я поеду в свой дом, Бернард, — становлюсь серьезной и смотрю прямо на него.
Он молчит в ответ, лишь крылья его носа грозно раздуваются. выдавая сдерживаемый гнев.
— Мне это не нравится, — спустя минут говорит он.
— Почему? — спрашиваю и понимаю, что мне действительно любопытно.
Но в ответ слышу лишь тишину. Бернард рывком встает с постели, поправляет одежду и как-то странно смотрит на меня.
— Когда ты вернешься? — властно спрашивает он.
— Не знаю, — качаю головой. — Я хочу хорошенько осмотреться и понять, с чего начать ремонт, — намекаю, что избежать этого ему не удастся.
— Я вернусь домой часов через пять, — он замолкает и опускает взгляд в пол. — Распорядишься насчет ужина? Мы можем… обсудить твои идеи, — вдруг ошарашивает он.
Совершенно не обращая внимания на бардак с платьем, я подскакиваю ланью с кровати и оказываюсь в его объятиях. Согласен! Он согласился меня хотя бы выслушать! А это уже очень многое!
Наши губы снова находят друг друга в жарком, отнимающем волю поцелуе. Я вплетаю пальцы в упругие волосы мужа и чуть оттягиваю их назад, на что получаю властный шлепок по попе и неудовлетворенный хриплый стон.
— Могу ли я рассчитывать, что наш брак все-таки… станет настоящим? — сверкает он полуприкрытыми глазами.
— Не торопитесь, муженек, — смеюсь ему в губы. — Поспешишь — людей насмешишь, — неосознанно говорю пословицу из своего мира.
Бернард тут же застывает.
— Не слышал раньше такого выражения. Откуда оно?
Я мгновенно вспоминаю о том, что про мой маленький секрет муж-то и не в курсе.
— Да так… Вычитала в одной книжке, — пожимаю вроде как легкомысленно плечами, аккуратно придерживая лиф.
— И когда это ты начала читать? Раньше тебя вообще ничего не увлекало. Ты целыми днями могла спать, не реагируя вообще ни на что.
— Бернард, а тебя не насторожило вот такое мое поведение? — вырывается у меня вопрос. Неужели он и правда не понимал, что Аврора вела себя крайне странно.
— Аврора, ты была избалована с детства. Тебя холили и лелеяли. Не давали вообще ничего делать по дому.
— Тогда зачем ты женился на мне? Раз я совершенно не была приспособлена к быту. Что тебя заставило сделать такой шаг?
И, видимо, что-то в моем вопросе не нравится мужу, поскольку на его лицо набегает тень, а сам он быстрым шагом направляется на выход из комнаты.
— Не забудь про ужин. Пожалуйста, — чеканит он и плотно прикрывает за собой дверь, даже не глядя на меня.
Я остаюсь в полном одиночестве и раздрае в душе. Выходит, секреты есть не только у меня?
Глава 23
Уборка заканчивается общим собранием там же, в зале. Все потные и уставшие, но на лицах теперь уже моих людей сияют гордые улыбки. Как всегда, всем недовольны, пожалуй, только двое. Марфа с Кассандрой возмущены до глубины души. Глаза сверкают едва ли не ненавистью, когда они смотрят на меня. А я лишь меланхолично улыбаюсь им в ответ. При этом в уме делаю пометку присматривать за этим тандемом. Не долог час, какую гадость выкинут. С них станется.
— Спасибо! — обращаюсь к мужчинам и женщинам, которые несколько часов кряду вымывали, выметали, вытряхивали многолетнюю пыль замка. — Вы несказанно помогли мне. Я не знаю, как справилась бы без вас, — открыто улыбаюсь им всем.
— Черт тебя пропер уборку наводить! — фыркает Марфа справа от меня.
— Ну, предположим, не черт, а здравый смысл, — как ни в чем не бывало отвечаю я, даже не глядя в сторону обозлившейся женщины. — И кстати. О том самом потерянном здравом смысле. Кто работает на кухне? — обращаюсь я к прислуге.
Вперед выходит София, еще три девушки и двое парней. Неплохой штат.
— У меня есть к вам просьба, — говорю я. Взглядом выделяю брюнетку с цепким, проникновенным взглядом. В ее глазах светится ум и достоинство. Именно то, что требуется от человека, который будет руководить кухней.
— Да, хозяйка? — она будто с полуслова понимает меня. Настороженно смотрит, ожидая распоряжений. Я знаю, что одной совместной уборки мало, чтобы завоевать их веру в меня и преданность. Но черта с два я сдамся. А потому позволяю легкой открытой улыбке
