Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

закричит, явятся стражи порядка. Но к тому моменту она будет уже давно мертва, да и их он, скорее всего, тоже убьёт. Ситуация была деликатной, и подходить к ней следовало с дипломатичностью искушённого политика, а не с грацией ведомой бушующими гормонами студентки университета, которой она сейчас являлась.

— Поцелуй меня в задницу, оборотень.

Ну, ладно, это прозвучало не совсем так, как она планировала.

— А ты остра на язычок, верно? — он хищно ухмыльнулся. — Кому-то стоит научить тебя, как правильно им пользоваться.

В ложбинке между бёдер предательски скопилась влага. Нет, нет, нет. Я не позволю какому-то оборотню заставить меня чувствовать подобное, — поклялась себе Эйвери. — Я взрослая женщина, которая полностью контролирует свои эмоции. Однако её глаза собственным приказам не подчинялись и снова сами собой скользнули к его штанам из клубящихся теней.

В мягком сиянии ведьминских огоньков тускло блеснули клыки — он сверху вниз смотрел на неё с издевательской улыбкой. Эйвери промолчала, намертво сжав губы, чтобы сдерживать рвущийся наружу крик. Даже из такого положения он казался абсолютно массивным. Она никогда не считала себя миниатюрной, но рядом с ним ощущала себя крошечной пушинкой.

Чтобы не доставлять ему лишнего удовольствия, она демонстративно уставилась прямо на его брюшной пресс — а конкретнее, на соблазнительные линии «пояса Адониса», уходившие глубоко под край теневых брюк. Это было совсем не то место, куда ей стоило смотреть, но какая-то часть её существа просто отказывалась смотреть в лицо реальности. Реальности, в которой она призвала оборотня. Он должен был стать её Лакки — её удачей. Должен был стать решением всех её проблем. А вместо этого сам превратился в одну гигантскую, неразбериху и ходячий пиздец.

Однако реальность всё же настигла её, прояснив сознание. Она ничего не могла сделать. Она была по-настоящему, абсолютно поймана в ловушку. Отдана на милость оборотня и уж точно никак не контролировала собственные эмоции. Приятное тепло мгновенно испарилось, уступив место обжигающим слезам, которые наводнили глаза и горячими ручьями покатились по лицу. Казалось, её отчаяние лишь сильнее позабавило его — его улыбка стала ещё шире. Эйвери обожгло чувством жгучего стыда; она не могла остановить эти слёзы, никогда не умела. Даже такая мелочь, как случайно раздавленный пальцем муравей, могла довести её до рёва — черта, от которой ей определённо стоило избавиться, если она всерьёз планировала стать целителем.

Оборотень поднялся с кресла и начал обходить её с хищной, вальяжной грацией, словно она была его добычей (хотя, будем смотреть правде в глаза, она ей и являлась), а затем опустился перед ней на колени.

— Ты собираешься меня убить? — спросила она сквозь удушливые рыдания.

— Возможно, — ответил он, и от этих слов она разрыдалась ещё сильнее. — Посмотри на меня, маленькая ведьма, — добавил он почти мягко.

Она не подчинилась. Вместо этого Эйвери капризно, точно обиженный ребёнок, зажмурилась, проигнорировав его требование.

Тени ласково коснулись её, едва ощутимо кружась у самой кожи и едва задевая пушковые волоски на её лице. Будь это какая-то другая ситуация, ей бы даже понравилось быть связанной, но происходящее сейчас было просто редкостным, невыносимым дерьмом.

— Я сказал: посмотри на меня.

На сей раз голос оборотня прозвучал жёстче, в нём загрохотал властный приказ. Новая вспышка страха прошила её насквозь; от исходящей из его голоса мощи по коже побежала покалывающая, острая боль. Кто вообще этот парень? Даже для оборотня он обладал настолько сокрушительной, искрящейся силой, от которой невозможно было отмахнуться. Теневые жгуты бесцеремонно вздёрнули её подбородок вверх, вынуждая снова посмотреть ему прямо в глаза. Стоило их взглядам пересечься, как его вертикальные кошачьи зрачки расширились, сделав его лицо более человечным. Она хотела отвернуться, закрыть глаза, но тени держали намертво.

— Хорошая девочка, — его черты лица смягчились, а губы расплылись в ленивой, довольной улыбке. — Это ведь было не так уж и трудно, верно?

От этих слов похвалы по её телу пробежала тошнотворная, пугающая дрожь. Это выбило её из колеи сильнее, чем всё, что происходило до этого момента. Из груди вырвался очередной всхлип. Оборотень закатил глаза.

— Боже правый, ведьма, возьми себя в руки, — бросил он. — Я не собираюсь тебя убивать… пока что.

«Пока что». Пока что! Как будто это должно было её утешить! И всё же, каким-то чудом она нашла в себе силы собрать в кулак остатки своего достоинства — к слову, и без того изрядно растоптанного — и буквально загнала слёзы обратно в глаза.

Мужчина устроился на полу прямо напротив неё. Даже сидя он умудрялся быть выше, так что ей приходилось задирать голову только ради того, чтобы встретиться с ним взглядом. Оборотень откинулся назад, упершись ладонями в пол; его хвост раздражённо ходил ходуном, постукивая по деревянным доскам, а кошачьи уши чутко подёргивались в такт. По какой-то странной причине у него были ещё и человеческие уши. Впрочем, Эйвери здраво рассудила, что сейчас не самый подходящий момент для расспросов об анатомии.

— Пожалуйста, освободи меня от этих… эм… штук.

Теневые жгуты вокруг неё зашевелились, продолжая ласкать кожу, но удерживая намертво.

— Я не доверяю ведьмам.

Она опустила взгляд на бесчисленные теневые путы, привязавшие её к кровати.

— Заметно, — процедила она с неприкрытым сарказмом.

— А теперь, — начал он, — ты разорвёшь эту связь или какое там ещё говно ты между нами устроила, мелкая ведьма. — Он провёл языком по клыкам, явно наслаждаясь моментом.

Эйвери промолчала. Насколько она знала, связь между фамильяром и его ведьмой была перманентной и нерушимой. Вот только Феликс не был фамильяром.

— А если я откажусь? — вопрос прозвучал гораздо более жалко и уязвимо, чем ей хотелось бы.

— Тогда я тебя убью, — ответил он без секундного колебания, будто просто констатировал общеизвестный факт.

Если в ней и оставалась хоть какая-то капля бунтарства, то сейчас её окончательно затопило леденящим осознанием реальности, в которой она оказалась. Паника когтями вцепилась в душу, угрожая поглотить её целиком. Она тяжело сглотнула, словно пытаясь физически протолкнуть этот страх обратно внутрь. Она не могла умереть. Ей ещё ради стольких вещей нужно жить! Ладно, это была ложь. На самом деле причин жить у неё было с гулькин нос. Всего-то: прочитать как можно больше фанфиков, наконец-то выбраться с этого проклятого острова… И, чёрт возьми, она ни за что не позволит какому-то оборотню лишить её всего этого!

Теневые путы вокруг тыльной стороны её ладоней слегка ослабли. Ровно настолько, чтобы она могла ими шевелить. Эйвери осторожно проверила жгуты на прочность. Оборотень, казалось, не заметил, как она едва ощутимо заерзала кистями за спиной.

План.