Игра в кошки-ведьмы - Руби Рун

Руби Рун

Игра в кошки-ведьмы

Чудовищные оборотни — 1

Примечание к серии «Чудовищные оборотни» (Monstrous Shifters)

Огромное спасибо за то, что прочитали мой дебютный роман. Для меня действительно очень важно, что вы решили взять в руки эту книгу и дать шанс этой восхитительно безумной истории.

Предупреждаю: здесь будет много когтей, клыков и теней в тех местах, где им определенно не место.

«Игра в кошки-ведьмы» (A Game of Cat and Witch) — первая книга в серии взаимосвязанных одиночных романов, объединенных общим сюжетом. Какие-то вопросы останутся без ответов. Секса в будущем будет еще больше. Но самое главное — я надеюсь, что вы отлично проведете время.

Так что, пристегнитесь, блядь, покрепче — вас ждет та еще поездка!;)

Предупреждения о содержании (Content Warnings):

Дуб-кон / Нон-кон (Секс по принуждению или при сомнительном согласии)

Графичные сексуальные сцены

Сексуальное насилие (описано непосредственно в тексте)

Физическое насилие

Тревожные состояния / Панические атаки

Расчлененные тела

Психологические травмы

Смерть близкого человека (упоминается, происходит за пределами повествования)

Смерть родителя (упоминается, происходит за пределами повествования)

Графичное (детализированное) насилие

Слатшейминг (осуждение за сексуальное поведение/внешний вид)

Чрезмерное употребление алкоголя

Убийство и покушение на убийство

ВАЖНАЯ ИНФОРМАЦИЯ

Перевод выполнен https://t.me/mousebookagency

Данный перевод является любительским и не претендует на профессиональный.

Просьба не выкладывать руссифицированные обложки и текст в социальные сети (Instagram, TikTok, Pinterest, Facebook и др.)!

Приятного чтения!

Пролог

Эйвери

За свою жизнь Эйвери Аларх приняла немало глупых решений. Но это было глупо монументально, катастрофически — на уровне «впишите-это-в-учебники-истории-как-предостережение».

Она шла по каменной дорожке через внутренний двор, пока заходящее солнце погружало Университет Керуин в пламенный туман. У входа в здание замерли в карауле инфорсеры, их винтовки поблескивали красными магическими ядрами. Студенты лениво бродили вокруг, ловя последние лучи предзимнего солнца. Они рассыпались по кампусу группками, частью которых Эйвери больше никогда не станет; кто-то зубрил, а одна компания пустила по кругу бутылку, которой на территории университета точно быть не должно.

Никто из них не знал, на что она собирается отважиться. Никто из них и не попытался бы — потому что они не были, блядь, идиотами. Впрочем, никто из них не был и настолько отчаянным. Их фамильяры дались им легко, в то время как её собственный удирал от неё, словно бешеный бельчонок.

Если бы они вдруг пронюхали о её затее, то наверняка повалили бы на это шоу толпами. «Спешите видеть, почтенная публика: никчёмная ведьма пытается сотворить запретную магию! Комедия века гарантирована!»

Инфорсеры кивнули, пропуская её, и она двинулась дальше по тропе, ведущей в самое чрево леса. Деревья роняли багряную листву разноцветным дождем, а земля была усеяна желтыми цветами волчьего молока. Ветви дубов извивались на фоне заката; их стволы были толщиной в десять обхватов, но всё равно почти не защищали от укусов октябрьского ветра. Холодно было — как в могиле. Спасибо за «помощь», деревья.

Весь удар стихии принял на себя пиджак, плотная ткань которого хлопала под натиском непогоды. Нос щипало, а его кончик покраснел от стужи. Сёстры вечно подкалывали её из-за этого: лицо Эйвери заливалось румянцем от малейшей перемены погоды или случайного замечания. Обеим как-то удавалось сохранять невозмутимость бледных статуй, она же выставляла каждую свою эмоцию напоказ, будто рекламный щит на Таймс-сквер.

Эйвери поправила кожаную сумку, потянув ремень выше на плечо. Свечи, гримуар и её собственные ожидания от предстоящего — которые были безрадостными, прискорбными, жалкими и заслуживали любого другого синонима из словаря — оттягивали сумку к земле.

Вокруг крошились арки — реликты давно ушедшей эпохи. Статуя их богини Керитуэн всё еще стояла, а вот от соседнего изваяния кто-то или что-то откололо кусок, оставив лишь пустой постамент. Никто, казалось, не знал почему, или же все просто предпочитали игнорировать сам факт его существования.

Это было единственное уединенное место на острове. Керуин был крошечным, но густонаселенным, словно консервная банка, набитая магическими талантами. Здесь был университет и городок с пабом и лавками, которые должны были стать твоим «наследием», если ты не справлялась с ролью настоящей ведьмы. Обычно в каждом поколении находился один человек, которому не удавалось призвать фамильяра, и — вот же везуха! — этим человеком предстояло стать ей. Похоже, это было семейным проклятием. Последней неудачницей в роду была её тетя Алис, которая в данный момент отбывала срок в Аноддуне — богиня знает за что, ей так никто и не рассказал.

По какой-то причине мало кто забредал в эти леса. Студенты клеймили их «жуткими». Очевидно, они смыслили в лесной красоте не больше, чем свинья в апельсинах. А ещё они были трусами.

Шум прибоя доносился как знакомый зов. На опушке леса проступали мраморные прожилки скал, и ковер из хрустящей листвы под ногами сменился замшелым камнем. Это было единственное логичное место для ритуала — подальше от чужих любопытных глаз. Возможно, в этом и крылась причина её фиаско. Она ненавидела, когда за ней наблюдают, и всякий раз, когда она пыталась провести призыв под их пристальными взглядами, они становились свидетелями её некомпетентности, лишь закрепляя за ней статус неудачницы, прирожденного лузера и никчемной ведьмы. Она вполне могла бы выиграть университетскую премию в номинации «Самый бесперспективный студент».

Ветер неистовствовал в ветвях, и их треск сливался с рокотом волн, разбивающихся о скалы. Погода заметно испортилась. Возможно, это было предупреждение от Керитуэн, к которому стоило бы прислушаться. Так бы она и сделала, если бы ей не грозило отчисление из Керуина и заточение на этом острове до конца своих дней.

В таком случае богиня могла бы вежливо — на случай, если она и правда слушает — пойти на хрен. Отец Эйвери всегда говорил, что если она чего-то хочет, то вцепляется в это как собака в кость. И она покажет Керитуэн, как сильно она этого хочет. Насколько отчаянно она жаждет быть ведьмой. Да и как иначе, если единственная альтернатива — изгнание? Какую работу она сможет найти? В единственном пабе на этом крошечном островке? Слушать, как лысеющие колдуны жалуются на жен и детей, хотя сами за последние двадцать лет ни одной тарелки в раковине не помыли? Втайне она всегда болела за тех жен, которые однажды настолько доходили до ручки, что убивали своих благоверных,