(то есть нас), диктовать постояльцам свои условия он сможет гораздо свободнее…
Кофейный аппарат зажужжал и выдал нам два стаканчика горячего эспрессо.
– Ника – ты чудо, – сказала я, протянув горничной один из стаканчиков. – Ты очень, очень нам помогла. Я прямо сейчас пойду к директору, покажу ему эту рекламку и попрошу выписать тебе премию.
Вероника улыбнулась и хотела что-то сказать, однако ее перебил громкий испуганный вопль, неожиданно донёсшийся с улицы.
Мы переглянулись, сунули стаканы обратно в автомат и кинулись в холл. Обгоняя друг друга, выскочили на крыльцо – и застыли, как вкопанные.
На газоне рядом со ступеньками сидел Максим Ивушкин. Он был бледный, как бумага, и с круглыми от ужаса глазами. На расстоянии вытянутой руки от него находилась зубастая голова дракона Яши, которая что-то деловито жевала. У парадного входа дракон поместиться не мог, поэтому выглядывал из-за угла. У ног Ивушкина лежал разорванный бумажный пакет из соседней кофейни. Судя по всему, минуту назад в нем находились булочки или пирожные.
Между жующим Яшей и обалдевшим Максимом стояла Клара Семеновна.
– Безобразие! – гневно сказала она, увидев меня и Веронику. – Милые девушки, почему ваш ездовой дракон свободно разгуливает по территории? Да еще ворует у постояльцев еду! Я видела, как он сунул нос в пакет этого юноши, и съел все его булки! Это немыслимо! Я немедленно иду жаловаться директору отеля. И вам, молодой человек, советую сделать то же самое!
Максим с трудом оторвал взор от Яши, посмотрел на меня, снова взглянул на дракона, затем его глаза закатились, и он без чувств рухнул на траву.
***
Ярик Сенин едва ли не плакал.
– Клянусь вам, Яшин загон был в полном порядке! Я проверяю его каждый день: вечером, перед уходом домой, и утром перед первой кормежкой. Чары и замки находились на месте и были исправны! Откуда я мог знать, что у загона рухнут стены?
Дедушка тяжело вздохнул.
Действительно, такого, чтобы летний драконий вольер развалился на части, в нашей практике еще не случалось. Собственно, он развалился не весь – две стены из четырех по-прежнему стояли на месте. Зато две другие теперь представляли собой высокую каменную кучу, через которую Яша и выбрался на свободу.
Я видела ее краем глаза в одно из гостиничных окон, когда вместе с Никой сопровождала разгневанную Клару Семеновну и приведенного в сознание Ивушкина в кабинет Валентина Солнцева.
Следом за нами туда прибежал Ярослав – после того, как отвел Яшу в зимний вольер.
Теперь же мы наперебой пересказывали директору суть произошедшей истории, а вызванные из мастерской Игорь и Демьян срочно ремонтировали загон.
– Надеюсь, стены «Жар-птицы» не развалятся, как этот трухлявый сарай? – скептически фыркнула Клара Семеновна. – Ваши объяснения, уважаемый погонщик – это детский лепет. Ваша задача – следить за летучим ящером, так? Вы за ним не уследили, а значит, плохо выполнили свою работу. Разве нас, постояльцев, касаются ваши служебные проблемы? Разве мы виноваты, что вы вовремя не отремонтировали обветшавший загон? Нет! Так почему мы должны из-за этого страдать? Посмотрите на этого несчастного юношу, – Клара Семеновна указала пальцем на Ивушкина. – Ящер напугал его до полусмерти!
Ивушкин не то чтобы страдал. Он тихонько сидел на краешке дивана, заботливо укрытый пледом, и маленькими глотками пил горячий чай, который ему принесла Вероника. Судя по запаху, в него было добавлено успокоительное.
Я сидела рядом с Максимом и ласково гладила его по спине. Фотограф казался смущенным из-за своего недавнего обморока, а перебранку слушал с интересом и некоторым недоумением. Было не понятно, что больше его обескураживает: наличие в «Жар-птице» странного зверя или то, что кроме него, это никого не удивляет.
– Клара Семеновна, дорогая, мы сегодня же разберемся в данной ситуации, – мягко сказал Валентин Митрофанович. – Пожалуйста, не сердитесь. Обещаю, виновные обязательно понесут наказание, а Яша больше никого не напугает. Мы очень дорожим своими гостями, для нас нет ничего важнее, чем их хорошее настроение.
Взгляд женщины смягчился.
– Спасибо за понимание, – ворчливо буркнула она. – Надеюсь, вы действительно примите меры, и такого бардака в «Жар-птице» больше не будет.
Дождавшись от дедушки лучезарной улыбки, гостья вежливо кивнула и вышла из кабинета.
– Можно я тоже пойду? – печально глядя на Валентина Митрофановича, попросил Ярик. – У меня через десять минут первый полет в курортную зону. Если мы с Яшей его задержим, на нас снова будут жаловаться.
– Иди, – дедушка махнул рукой. – Поговорим, когда вернешься.
Когда за Сениным закрылась дверь, Валентин Митрофанович откинулся в кресле и устало потер виски.
– Хорошо начинается новая неделя. Правда, Уля?
Я хмыкнула. Под моей рукой осторожно шевельнулся Максим.
– Ульяна, – негромко позвал он, – слушай… В вашей гостинице… ну… в ней что, правда живет динозавр?
– Ага, живет, – неловко улыбнувшись, ответила я. – Его зовут Яша. Он очень добрый и дружелюбный. Не обижайся на него, пожалуйста. Яша вовсе не хотел тебя пугать. Понимаешь, он страшный обжора и сладкоежка. Если учует запах выпечки, сразу требует, чтобы его угостили… А еще он не динозавр, а дракон.
– Дракон?.. – переспросил Ивушкин. – Какой еще дракон?
– Зеленый шипохвостый, – сказал Валентин Митрофанович. – Максим, мы очень сожалеем, что наш ящер доставил вам неудобства, и примем все возможные меры, чтобы сгладить возникшее у вас неприятное впечатление.
Да-да. Подарим бесплатный ужин, какой-нибудь симпатичный сувенир и услуги мага-стирателя, чтобы в его памяти о встрече с крылатым обжорой не осталось и следа.
– Я, наверное, что-то пропустил, – взгляд Ивушкина стал растерянным. – Разве драконы существуют на самом деле? Это же сказочные персонажи! Разве нет?..
– Конечно, сказочные, – согласилась я. – Ты ведь приехал в наш город за чудесами, верно? Вот вы и встретились.
Растерянность в глазах Макса сменилась печалью. Если минуту назад он пытался понять, кто из нас сошел с ума, то теперь пришел к выводу, что сумасшедшие тут все.
– Вчера я видел, как во дворе гостиницы две девочки играли в мяч, – медленно произнес Ивушкин. – При этом создавалось впечатление, будто они до него не дотрагиваются. Мяч словно носило ветром из стороны в сторону, а дети просто поднимали и опускали руки. Я тогда решил, что мне это показалось. Мне не показалось, да?
Мы с дедушкой переглянулись и пожали плечами.
– Вам не нужно волноваться, Максим, – Валентин Митрофанович встал с кресла и пересел на наш диван. – Согласен, все это немного обескураживает. Я сейчас вызову в «Жар-птицу» врача. Он даст вам лекарство, и вы забудете обо всем, что вас удивило и обеспокоило.
Ивушкин сбросил плед и резво вскочил на ноги.
– Я не хочу ни о чем забывать, –
