периодически лезут в город. Чтобы они его не разрушили, у нас повсюду стоят дезинсекционные чары.
Ивушкин глубоко вздохнул и посмотрел на меня. Я ободряюще ему улыбнулась.
Реалии волшебного мира обрушивались на Максима одна за другой, и он не успевал им удивляться. Магическая действительность и правда оказалась гораздо обыденнее, чем о ней пишут в книгах, и это изумляло его больше всего.
Вчера, после разговора по душам в директорском кабинете, дедушка позвонил Зиновию Пырьеву и все подробно ему рассказал. Пырьев незамедлительно приехал в «Жар-птицу» и несколько часов общался с Максом и Валентином Митрофановичем за закрытыми дверями. По итогам их встречи было решено назначить Ритуал молчания на грядущую субботу, дабы Ивушкин еще несколько дней казался окружающим непосвященным человеком.
– Я уверен, что драконий вольер был поврежден не случайно, – сказал мне дедушка. – Кому-то надоело ждать, пока Максим обнаружит в «Жар-птице» следы волшебства, и он решил действовать. Мы хотим, чтобы этот человек проявил себя как-нибудь еще.
Чтобы Ивушкин был готов к новым магическим событиям, ему объяснили причину его злоключений с гостиницами, а также смысл секрета, который скрывался в карте, подаренной ему неизвестным стариком.
Максима эти откровения, мягко говоря, не обрадовали. Не мудрено: осознание, что ты был марионеткой в чьих-то руках, никому не прибавляет энтузиазма.
– Я думал, волшебники стоят выше интриг и нечестной конкуренции, – возмущенно сказал он мне. – А они, оказывается, такие же, как все.
Рассерженный фотограф не имел ни малейшего предположения о том, кто мог являться его «кукловодом», однако сотрудничать с МАУ согласился без возражений. И даже не возмутился, когда ему дали подписать документ, запрещавший проводить на территории отеля фото- и видеосъемку.
Затем дедушка и Зиновий Иванович отправились осматривать разрушенные стены драконьего загона, а Макс вернулся в холл и до вечера расспрашивал меня об устройстве волшебного мира. Время от времени мне приходилось прерывать наш разговор, чтобы заняться делами, и тогда Максим усаживался на диван и терпеливо ждал, когда я снова буду свободна.
Его чрезвычайно заинтересовал рассказ о курортной зоне для чародеев, и немного расстроило, что для него туда путь закрыт.
– Так значит, рассказы о местных паранормальных явлениях, не выдумка! – восхитился он. – Получается, лешие, водяные, гномы и феи существуют на самом деле?
– Не совсем, – ответила я. – Лешие и водяные существуют. Мы называем так лесных и речных духов, которые иногда встречаются на волшебных локациях. А еще магов-стихийников, которые заботятся о растениях и водоемах. Думаю, ты понимаешь, что сказочными созданиями ни те, ни другие не являются.
На следующий день фотограф снова остался в «Жар-птице». После завтрака Макс заявил, что искать чудеса больше нет смысла, потому как их главное сосредоточие находится здесь.
Спустя несколько минут я любовалась в окно, как Максим в компании Демьяна и двоих мальчишек из шестого и пятнадцатого номеров бросали в отремонтированный Яшин загон какие-то вкусняшки, а шипохвостый сладкоежка ловил их на лету и восторженно мурлыкал.
Персоналу гостиницы уже было объявлено, что Ивушкин вот-вот принесет Клятву молчания, а значит, осторожничать в его присутствии не обязательно. Судя по довольному лицу Демьяна, персонал это известие обрадовало – за неделю пребывания в «Жар-птице» Ивушкин стал всеобщим любимцем.
После того, как в Яшиной пасти исчезло что-то похожее на черничный пирог, у загона появился Ярослав и мигом разогнал всю компанию. Мальчики убежали в беседку, Демьян отправился в мастерскую, а Ивушкин вернулся в холл.
Следом явился Игорь с дохлой камнегрызкой.
– Ты нашел жука у Яшиного загона? – спросила я.
– Да, – кивнул мастер. – Он хрустнул под моей ногой – я случайно на него наступил. Чары я, кстати, проверил. Они на месте.
– То есть, самостоятельно камнегрызка заползти во двор не могла? – уточнил Максим.
– Да.
– Значит, ее кто-то нарочно сюда принес и выпустил на заднем дворе, – мрачно сказала Таня.
– Или не нарочно, а случайно, – предположил Ивушкин. – Может такое быть, чтобы она заползла в сумку к кому-нибудь из постояльцев, и он, не зная об этом, привез ее сюда?
– Исключено, – я покачала головой. – В курортной зоне тщательно следят, чтобы лаписы не появлялись ни в одном санаторном парке. Это вопрос репутации, понимаешь? Игорь, как ты думаешь, сколько камнегрызок подточили стены загона?
– Около десятка, – немного подумав, ответил тот. – Если бы их было больше, мы бы с братом заметили их еще вчера.
Я кивнула и потянулась к телефону. Даже два лаписа способны принести нам немало проблем, что уж говорить о десяти? К зданию гостиницы вредителям не подобраться, но им ничего не мешает подточить сарай с садовыми инструментами или одну из подсобок.
Пока я вызывала дезинсекторов, толпа возле моей стойки разошлась по своим делам. Остался только Ивушкин, тихий и задумчивый.
– Слушай, Ульяна, – сказал он, когда я положила трубку. – В субботу ко мне снова приходил твой знакомый. Григорий, кажется. Мы встретились, когда я вернулся в гостиницу после нашей прогулки. И знаешь, мне показалось, что он шел со стороны заднего двора. Тогда я не обратил на это внимание, а сейчас вспомнил и подумал: быть может, это он выпустил у загона камнегрызок?
– Я тоже об этом подумала, – призналась ему. – Честно говоря, Гришка тот еще кислый фрукт. Но, как говорится, не пойман – не вор. Мы все выясним, Макс. Для нашего отеля это очень важно.
Дезинсекторы прибыли в «Жар-птицу» ровно через двадцать минут. Демьян как раз успел показать директору банку с лаписом и передать наши умозаключения, поэтому появление магов-чистильщиков дедушку не удивило.
– Я забыла тебе кое-что сообщить, – сказала я ему, когда мы стояли на заднем крыльце и смотрели, как тщательно и методично чародеи покрывают территорию отеля заклинаниями и распыляют какое-то зелье. – Максим с Яшей совсем забили мне голову. Дело в том, что Вероника рассказала мне кое-что интересное…
Валентин Митрофанович внимательно меня выслушал, с интересом изучил рекламный буклетик отеля «Единорог».
– Значит, «Орхидея», «Сладкое царство» и «Волшебная долина», – задумчиво пробормотал он. – Уля, ты в курсе, что эти заведения принадлежат одному человеку?
– Нет, – я пожала плечами. – И давно?
– С позапрошлого года. Теперь их владелец Николай Илларионович Ковалев.
Мои глаза стали круглыми, как пуговицы.
– Да ты что?! Николай Илларионович? Гришкин отец?..
– Ага, – усмехнулся дедушка. – Знакомый персонаж, верно? В последнее время его дела шли так хорошо, что он скупил большую часть магических кафе и ресторанов. И да – именно он будет хозяином «Единорога». Сегодня я созвонился приятелем из МАУ, и он мне об этом рассказал. Заметь, эта информация вовсе не является секретной, и ее даже публиковали на сайте магуправления. В разделе «Документы и
