жестко сказал он. – Я мечтал об этих чудесах всю жизнь. Но мне надо знать: они происходят на самом деле или я все-таки рехнулся?
Мы с дедушкой переглянулись снова. Обманывать Ивушкина никому из нас не хотелось.
Максим покачал головой. Судя по всему, ответ на свой вопрос он понял и так.
– Кто вы вообще такие?
– Мы – люди, – спокойно ответил ему Валентин Митрофанович. – Как и вы, ваши родственники и друзья.
Макс хмыкнул и достал из кармана смартфон.
– Вчера днем я разбирал фотографии, которые отснял в этом городе. Знаете, некоторые из них показались мне очень забавными. Я перенес их в галерею телефона. Вот, посмотрите.
Он повернул к нам свой гаджет, и из моей груди вырвался невольный вздох.
На фотографии была изображена я. Это был снимок, который Максим сделал во время нашей субботней прогулки. Я стояла на фоне старого дома, заросшего диким виноградом. При этом моя фигура находилась в ореоле золотистого света, создававшего впечатление, будто от меня во все стороны исходит магическое сияние.
– Я думал, это удачная игра солнечных бликов, – тихо сказал Макс. – А потом увидел это.
Он перелистнул кадр и показал фото заднего двора нашей гостиницы. На его зеленом газоне удобно расположились пять симпатичных старушек и толпа улыбающихся подростков. От каждого из них исходило такое же сияние, как от меня.
– Талантливый человек талантлив во всем, – улыбнулся дедушка. – Вы не только хороший фотограф, но и проницательный человек.
– Чудеса тянутся к тем, кто в них верит, – сказала я. – Мы говорили с тобой об этом, помнишь? Однако неподготовленного человека они могут шокировать и взаправду свести с ума.
Ивушкин коротко вздохнул.
– Я никогда не видел драконов, – немного помолчав, сказал он. – Ваш Яша так неожиданно появился из-за угла и так невозмутимо сунул нос в мой пакет, что я оторопел. И испугался. Мне ужасно стыдно, что я оказался столь… впечатлительным. Обещаю, такого больше не повторится.
– Мы вам верим, – кивнул Валентин Митрофанович.
– И все же, – Максим снова присел на диван. – Кто вы такие? Маги? Волхвы? Друиды?
– Мы – люди, – повторил дедушка. – Люди, которым природа подарила возможность прикасаться к тонкой составляющей этого мира. Кого-то она наделяет способностью слышать и создавать чистые звуки, кого-то – видеть красоту и переносить ее на холст или на бумагу. Мы же умеем вызывать ветра, расширять и сужать пространство, растить удивительные цветы и необычных животных. Люди, не наделенные такими способностями, называют нас чародеями.
– Обалдеть! – в глазах Ивушкина сияли звезды и рождались новые вселенные. – Я все-таки был прав! Магия существует, и колдуны бывают не только в книгах и в кино! Скажите, кому-нибудь, кроме меня, об этом известно?
– Конечно, – улыбнулась я. – Примерно треть немагического населения планеты в курсе, что рядом с ним находится волшебный мир.
– И этот мир гораздо прозаичнее, чем вы думаете, – заметил Валентин Митрофанович. – В нем имеются свои законы, которые, в том числе, регламентируют отношения магов с обычными людьми. А еще особая полиция, которая следит, чтобы эти законы соблюдались. Согласно нашим правилам, люди не должны знать, что рядом с ними проживают чародеи. Во избежание конфликтов и беспорядков.
– А что будет, если обычный человек об этом узнает? – осторожно поинтересовался Максим.
– Мага, раскрывшего себя такому человеку, могут наказать, – сказала я. – А самому человеку сотрут память. Или заставят поклясться, что он никому не расскажет о волшебном сообществе.
– Клянусь, что никому о вас не расскажу! – тут же воскликнул Максим. – Никому и никогда!
– Боюсь, такой клятвы не достаточно, – улыбнулся дедушка. – Чтобы все было по закону, надо провести целый ритуал. Он является гарантией, что посвященный в тайну о ней не проболтается.
– Посвященному отрежут язык? – деловито уточнил Ивушкин.
– Экий ты кровожадный, – засмеялась я. – Конечно, нет. Нужно подписать магический договор и произнести текст Клятвы на специальном артефакте. Благодаря этому на человека будут наложены особые чары, которые не позволят ему беседовать о магии с другими людьми. Только и всего.
– Отлично, – кивнул Максим. – Это мне подходит. Давайте ваши бумажки и артефакты, я все подпишу.
Теперь мы с дедушкой засмеялись вдвоем. Дед похлопал Ивушкина по плечу, а я, не сдержавшись, чмокнула его в щеку.
– Ты такой милый, – с нежностью сказала ему. – Макс, ритуал Клятвы молчания проводим не мы, а специальные люди из магического управления.
– И мы немедленно их сюда позовем, – добавил Валентин Митрофанович. – Максим, я прошу вас не уходить сегодня из «Жар-птицы». Раз уж мы перед вами засветились, надо рассказать об этом правоохранителям. Они непременно захотят с вами повидаться и обсудить возникшую ситуацию.
– Они точно не сотрут мне память?
– Если вы согласны принести Клятву, то не сотрут. Свободу волеизъявления в нашей стране никто не отменял.
– Прекрасно. Могу я кое-что у вас спросить?
– Конечно.
– В вашей гостинице есть другие обычные люди? Ну, кроме меня.
– Нет, – покачала головой я. – Ты единственный. «Жар-птица» – отель, в котором на протяжении столетий останавливаются только волшебники.
Глаза Ивушкина стали круглыми, как монеты. Я улыбнулась и тоже похлопала его по плечу.
– Добро пожаловать в сказку.
Глава 6
– Ребята, смотрите, что я нашел!
Игорь поставил на стойку ресепшен небольшую стеклянную баночку. В ней массивными лапками вверх лежало дохлое насекомое. У него были короткие широкие усы, мощные жвалы и темно-серый панцирь с коричневыми прожилками.
– Какой интересный жук! – удивился Максим. – Никогда таких не видел.
– Откуда он взялся? – изумилась Татьяна. – У нас же по периметру от этих тварей установлены мощнейшие чары!
– Где один, там и второй, и третий, и пятьдесят девятый, – мрачно заметила я. – Теперь понятно, почему Яшин загон остался без стен. Надо срочно вызывать дезинсекторов.
– Вы знаете, что это за жук? – поинтересовался Ивушкин.
– К сожалению, знаем, – поморщилась я. – Это лапис пестротелый. Более известный в народе, как камнегрызка.
– Камнегрызка? – переспросил Макс. – Он что, питается камнями?
– Нет, – Игорь улыбнулся. – В природе эти насекомые едят песок и древесную смолу. А если попадают в город, с большим удовольствием лопают строительный раствор – тот, что используется при возведении кирпичных стен и бетонных конструкций.
– Он для них первейший деликатес, – кивнула я. – В магическом мире камнегрызки считаются опасными вредителями. Бывали случаи, когда из-за них рушились целые дома: они поедали соединявший стены материал, и те разваливались на части.
– Судя по всему, с Яшиным загоном произошло то же самое, – сказал Игорь. – Лаписы уничтожили раствор, в результате – минус две стены.
– Вот это да, – Макс покачал головой. – Откуда же берутся эти камнегрызы?
– Из курортной зоны, – ответила Таня. – Их там полно, и они
