ящики с земляными кореньями и сладкими грушами, приготовленные для утренней толпы, были укрыты льняными тканями.
В свете факелов на каменных стенах колыхались тени широкоплечих людей, вооруженных копьями и клинками.
– Рэйф, – негромко прошипел Алек.
Мы спрятались между загоном для коз и стойлом с их странными созданиями, напоминавшими своими копытами и длинными размашистыми хвостами более громоздких хортхейнов.
Почувствовав, как натянулись мышцы внизу бедра, словно вслед за ними вот-вот затрещат кости, я крепко сжал кулак и прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не издать ни звука вырывавшейся наружу боли, а после и вовсе затаил дыхание, заметив, как два воина Рэйфа неспешно прошли мимо, патрулируя территорию.
– Пошевеливайтесь! – Затащивший нас на открытое пространство Джонас помчался к квадратному сооружению с дерновой крышей и узкими окнами, располагавшимися только по верхнему краю.
Я продолжал следовать за Алексием, не задумываясь о том, что впереди могут поджидать смертельные ловушки, и не пытаясь понять, почему эти королевские наследники разом обернулись против своего народа, своих королей и королев ради содействия заклятому врагу. Лишь одно мне было известно: Алексий дорожит Ливией, как и остальные сговорившиеся.
Они, рискнув всем, пришли сюда не столько ради меня, сколько ради нее.
Джонас устремил кулак на угол постройки.
– Кто на страже, Мир?
– Эдда.
Сняв плащ, Джонас протянул его брату, а после поправил вырез темной туники и двумя руками взъерошил волнистые каштановые волосы.
– Идеально.
Не успели мы толком спросить, что он задумал, как Джонас вышел из-под укрытия, неуклюже переваливаясь, будто перебрал крепкого эля.
– Эдда? – голос звучал невнятно и будоражил голову странным желанием. – Боги, как так получается, что в своих кожаных одеяниях ты выглядишь еще привлекательнее, чем без них?
Ответ девушки прозвучал довольно тихо, но в нем сквозила издевательская усмешка, и план стал очевиден.
Я сокрушенно покачал головой.
– Наверняка это не сработает.
Алексий хитро усмехнулся.
– Ты просто не знаешь Джонаса.
Казалось, тягостное ожидание длилось целую вечность. Боги, можно было бы отравить стражницу и поскорее отправиться в море.
Неожиданно тяжелая рука опустилась на стену.
– Путь свободен, но ступайте тише, – прошептал Сандер и вышел из тени, направляясь к двери постройки.
Я последовал за ним, низко пригнувшись к земле.
За углом показался Джонас, прижимавший, черт возьми, охранницу к противоположной стене. Он обхватил ее, заставив повернуться к нему спиной, и запустил пальцы в длинные золотистые волосы. Принц провел ладонью и ртом по ее коже, и голова женщины откинулась к мужскому плечу, разрывая ночную тишину сладострастными вздохами.
Я бы посмеялся над тем, как принц ловко отвлек внимание стражницы, но отчаянное желание поскорее покинуть эти земли и найти свою Певчую птичку гнало только вперед.
Я оказался внутри нового строения, где в воздухе витал запах плесени и сырой земли. До моих ушей донесся знакомый сухой голос.
– Эрик?
Кровь моментально застыла в жилах.
– Тэйт.
Кузен, закованный в цепи, привязанный, как скотина, к столбу в лачуге, служившей, судя по всему, складом, недоуменно поднял голову. Принц Сандер уже опустился перед ним на колени.
– Что происходит? – оскалив зубы, спросил Тэйт.
– Мы идем к морю, Ходящий за сердцами, – ответил Алексий.
Искусные пальцы принца Сандера принялись за дело, что шокировало меня до глубины души. В отличие от своего брата, отличавшегося властностью и жестокостью, Сандер казался тихоней, погруженным в собственные мысли. А ведь те, у кого было предостаточно времени для размышлений, зачастую оказывались самыми коварными людьми.
Он вставил отмычку из китовой кости в замок на кандалах Тэйта, и не прошло и трех вдохов, как раздался долгожданный щелчок. Торопливо сбросив ненавистные оковы, Тэйт поднялся и, споткнувшись о неровный выступ в полу, врезался в принцессу Миру.
Девушка отпихнула его.
– Следи за руками, морской фейри.
Тэйт испустил негромкое шипение, прежде чем подойти ко мне.
– Ты ранен?
– Нет.
– Узы?
От их упоминания моя челюсть крепко сжалась.
– Потеряны. Чувствуется лишь пустота.
Вспышка неукротимого гнева залила пунцовые глаза Тэйта.
– Он поплатится.
– Да. Так и будет.
– Поторопимся, – скомандовал Алексий. – Мира, прикрой нас еще раз.
Принцесса испустила протяжный вздох, прежде чем мы покинули убежище. Густой туман продолжал стелиться вокруг нас. Это оказалось не что иное, как приближающаяся буря, заполнявшая все щели и коридоры форта земляных фейри. Меня распирало любопытство относительно магии этой фейри, но свои вопросы я отложил для Ливии.
Совсем скоро она, находясь в моих объятиях и желательно обнаженной в нашей постели, все объяснит.
Снаружи Джонас, запустив руки в кожаные брюки охранницы, заставил ее задыхаться от удовольствия и выкрикивать его имя. Укрывшись за стенами, мы выжидали, пока его тихий голос не прошелестел на прощанье, а вслед за ним не раздался жуткий до дрожи женский смех.
Через мгновение он присоединился к нам со взъерошенными волосами и размазанной на лице краской.
– Ну что? – Взяв у брата плащ, он бросил взгляд на Тэйта. – А похоже, все прошло успешно.
В это время Мира пристально изучала лицо Тэйта, пока тот не отстранился.
– В чем дело, женщина?
– Прекрати двигаться, – огрызнулась она. – Я сейчас создаю твои черты, потому что в ближайшие мгновения Эдда уйдет проверить, на месте ли пленник, а тебе лучше быть там по крайней мере настолько долго, чтобы дать нам фору.
– Мира мастерски умеет воссоздавать иллюзию людей, – объяснил Алексий. – Но гораздо проще и правдоподобнее, если она запомнит твое лицо.
Очередные препятствия на пути к моей Певчей птичке. Я медленно опустил веки, сдерживая желание сорваться с места, освободиться от этих давящих стен. Довольно скоро принцесса кивнула Алексию.
– Придется потерпеть, пока мы не выйдем.
– Ну отлично, – пробубнил Джонас. – А как же мое мастерство, неужели никто не собирается похвалить меня?
– Нет, – резко отозвался Сандер. – В твоих повседневных выходках не наблюдалось ничего выдающегося.
– И это говорит мой родной брат. – Джонас выразительно прищелкнул языком. – Тогда в следующий раз соблазнителем будешь ты, Сандер. Cможешь усыпить их, рассказав о своем последнем увлекательном чтиве.
Мы поспешили к внешним воротам. Пренебрегая ноющей болью в костях, я старательно припадал к земле, стоило членам королевских семей пригнуться, и бежал из последних сил, стоило им вскочить на ноги, пока мы не достигли того самого обрыва, с которого я упал вместе с Ливией. Боги, как же давно это было.
– Я предупреждал королеву Элизу, что Бездна, вероятнее всего, погубит ее. – Я указал в сторону принцев-близнецов. – Как смертные, вы оба должны держаться подальше.
Глаза Джонаса заволокло непроглядной темнотой, словно ночь поглотила зеленый цвет, не оставив ничего взамен.
– Мне послышалось, или только что Бладсингер посмел назвать меня смертным? Разве он не заметил наши глаза? –
