Ознакомительная версия. Доступно 47 страниц из 309
сделали? – и по взгляду понял, что родной человек скрывает страшное прошлое. Именно тогда он, десятилетний мальчишка, узнал, почему у него нет матери, и почему бахриману нельзя любить женщину. Любовь – яд, который отравляет разум, а женщина – зло, которое порабощает и скручивает в болезненный жгут одним своим существованием любого мужчину родом из Сулейха. Вот такая у них судьба…
«Нельзя любить, нельзя поддаваться зову тела, иначе избранницу придется убить».
Бахриманов на болоте оставалось всего девятеро, когда пришла беда. На исходе лета пропали близнецы. Их безутешный отец метался по топям и хлябям, но не мог отыскать и следа своих мальчиков. Сколько им было? На год-два младше самого Саардиса. Значит, больше двадцати лет.
– Они отправились дорогой бахриманов, – успокаивали отчаявшегося Машида, но тот не верил, что сыновья могли его бросить. Через неделю пропал и он. Через две еще четверо.
И в ту же ночь Саардис и его отец поняли, что соседи никуда не ушли. Они так и остались на болотах, только переродились в нежить, пьющую кровь.
– Беги, – молил отец, придерживая рукой рваную шею. – Спаси себя, сын. Лучше смерть в ловушке, чем вечная жизнь кровососа.
Саардис не смог. Не верил, что отец, который любил сына больше жизни, вдруг станет чудовищем и причинит боль.
Он лег в соседней комнате и положил возле себя нож. Заслышав скрип половиц, понял, что старик, несмотря на слабость, поднялся. Отец не стал стучаться в дверь, как обычно, а завозился, заскребся, заорал, будто бездомная кошка.
Не было больше в нем ничего человеческого. Только прыть да безумная жажда крови.
Соврал Саардис Добре, что отец его умер от старости и болезней. Как признаться, что собственными руками отрезал горячо любимому человеку голову? Ему и всем остальным, которые лезли и лезли. Труднее всего пришлось с близнецами. Они напали парой, и просто чудо, что ни один из них так и не смог дотянуться до Саардиса. Он потом осмотрел свое тело, смывая ледяной водой чужую кровь, искал малейшую царапину, но Творец на этот раз оказался милостивым.
Скорбящий сын утопил останки отца в болоте и подался к людям. Вскоре на двери придорожного трактира увидел листок-обращение, где ему, бахриману, предлагали приют в монастыре.
– Сколько тебе лет? – спросила Добря, прикидывая в уме возраст новоприобретенного воспитанника. – «Совсем мальчишка».
Лоза криво усмехнулся.
– Сколько лет назад разгромили Сулейх?
– Двадцать. Или уже двадцать один? – монахиня нахмурила брови. – «Неужели настолько старше?»
– Я помню свою жизнь там. Я помню, как ярко светило солнце, льющийся через пальцы золотой песок, верблюдов, бредущих по барханам. И финики…
– Откуда знаешь всеобщий язык?
– Каждый бахриман обязан знать его. Это наша философия – владеть языком противника. Я понимаю и сносно говорю на эрийском, андаутском, бреужском, – Лоза грустно улыбнулся. – Иначе как бы мы смогли покорить ваших женщин?
– Вот этого я и опасаюсь, – честно призналась Добря.
– Что я соблазню монахиню? – бахриман игриво поднял брови и по тому, как изменился цвет лица наставницы, понял, что и ей трудно справиться с его магией. Лоза впервые не скрывал то, что считалось страшной тайной воинов Сулейха: они могли воздействовать на женщин, обволакивали их своим обаянием, заставляли потерять разум. Влюбленная дуреха верит всему безоговорочно и пойдет ради избранника на многое. Жаль, что мужчины никогда не поддавались этой магии, иначе бахриманам не пришлось бы идти столь долгим путем, и они уже сейчас находились бы на вершине власти Союза.
Лозу не стали селить там же, где разместились юные воспитанники, определили в лабораторию под присмотр Даруни – одной из сильнейших колдуний. Она же смастерила браслет, не дающий Лозе перемещаться дорогами бахриманов. Сначала Саардис воспринял «подарок» как желание превратить его в узника монастыря, но потом понял – это забота о нем и обо всех тех, кто его окружает.
Да, руны на браслете гасили бахриманскую магию, не давали открыть портал, но в тоже время делали Лозу обыкновенным человеком. Женщинам, находящимся рядом с ним, ничего не угрожало. Он не видел ни в одной из них потенциальную жертву, а они не шли на заклание с радостью. Одним словом, Даруня сделала его безопасным.
Лоза ощутил разительную перемену, когда отдал Луне артефакт, гасящий его магию. Убив мертвяка, бахриман открыл портал и, попав в монастырь, послал отряд воинов навстречу своим подопечным. Но какая же буря бушевала в нем, пока его не сдерживал артефакт! Ночь показалась долгой и мучительной. Не проникни он в комнату Луны и не стащи браслет, Стрела добилась бы своего. Лоза не стал бы прятать свою суть, и одному Творцу известно, чем бы закончилась их связь.
Всплеск чувств, когда он едва совладал с желанием, напугал. Воспитанник Даруни вдруг понял, насколько становится иным без браслета. И еще одно умозаключение стало откровением: даже без магии соблазнения Лоза пользовался вниманием женщин.
– Надеюсь, этот артефакт поможет тебе, – говорила Даруня, надевая массивное изделие на запястье своему ученику. Вот это «надеюсь» и насторожило Лозу. Монахиня впервые столкнулась с магией Сулейха, а потому в ее голосе звучало сомнение, удалось ли ей начертить правильные руны.
«А вдруг артефакт, прячущий мою магию, не справится с болезненной зависимостью от избранницы? – стучало в голове Лозы, когда Стрела соблазняла его своей доступностью. Конечно же, он предвидел, что рано или поздно его сердце, а не холодный расчет, изберет женщину, и тогда ему придется сделать выбор – вернуться к своему естеству вновь стать зверем или никогда не расставаться с браслетом, лишая себя возможности открывать порталы. – Вдруг я отдамся чувствам, а потом не выдержу и расправлюсь с любимой, лишь бы больше не мучиться?»
Детские воспоминания о жарких песках Сулейха с годами стирались. Памятью владел страх, поселившийся в нем в болотах, и лишать себя спокойной жизни ради любовного опыта с женщиной Саардис не желал. Потому и принял решение – чтобы избежать любого соблазна, гнать от себя Стрелу.
«Все из-за нее? Из-за этой малолетки?», – кричала она.
«Глупая, здесь совсем иное, – Лоза улыбался, вспоминая синие глаза новенькой воспитанницы. Мужчина самому себе не смог бы объяснить, откуда у него такое притяжение к девушке, почти ребенку. Он, увидев ее, будто забывал, где находится. –
Ознакомительная версия. Доступно 47 страниц из 309
