из гостиницы на набережную и направился на площадь к остановке такси.
Она, как была, в ночной рубашке, так и бросилась за ним босиком.
Догнала у памятника Куприну.
— Фло! — крикнула она и схватилась за сумку.
Он обернулся.
— Уезжаешь?
— Да.
— Не попрощавшись?
— Зачем? Прощаются, чтобы встретиться. Нам это не грозит.
Ада со страхом посмотрела в его синие, цвета моря, глаза. Ей так не хотелось его терять!
— Фло,… — дрожащим голосом произнесла она — ты не понял… У меня такого ещё в жизни не было… Я не хочу тебя терять… Сейчас мы не можем быть вместе, у меня не получится. Но я без тебя не смогу…
— Мадам Лида утешит — стараясь быть насмешливым, отрубил Фло.
Ада обняла его.
— Не уезжай. Я тебе всё расскажу. Может, у нас получится…
Фло отстранил её.
— Мне нужно ехать. Лида попросила выполнить одну её просьбу.
— А потом вернёшься?
— Потом вы обе сможете вернуться в Париж. Там попробуем ещё раз… — и поцеловал её в губы.
Ада проводила его до такси. Всё время держалась за руку. Сердце разрывалось от предчувствия, что расстаются навсегда.
Фло немного оттаял. Энергетика Ады захватывала его и возбуждала. Прохожие с удивлением останавливались и наблюдали за странной парочкой, особенно за девушкой в полосатой ночнушке, да ещё босиком.
Глава восемьдесят вторая
Даня чувствовал себя предателем, но ничего поделать с собой не мог. В те часы, когда он оставался в одиночестве, рука сама тянулась к телефону, и он набирал номер Игоря. Тот отвечал редко. В его голосе не слышалось никакого раскаяния. Наоборот, старался пошло шутить в адрес Ады. Очень гордился своей парижской жизнью и взахлёб рассказывал об Анри.
Даня мучился от ревности, но старался не показывать её. Они ни разу не подняли тему их расставания. И о будущей встрече ни разговоров не заводили, ни планов не строили. Единственное, что их притягивало, это то настоящее чувство, которое не умерло, а затаилось глубоко в душе. Игорь заглушал его всё новыми впечатлениями, а Даня лелеял как бесконечные воспоминания.
Вот и в этот раз, проведя ночь с рыдающей Адой, он почувствовал, что сердце его разрывается от жалости к ней, к себе и к Игорю. Набрал его номер телефона.
Глухой голос друга заставил напрячься:
— Что случилось?
В ответ Игорь долго молчал. Шумно дышал в трубку.
— Ты не один? — насторожился Даня.
— Один…
— Так что?
— Анри заболел…
— Грипп? Простуда?
— ВИЧ — не столько сказал, сколько выдохнул Игорь.
— С ума сойти!.. телефон чуть не выпал из рук Дани. Игорь не ответил.
— Но там, же это лечится? — продолжил Даня.
— Поздно…
И тут Даню ошарашила страшная мысль:
— А ты?
— Ещё не знаю…
— Нужно сделать анализ!
— Зачем?
Даня понял, что друг находится в критическом психологическом состоянии.
— Нужно что-то делать! Давай я приеду!
— Зачем? Мы с Анри продолжаем быть вместе.
— Это же очень опасно!
— Уже всё равно…
— Игорь! Ты должен сделать анализ! Тебе прислать деньги?
— Это бесполезно. Ладно. Сейчас Анри отвезут в больницу. Я буду с ним.
— Вдруг всё обойдётся… — без особой надежды пожелал Даня — ты держись и обязательно проверься…
— Ты тоже — ответил Игорь и отключил телефон.
Глава восемьдесят третья
Лидос позвала Аду вместе пообедать в одном из рыбных ресторанчиков на набережной. Заказали жареную барабульку, отбивные из катрана и сухое каберне. Весеннее солнце припекало, заставляя первых отдыхающих надеть пляжные костюмы. Отовсюду лилась музыка и призывы отправиться на увлекательную морскую прогулку.
— Сердишься на меня? — спросила Лидос.
Ада пожала плечами:
— Нет. Сама бы не решилась. Долго думала, как ему объяснить. Фло очень эмоциональный. Француз. Сказать: у нас не получится, иначе ты умрёшь — смешно.
Он бы не поверил. Подумал бы, что я сумасшедшая. Лучше останусь невестой Харона…
— Именно поэтому взяла на себя.
— Спасибо, Лидос. Между нами всякое было. Не ты виновата, что в меня ударила молния. Вернее, даже не знаю, как бы жила, если бы мы не встретились. Вряд ли я легла бы с кем-нибудь в постель, ты сделала из меня убийцу. За мной столько трупов, любой киллер позавидует. Сейчас страдать поздно. За это время я повзрослела. Чувствую себя, живущей в чужом злом мире. Хорошо, что Фло уехал. Он сказал, ты дала ему поручение?
— Нет. Просто дала денег. Лучше тебе больше с ним не встречаться.
— А как мне жить дальше? — резко спросила Ада — Ты вот живешь в постоянной погоне за большими деньгами. Это тебя заводит. А мне не нужно… Я хочу просто жить, просто любить, просто быть с любимым мужчиной…
— Кто виноват, что это невозможно! — перебила её Лидос — Не мы выбираем свою судьбу. Жизнь выбирает нас. Сначала всем кажется, возьму и проживу свою жизнь так, как захочу. А получается не так. Раньше говорили — не живи, как хочется, а живи, как Бог велит.
— И как мне жить? — спросила Ада. Ей действительно нужно было с кем-то поговорить о дальнейшей жизни. Лидос она считала женщиной умной, даром что способной на любую подлость, но всегда трезво оценивающей ситуацию.
— Первое, что тебе нужно, не дёргаться. Скоро вернёмся в Москву. Продолжишь учёбу. Я получу деньги, поделюсь с тобой. Поверь, этих денег тебе хватит, чтобы прожить счастливую жизнь.
— Ты мне дашь денег? — удивилась Ада.
— Не считай меня сволочью. Когда мы продали графу диадему, я сумела сохранить все десять миллионов. Они лежали в хранилище, и я не могла их обналичить. Помог Соломон. Я приобрела картину Гогена, сейчас её продадут на аукционе и деньги вернуться ко мне уже легализованные. Два миллиона тебе хватит?
Ада посмотрела на неё с недоверием:
— Ты дашь мне два миллиона долларов?
— Евро… И после этого можешь продолжать не любить меня. Тут ничего личного. Только бизнес.
— Я не говорила, что не люблю тебя.
— Дура! Всё, что мы совершили вдвоём, делалось только для того, чтобы дальше жить достойной, свободной и независимой жизнью. Все мои поступки продиктованы только этим. И то, что сейчас здесь сидим и спокойно пьём вино, подтверждает мою правоту.
— Сколько этих денег уже было и где они?… — констатировала Ада.
— Ты их потеряла не из-за меня. Просто в этом мире хищников, мы не
