им понять, что их цель находится под защитой. Под защитой, которую не оспорить.
Я смотрела на него, понимая, к чему он ведет.
— Вашей защитой.
— Моей, — подтвердил он. — Но простое заявление может быть проигнорировано. Им нужен… наглядный урок. И для этого, мисс Лейн, мне понадобится ваше участие.
— Мое участие? — я насторожилась.
— Охота, — сказал он тихо, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный, хищный огонь, — иногда требует приманки. Не волнуйтесь, я не предложу вам прогуляться по темным переулкам. Речь о другом. Через три дня в «Логове Дракона» состоится закрытый аукцион редких артефактов и… конфискованных товаров. Присутствуют влиятельные персоны, в том числе те, чьи интересы пересекаются с интересами «Синдиката», и те, кто с ним конкурирует. Ваше появление там со мной, в качестве моей гости, будет красноречивее любой угрозы. Это публичное заявление. А после аукциона… будут приняты более конкретные меры по обрезке слишком длинных крысиных усов.
Это был риск. Огромный. Стать его "приманкой", выставить себя на всеобщее обозрение как протеже дракона. Это навсегда изменит мое положение в городе. Но альтернатива — жизнь в страхе, под дамокловым мечом «Синдиката».
Я посмотрела на Сору, которая смотрела на меня большими, полными веры глазами. Напомнила себе о Финне, о тепле печи в своем кафе. О своем втором шансе, который я не собиралась отдавать каким-то бандитам.
— Хорошо, — сказала я, поднимая подбородок. — Я буду вашей гостей на аукционе. Но у меня есть условие.
Его брови слегка поползли вверх.
— Какое?
— После этого, моя "история" на этой неделе считается рассказанной. И вопрос у вас остается только один.
Он замер на мгновение, а потом рассмеялся — тихо, но искренне.
— Вы торгуетесь даже в такой момент? Потрясающе. Согласен. Итак, договорились. Вы получаете публичную защиту и безопасность вашего кафе. А я… получаю возможность показать своим… коллегам по бизнесу новый, ценный экспонат в своей коллекции. И провести небольшую санитарную обработку города.
В его словах не было ничего утешительного. Это был чистый, неприкрытый расчет. Но в этом расчете была определенная честность. Он не обещал быть рыцарем на белом коне. Он был драконом, готовящимся очистить свою территорию от паразитов. И теперь я, добровольно или нет, стала частью этой территории.
— Ториан проводит вас домой задворками, — сказал Каэлен, его взгляд снова стал отстраненным, деловым. — И с сегодняшнего дня, возле «Золотого цыпленка» будут дежурить мои люди. Незаметно. Не беспокойте своих.
Я кивнула. Объяснить Финну, что теперь у нас еще и скрытая охрана, будет непросто, но возможно.
Когда мы с Сорой шли обратно, уже под усиленной охраной, я понимала, что все только усложнилось. Личная игра в кошки-мышки с Каэленом теперь переплелась с опасной городской интригой. Но чувствовала я при этом странную вещь — не парализующий страх, а ясность. Враг был обозначен. Союзник, пусть и опасный и с сомнительными мотивами, — тоже. Битва за свое место в этом мире вступила в новую, открытую фазу.
И в пятницу, на ужине, мне предстояло рассказать дракону историю о дрожжах. Теперь это казалось такой незначительной деталью на фоне того, что нас ждало.
Последующие два дня прошли в напряженном ожидании, наполненном призраками. «Золотой цыпленок» работал как часы, но я чувствовала невидимые нити, натянутые вокруг него. Финн, после моего краткого и мрачного объяснения, стал еще молчаливее и внимательнее. Его взгляд теперь постоянно скользил по залу, останавливаясь на новых лицах, оценивая углы и тени. Он не задавал лишних вопросов, просто взял на точильный брусок свой самый большой разделочный нож и короткий, похожий на тесак охотничий клинок, который обычно висел над камином.
Сора старалась быть бодрой, но я замечала, как она вздрагивала от каждого резкого звука за дверью. Я сама ловила себя на том, что планирую не только меню, но и пути отступления из зала на кухню, а оттуда — в потайной чулан, о котором знали лишь мы трое.
Накануне аукциона пришел Ториан. Невидимый до поры, он явился в сумерки, когда последние посетители уже ушли.
— Мисс Лейн, — он поклонился. — Господин просил передать вам это. Для завтрашнего вечера.
Он протянул большой плоский ящик из темного дерева. Я открыла его. Внутри, на подкладке из черного шелка, лежало платье. Цвета ночного неба — глубокого индиго, переходящего в черный. Ткань была тяжелой, шелковистой, с едва уловимым переливом, словно в нее вплели звездную пыль. Фасон был простым, но безупречным: облегающий лиф, широкие рукава до локтя, расклешенная юбка. Ни кружев, ни вышивки. Только качество и цвет, который говорил сам за себя. Рядом лежала темная шаль из тонкой, почти невесомой шерсти.
— Это… слишком, — пробормотала я, хотя мои пальцы уже потянулись к ткани. Она была холодной и гладкой, как вода в горном озере.
— Господин считает, что это подходит событию, — бесстрастно ответил Ториан. — Вы будете представлять не только себя. Сбор гостей в половине восьмого.
Он ушел, оставив меня наедине с этим роскошным, немым укором моей былой простой жизни. Я была должна надеть это. Это была часть роли «приманки» и «ценного экспоната». Но внутри все бунтовало. Я не хотела быть марионеткой, даже в красивых одеждах.
Наступил вечер аукциона.
Я стояла перед зеркалом в своем жилище над кафе. Платье сидело идеально, будто сшитое по мерке. Оно меняло меня, делая выше, стройнее, загадочнее. Я надела единственное свое скромное серебряное колечко и распустила волосы, собрав их лишь сзади простой темной лентой. Лицо было бледным, глаза — слишком большими. Я выглядела как чужая себе. Как та самая «загадка», которой меня считал Каэлен.
Внизу Финн и Сора смотрели на меня, когда я спускалась. В глазах Финна мелькнуло что-то вроде одобрения и… тревоги. Сора просто ахнула.
— Ты выглядишь как настоящая леди, Элли! — прошептала она.
«Леди, которую ведут на заклание», — подумала я мрачно, но улыбнулась ей.
— Присматривай за всем. И запри дверь.
«Логово Дракона» в этот вечер было преображено. Факелы горели ярче, у входа стояли не слуги, а безмолвные стражники в темных доспехах без опознавательных знаков. Меня провели не в главный зал, а по парадной лестнице на второй этаж, в длинную галерею, где уже собралось человек двадцать.
Это была иная публика, не та, что шумела внизу за кружками эля. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь сдержанным шепотом. Богатые одежды, холодные, оценивающие взгляды. Я увидела лорда Вернона, который, встретившись со мной взглядом, слегка приподнял бровь в удивлении, но почти незаметно кивнул. Рядом с ним стояли другие члены торгового совета. Были и незнакомые лица: суровый мужчина со шрамом, женщина с глазами
