но не успел долететь – перед ним оказался Триглав и мощным ударом отбросил его в сторону, спасая меня от смерти. Я почувствовала, как его сильная рука обхватила мою талию, чтобы я не упала. Посмотрев на него с удивлением и благодарностью, я поняла, что он спас не только меня, но и моего ребёнка.
Однако мои радостные мысли оказались преждевременными. Когда он поставил меня на ноги, я увидела, что он повернулся к пузырю, в котором находился мой ребёнок. В его руках сверкнул меч, готовый разрубить этот пузырь на части.
Моя материнская реакция была мгновенной. Я схватила меч за остриё изо всех сил, порезав себе руку до крови, закричав:
– Нет!
Я готова была сама умереть и защищать своего ребенка до последнего.
– Отпусти, – проговорил он, продолжая держать меч в руках.
– Не за что! – закричала я, с ненавистью посмотрев на него.
– Отойди, – повторил он снова.
– Если собрался убивать, так убей меня! – прокричала я и направила остриё меча на себя. – Хочешь убить моё дитя? Так лучше убей меня!
– Ты… – вздохнул он, и в его взгляде отразилась боль.
Я смело посмотрела ему в глаза, но тут же замерла, увидев в глазах этого человека что-то до боли знакомое. Мне были так знакомы эти глаза…
– Чаяна, это я, – прошептал он. Я испуганно посмотрела на него сквозь слёзы. Его глаза были глазами Шейна.
– Ты? – еле слышно прошептала я, не веря своим глазам и пытаясь собраться с мыслями.
Не может быть! Я ошибаюсь! Нет! Моё сердце колотилось так быстро, что я едва могла дышать. Эти глубокие и проницательные глаза были частью моих самых сокровенных воспоминаний. Они преследовали меня во сне и пробуждали невыносимую тоску. Это были глаза Шейна, моего возлюбленного. Как же это возможно? Я смотрела на него, пытаясь разглядеть признаки обмана или иллюзии, но всё, что я видела, – это знакомые черты Шейна и та же боль в его глазах. Он смотрел на меня с нежностью и любовью. В его глазах я видела отражение тех счастливых моментов, которые мы провели вместе. Но как это возможно? Я начала сомневаться в своем здравом рассудке, подумала, что это может быть иллюзией или злым розыгрышем судьбы. Он подошел ко мне и легко прикоснулся к моей щеке. Я ощутила его тепло и нежность, и это было слишком реальным, чтобы отвергнуть. Он был здесь, передо мной, воочию. Я не могла сдержать слезы, и они текли по моим щекам, смешиваясь с неразрешимыми эмоциями.
– Ты так и не догадалась? – спросил он.
– Шейн? – спросила я. – Не может быть! Ты Шейн?
– Да, – кивнул он. – Да, любовь моя.
– Почему ты не рассказал мне раньше? – проговорила я, пребывая ещё в шоке.
Теперь всё складывалось. Клан золотого дракона, наследник с золотой чешуйкой от смертной женщины. Невеста Триглава, невеста золотого дракона. Шейн был золотым драконом!
Он опустил меч и проговорил:
– Я не знал, как долго смогу оставаться человеком. И я не в силах контролировать свои перевоплощения. Я боялся, что ты будешь разочарована.
– Он с самого начала хотел помочь тебе покинуть остров, – с презрением хмыкнула Королева-мать. – В день твоего прибытия он наложил на тебя магический щит, чтобы я не смогла обнаружить тебя. Иначе ты пополнила бы коллекцию в тех покоях. Ты осталась бы вечно молодой. Он добровольно отдал тебе ключи от западного крыла дворца, чтобы ты сама могла узнать секреты, хранящиеся там, и, испугавшись, покинула остров. Затем, узнав о твоей беременности, он запер тебя, чтобы защитить. Чтобы никто другой не мог приблизиться и навредить тебе. За все эти годы здесь было столько невест, но лишь ты затронула его сердце. И это к лучшему.
Я смотрела не отрываясь на Триглава, вернее, на Шейна, который скрывался за этим монстром. Потом, повернувшись, посмотрела на своего ребёнка и тихо спросила Триглава:
– Но почему ты хотел убить нашего ребёнка? Почему?!
– Как я могу убить наше дитя? – спросил Триглав и кивнул в сторону шара: – Посмотри. Если не проколоть шар, ребенок может погибнуть.
Я с умилением посмотрела на своего малыша. Такой миленький. Маленькая золотая ящерка… В точности похож на отца, когда я в виде ящерки нашла его на берегу…Я заметила на себе взгляд Триглава. И переметнула свой взгляд на себя, на свои руки, которые стали исчезать. Что-то странное происходило со мной. Только сейчас я заметила, как с моего тела шёл пар, словно я вся растворялась. Я почувствовала, что моя сущность начала распадаться, словно мой тело стало прозрачным и невесомым. Я ощущала, как мои мысли стали более ясными и пронзительными, словно моя сознательность проникала сквозь все преграды и ограничения. Вокруг меня зазвучали незнакомые звуки и цвета, как будто я погружалась в другую реальность или измерение. Мои руки начали мерцать светом и менять форму, словно они были пленены какой-то невидимой силой. Я ощутила, что моё существо переплетается с энергией и магией, которая пронизывает все вокруг меня. Неужели я, распадаясь, исчезаю, о чём и говорила эта женщина? Я протянула руку и взяла шар. Хоть последний раз, перед смертью подержать на руках нашего ребенка с Шейном.
– Наследник родился, и твоя миссия завершена! – воскликнула королева-мать.
– Шейн, назови нашего ребёнка Шория. Что означает свет. Это имя указывает на светлую и радостную натуру человека. Пусть он миру будет нести только свет, – попросила я Триглава, увидев, как из его глаз текут слёзы и на лице отразилась боль.
Я протянула руку и погладила его по щеке.
– Я ни о чём не жалею, – прошептала я.
– Чаяна! – воскликнул он.
Он сделал ко мне шаг, но тут же весь содрогнулся, словно от судороги, его всё тело стало пульсировать.
– Сущность Триглава! – ахнула королева-мать.
Триглава стало словно выворачивать, на моих глазах он стал мерцать, принимая разные облики. Он становился то Шейном, то снова Триглавом. Наконец он принял форму моего возлюбленного Шейна и посмотрел на меня. Я до сих пор словно растворялась. А может и нет? Я не могла понять. Почему ещё стою, хотя должна уже умереть и исчезнуть? Но, может быть, и это было к лучшему, позволить моей смерти отложиться лишь на мгновение, чтобы я могла попрощаться, любуясь моим Шейном. Может быть, это время для меня, чтобы снова оценить ценность прожитых моментов. И еще раз прочувствовать связь, которая так ценна для меня. Позволить себе достойно расстаться с тем, кто остался в сердце и мыслях – и тогда я смогу отпустить. Он шагнул ко мне под недоуменные
