искры, наполняя суп магией, которая связывала все вкусы воедино.
Вдалеке я заметила Дрейвена, Элма и ту девушку из трактира. Рядом с ними летел оранжевый карликовый дракон. Я вспомнила, что видела это существо спящим на стойке бара, когда заходила к Дрейвену. Не могла представить, что у него есть питомец. Он же не способен любить никого, кроме себя.
Аделаида с тоской смотрела на Элма, пока к нам подходил очередной покупатель за чашкой супа.
Я подтолкнула сестру локтем:
— Ты общалась с Элмом в последнее время? Планировали куда-нибудь сходить?
— Нет, — ответила Аделаида. — Он заходил вчера и приглашал меня поужинать в «Пивоварне», но я отказалась. Не думаю, что он позовет меня снова.
Я прикусила щеку изнутри.
— Зачем ты это сделала? Я думала, он тебе нравится?
Она посмотрела на меня с раздражением:
— Ты ненавидишь его лучшего друга. Каждый раз, когда вы оказываетесь рядом, вы затеваете ссору… и каким-то образом он оказывается на тебе сверху.
Я развела руками:
— Мы были рядом всего трижды!
Мама шикнула на нас, продавая суп очередному клиенту.
— И каждый раз вы практически ввязывались в драку, — сказала Аделаида. — Это привлекает к нам слишком много внимания. И, как ты сама говорила, я едва знаю Элма, так что я просто решила дистанцироваться.
Чувство вины забурлило во мне, как суп в котле. Это я была причиной. Аделаида была такой счастливой в первые дни, а теперь ее свет будто украли. Я украла ее свет. Я — воровка, и мне нужно вернуть то, что я забрала.
Я нервно сплела пальцы, наблюдая за Дрейвеном и Элмом вдали. У меня созрела идея. Либо она была гениальной, либо все закончится полной катастрофой.
Глава 18

Дрейвен
— Нам стоит опасаться пищевого отравления? — Эдгар указал хвостом на мини-пирог с мясом, в который вгрызался Элм. Угощение было едва ли не больше самого дракончика. — Я слышал, что если еда стоит на жаре, бактерии плодятся в геометрической прогрессии.
— Разве драконы не едят сырое мясо? — спросила Джорджи, пока Эдгар летел рядом с нами по рынку.
— Справедливое замечание.
Я откусил кусок от своего пирога: сочная говядина с луком идеально сочетались с рассыпчатым тестом.
Вдалеке Джорджи приметила лавку с манекеном в сверкающем розовом платье — облегающем, с длинными рукавами и высоким воротником. Ее глаза расширились.
— Можем зайти туда? — она указала на наряд, ткань которого переливалась на солнце.
— Я не могу, — отрезал я. — Мне пора возвращаться в трактир.
Сестра тут же поникла.
— Понятно.
Я положил руку ей на плечо:
— Уверен, Эдгар может тебя сопроводить. Или Элм.
— О да! — Элм доел последний кусок и вытер руки друг о друга. — У меня отличный вкус в вопросах моды.
Мой друг сегодня явно был в добром здравии, хоть и получил от меня нагоняй за то, что пропустил вечер игр.
— Или, может, Эдгар пойдет? — предложил я, видя, как Джорджи кривится.
— Мне тоже придется примерять платье? — спросил Эдгар, вытаращив оранжевые глаза. — Сомневаюсь, что их шьют на драконов.
— Забудьте, — пробормотала Джорджи и побрела к лавке со свечами. На прилавке стояли свечи всех мастей, и на каждой была пометка с описанием аромата и магических свойств.
— Знаешь, мне кажется, она просто хочет провести время с тобой, — Элм кивнул в сторону моей сестры, которая наклонилась вдохнуть аромат свечи.
— Она меня ненавидит, — констатировал я. — И я ее не виню. Понятия не имею, как сделать ее счастливой. Думал, Эдгар ее подбодрит, но она к нему, похоже, совершенно равнодушна.
— Эй! — подал голос Эдгар. — Я вообще-то все слышу.
Элм хлопнул меня по плечу:
— Она тебя не ненавидит. Просто не знает, как к тебе подступиться.
— А я уж точно не знаю, как подступиться к ней.
Мимо пронесся прохладный ветерок, колыхнув скатерти и навесы над прилавками.
— Возможно, ей просто не хватает женского участия, — я опустил взгляд и увидел стоящую рядом Морти Холлоу. Ее седые волосы, завитые в идеальные спирали, касались плеч. Несмотря на семьдесят лет, глубокого кофейного цвета кожа оставалась гладкой и почти лишенной морщин.
Старая ведьма недавно отошла от дел, передав свою чайную лавку племяннице.
Я приподнял бровь:
— Нехорошо подслушивать, Морти.
Она отмахнулась:
— Вы так громко болтали, что это было несложно.
Элм расплылся в улыбке:
— Привет, Морти.
Она ткнула в него длинным фиолетовым ногтем:
— Я все еще в обиде на тебя за то, что ты так и не заглянул в мою чайную на вечер знакомств.
— Ну, я не был готов к тому, чтобы меня с кем-то сводили, — просто ответил Элм.
Женщины частенько пользовались Элмом, но его это, казалось, не задевало — или он просто не замечал. Он раздавал деньги, секс, услуги, выполнял любые прихоти, а когда в нем переставали нуждаться, не проявлял никаких эмоций. Престранная черта, которую я никогда не мог понять.
— А теперь, значит, готов? — с излишним интересом спросила Морти.
Элм отвел взгляд.
Точно. Я ведь все испортил. Элм вчера официально пригласил Аделаиду на свидание, и она ему отказала. Он подозревал, что виной всему мои скверные отношения с ее сестрой. Я не хотел снова ввязываться в спор с Элспет и портить их семейный вечер. Похоже, любая наша встреча обречена на провал.
— Не совсем, — выдавил Элм.
Морти перевела свои темно-зеленые глаза на меня:
— А что насчет тебя?
Я усмехнулся:
— Меня ты ни с кем сводить не будешь, Морти. К тому же ты на пенсии.
Чайная лавка Морти, «Любовный настой», славилась своими купажами и — что важнее — удачными союзами. Когда Морти владела лавкой, она регулярно устраивала магические сватовства. Видимо, даже отойдя от дел, она не могла удержаться от вмешательства в чужую личную жизнь.
Мне жаль было ее разочаровывать, но любовь меня не интересовала. На это не было времени: нужно заботиться о сестре, управлять трактиром и оттачивать заклинания.
— Жаль, — вздохнула Морти. — А я слышала, неделю назад в город приехали пять новых ведьм.
Я поперхнулся, а Элм расхохотался:
— О, а это мысль!
— Плохая мысль, — вставил Эдгар. — Дрейвен жутко разругался с одной из этих ведьм у себя в трактире.
Я метнул в него предупреждающий взгляд, но дракончика было не остановить.
— Скверное было дело. Мне пришлось прятаться под стойкой. Боялся, они достанут палочки и устроят дуэль.
Я закатил глаза:
— Все было не так уж плохо.
— Кончилось тем, что ты повалил ее на пол, — припомнил Элм. — Потом ты снова повалил ее вчера в ручье, и, насколько я слышал, еще раз у них в
