Я все хотела порасспросить Дориана о Тисовом Королевстве, но для этого не было реальной возможности. Кроме постоянно отвлекающих нас любителей поговорить, мы и сами были увлечены празднествами. Оба моих королевства, также как и королевство Дориана эти несколько последних месяцев жили в подвешенном состоянии, и так прекрасно было сейчас отдохнуть и расслабиться. Я смеялась и приветственными криками вместе с остальными подбадривала Рюрика, когда он вывел Шайю на танцплощадку и кружил ее. Я наблюдала за Жасмин и Пейджелом, флиртующими с юношеской невинностью. Я даже выпила какой-то разновидности сладкого медка, и шеф-повар клялся, что в нем ни капли алкоголя. Он подавался в кубках, сооруженных из тюльпанов, уже не в первый раз напоминая мне, что моя жизнь действительно была волшебной сказкой — только не всегда с хорошим концом.
Дориан восхищался счастливыми танцующими парами, а потом проницательно посмотрел на меня.
— Полагаю, что лишь зря потрачу время, приглашая тебя на танец?
— Тебе больше повезет с одной из лошадей, — ответила я.
Он захихикал.
— Ты меньше, чем тебе кажется, и, кроме того, ты забываешь, как прекрасно для нас материнство — не как для людей, которые, кажется, этого стесняются. Ты провела среди них слишком много времени.
— Это просто преуменьшение, — поддразнила его я. — Я провела бОльшую часть своей жизни с ними. Я не могу удержаться, чтобы не думать, как человек.
— Я знаю, — грустно усмехнулся он. — Надеюсь, что ты избавишься от этой привычки.
Я отвергла дальнейшие приглашения Дориана на танец, но позже, наблюдая, как он кружил других женщин, я поняла, что недавнее напряжение имело место не только между нашими королевствами. Было ли это связано с моим негодованием по поводу того, что он обманом втянул меня в завоевывание Железной Короны или просто обсуждением как лучше защитить моих близнецов, но сложилось впечатление, что мы с Дорианом перепираемся нон-стоп. Было прекрасно, что хотя бы один вечер мы были в мире друг с другом. Мне вспомнилось — почти — как все было раньше, когда мы были вместе.
Было уже за полночь, когда я ушла с праздника. Очаровательные светлячки заменили лепестки вишни, освещая путь поздним гулякам. Я ускользнула без прощаний, потому что уже знала, что как только попрощаешься с одним, за ним подтянутся следующие и до кровати я на самом деле доберусь лишь через несколько часов. Так что, только моя стража заметила мой уход, некоторые из них проводили меня в замок.
Когда я достигла своих комнат, то увидела, что какой то услужливый слуга поместил туда статую, подаренную Иланией. возможно, он думал, что я захочу украсить ей комнату. Наряду со статуей единорога, которую я видела ранее, была так же статуя из 5 рыб, балансирующих друг на друге. Я должна была бы отправить одну в Терновое королевство, но это выглядело бы смешно в пустынном королевстве. Завтра нужно будет как можно скорее отправить другие статуи в хранилище здесь, а также изыскать возможность расспросить Дориана о Тисовом Королевстве, так как я уверена, что он заночует сегодня здесь. Я также должна быть уверена, что Вэриа получит свои символические подарки. Дел куча, а я просто не в состоянии ими заниматься прямо сейчас.
При мысли о Дориане мне вспомнилось его высказывание. Хотя я валилась с ног от усталости, но отложила отдых и вызвала к себе Волузиана. Комната, которая чуть ранее была теплой и уютной в летний вечер, стала холодной и мрачной. Волузиан появился в самом темном углу, его глаза пылали красным.
— Моя повелительница вызывает, — сказал он своим тусклым голосом.
Я сдержала зевок и села на кровать, внезапно чувствуя, что задыхаюсь в этом длинном платье.
— Мне нужно, чтобы ты отправился к Роланду, когда он проснется утром. Проси его придти ко мне сюда, когда у него будет время. И сделай упор на фразе — когда у него будет время, — предупредила его я. В последний раз, когда я отправляла Волузиана с посланием к моему отчиму, дух прямо так и сказал, — “Ты должен придти сейчас”. Роланд чуть не зашибся, пытаясь попасть в Мир Иной, уверенный в моей неизбежной гибели. С Волузианом надо учитывать все нюансы в общении.
— Как велит моя повелительница, — откликнулся он. — Что-нибудь еще?
— Неа. Это.
— А что это?
Я замолчала в удивлении, но не от самого вопроса, а от того, что по пальцам могла сосчитать те разы, что Волузиан прерывал меня в общении с ним. Он придерживался стойкого отношения к своему рабству (оно продлится ровно столько, сколько я смогу удержать его) и редко допускал что-либо, не связанное с тем, что от него требовалось. Было большой редкостью с его стороны запрашивать информацию, не относящуюся к его заданиям. Это было в его манере — продемонстрировать, как ему наплевать на меня и мои дела.
— В чем дело? — спросила я, оглядываясь вокруг.
Он указал на две статуи.
— Эти, — объявил он, — из дамарианского нефрита.
Я вспомнила разговор с Иланией.
— А, да, она про них так и сказала.
— Она? — спросил Волузиан. — Кто она? И где она?
— Посланница из Тисового Королевства, — ответила я, до сих пор в некотором шоке от такой беседы. — Она здесь от имени ее королевы, Вэрии.
— Вэрии, — повторил он. — Она, должно быть, дочь Жанин. — От того, как он произнес — Жанин — у меня холод по спине пробежал. Слово сочилось ядом.
— Я не знаю, — недоумевала я. — Они только привезли мне статуи и хотели бы завязать дружеские отношения
— О да, уверен, что они хотели бы, — загадочно заметил он. — В этом они превосходны.
Я встала.
— Волузиан, что ты о них знаешь? Ты знаешь, каким образом они заполучили все эти подчиненные королевства?
— Подчиненные королевства? Нет, но эта мысль кажется разумной, госпожа. Над этим вы должны поразмыслить. — Волузиан успокоился и опять стал самим собой — холодным и бесстрастным, как будто только что не был действительно обеспокоен. С ним так трудно разговаривать.
— Ты бывал там? — тогда спросила я. — В Тисовом Королевстве?
— Долгие, долгие столетия нет, повелительница.
— Но ты бывал там.
— Да, повелительница.
— Что тебе известно о Вэрии?
— Совсем ничего, повелительница. И, как я сказал, я там не был в течение многих столетий. Без сомнения, многое поменялось в этом презренном месте. — Его красные глаза переметнулись к статуям. — Кроме их отвратительных вкусов в искусстве. Если моя госпожа нуждается в этом, то я с радостью разрушу этих чудовищ и избавлю ее от этого уродства.
— Очень мило с твоей стороны. Почему ты так ненавидишь Тисовое Королевство? — Пока он хотел ответить, на ум пришел другой вопрос. — Волузиан, ты сам оттуда?
