ухмыляться. У нас на носу дело повышенной важности.
— Не гневайся, Вождь Светильников! — воскликнул Агес.
— Мы тебя не подведем! — подобострастно произнес Арес.
Они осторожно подсунули мне ещё один пирожок, видимо, чтобы задобрить, а после ретировались вон. Полагаю, отправились кошмарить Грейлиса своей новой игрушкой.
Ну, а я собрала инструменты и решила заняться самым увлекательным делом на свете.
Я пошла спать.
* * *
Знаете, профессия боевой маг — крайне занимательная штука, требующая от человека ловкости, скорости, хорошей реакции и, как оказалось, умения сидеть в седле. И если с первыми пунктами я нет-нет, да могла найти точки соприкосновения, то с седлом…
С седлом у меня не было ничего общего. И это понимали все! Я, главный конюх, помощник главного конюха и, собственно, конь. Вернее, лошадь. Если быть совсем уж честной — кляча.
И вот довелось же так проспать! Все одногруппники обзавелись красивыми лошадками, а мне досталось… это.
Это тоже было не в восторге. Глядя на меня совершенно пустым взглядом, животинка задумчиво жевала траву и больше походила на корову, чем на гордую кобылу.
— А там ничего получше нету? — с надеждой поинтересовалась я у конюха.
Лошадь оскорбленно плюнула в меня травой. Благо, отскочить я успела. Все-таки ловкость, скорость, хорошая реакция… Как-никак, на боевика учусь!
Презрительно фыркнув, зверюга повернулась ко мне задом.
— Нету. Последняя, — буркнул главный конюх, уходя в сторону загонов.
М-да. Хорошо, что занятия верховой ездой у нас всего раз в две недели. Прошлое я, кстати, прогуляла. Но не спешите освистывать! У меня есть важная причина.
И имя ей — Апчихвах.
Дело в том, что Его щенячье Величество изъявило желание погулять.
Вообще Чих сам по себе жутко самостоятельный пес. Если ему срочно нужно решить вопрос жизни и смерти (то есть сходить в туалет), то он откроет портал до ближайших кустиков, культурно там притаится, а после тихонечко вернется в комнату.
Однако время от времени ему хочется гулять со мной. Вальяжно ходить по тропинкам, демонстрировать мне красивые камушки и приносить палочки интересных форм, пить воду из ручья, а после в этот же ручей проваливаться и терпеливо ждать, когда нерасторопная хозяйка его спасет.
Так вот, в прошлое занятие верховой ездой случился именно такой случай. Чих захотел погулять, а я не смогла отказать ему в этом удовольствии.
Сейчас же Чих мирно спит под креслом, потому я здесь. И лошадиный зад тоже здесь.
— Подставить ступеньку? — спросил помощник.
Тут во мне совершенно не вовремя проснулся Всезнайка. Закатив глаза, я схватилась… За что-то схватилась, выставила ногу… во что-то и как подпрыгнула!
И оказалась в седле, юх-ху-у! Вот только задом наоборот.
Пока юноша пытался замаскировать смех под кашель, я в раскоряку слезла с лошади и села как надо.
Ну, понеслась!
Вперед, мой верный конь. Навстречу к приключениям! Где мой ветер в лицо и пыль в глаза?
«Где-то», — фыркнула бы лошадь, если бы умела говорить. Говорить она, слава богу, не умела. А вот жевать траву у неё получалось мастерски!
Сначала я терпеливо ждала, потом ждала нетерпеливо, потом начала легонько бить её ногами по бокам. Ей было абсолютно, кристаллически плевать.
Хвататься за плеть и применять силу мне не хотелось. Я решила поступить как настоящий дипломат!
— Слушай, если мы сейчас же не сдвинемся с места, я сделаю из тебя колбасу. Так и быть, с солью и чесноком.
Кобыла лениво покосилась на меня, тяжело вздохнула и решила понятным языком объяснить, что с живодерами у неё разговор короткий.
Она бросилась вперед с такой прытью, что я чуть ли не выскочила из седла.
Картинка мира вокруг смазалась и превратилась в уродливое пятно. За спиной кто-то кричал, но мне было не до них. Единственным моей целью на данный момент было не упасть на землю.
— Уговорила! Так и быть, к черту колбасу! Давай жить дружно?
Но лошадь налаживать приятельские связи не собиралась.
Она собиралась мне убить!
И вот, когда казалось, что это конец, сбоку раздался бой копыт. На невообразимой скорости к нам приближалось нечто черное и пугающе большое.
38
«Смерть», — пронеслось в голове, за этим последовал логический вопрос: «А где коса?». Ответ был найден столь же быстро: «Коса тяжелая, с ней не побегаешь».
Ну вот, а я ведь такая молодая! Ещё столько жизней испортить могла…
Надеюсь, я помру не от удара головой о дерево. Даже звучит плохо — расшиблась об дуб. Не романтично.
Вот то и дело потонуть в озере! Стану русалкой, буду добрых молодцев разводить… Кхм! То есть уводить. На дно морское. Мне-то молодцы уже ни к чему будут.
Я уж было хотела попросить кобылку бежать в сторону водоема, как вдруг нечто черное и пугающее поравнялось с нами.
— Руку давай! — гаркнул… принц. А он тут откуда взялся? На подработку к Моран что ль устроился? — Ну же, Юрай!
Порешив, что хуже уж точно не станет, я протянула к нему свою дрожащую ладонь. Мужские пальцы тут же схватились за запястье, с впечатляющей легкостью стащив меня с седла.
Мгновение, и я оказалась уже на другом коне. Большом, иссиня-черном. Вокруг талии по-хозяйски обвивалась рука Кайрата, прижимая меня к его вздымающейся груди.
Моя кобылка быстро смекнула, что бежать стало подозрительно легко. Оглянувшись, она не заметила ехидного груза в моем лице… и принялась преспокойно щипать травку.
Я же повернулась к принцу и всмотрелась в его спокойное, сосредоточенное лицо.
Ледышка! Он тут целую меня спас, и никакого восторга в глазах. А вот сарказм на месте:
— Кто бы мог подумать, что осадить Евангелину Юрай сможет старая лошадь.
— Мы с ней тренировались, — буркнула я.
— Как интересно. Тогда спускайся и яви мне свои таланты.
— А мы уже закончили.
— Тогда спускайся и скачи обратно, — с улыбкой протянул он.
— Нет! — я вцепилась в его плечи и замотала головой. — Я с тобой поеду. Но так и быть, можешь спуститься и отвести меня обратно.
Закатив глаза, Майерхольд фыркнул:
— Ты невыносима.
— А меня и не нужно выносить. Просто до стойла довести и всё.
Усмехнувшись, Его Высочество развернул жеребца и неспешно направился в противоположном направлении. Моя кляча с удовольствием поплелась за статным конём и принялась строить ему глазки.
Я же притихла. Но не подумайте, что мне было нечего сказать от шока. Просто… говорить-то и не хотелось.
На душе было так хорошо, так спокойно. Я сидела, беззастенчиво прижимаясь спиной к своему спасителю, и прислушивалась к ощущениям. Ощущения в свою очередь показывали мне
