Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

Мне бы сбежать. Вот только ноги не слушались.

— Ты... — прошептала она. — Ты кто?

— Служанка, — поспешно заверила я.

Губы ее дрожали, пальцы скребли простыню, словно она пыталась ухватиться за что-то, что ускользало. Наконец она подняла руки.

— Все забирай. Все тебе. Езжай. Остерегайся Аклита. — Ее пальцы зашевелились, и вдруг в воздухе возник образ.

Сначала я подумала, что это дым — от светильника, светильники у нас частенько чадят. Но вот дым от них не светится изнутри.

А этот — светился, и преображался.

Еще миг и появился образ мужчины. Яростного, сжимающего губы в тонкую ироничную линию. Волосы отброшены назад. Глаза янтарные с вертикальными зрачками, смотрят пристально.

Дракон!

Дракон в человеческом обличии.

Драконы в нашу таверну не заглядывают, мы для них слишком ничтожны. А если вдруг я встречу одного из них, то попытаюсь сделаться еще неприметней. Люди для них лишь прислужники, а таких как я, они и за людей не считают.

Образ не двигался. Повисел в воздухе, посмотрел на меня пустыми золотыми глазами и исчез.

— Леди, вы не поняли. Я служанка, — пробормотала я. — Мне этот ваш Асклит совсем не нужен. Я зашла сюда...

— Возьми, — выдохнула леди.

Она сорвала перстень со своего пальца. Я и не заметила его раньше — крупный, золотой, с черным камнем, который пульсировал. Пульсировал в такт ее дыханию.

Перстень тянул к себе.

Я ощутила, как воздух между нами потеплел, что-то невидимое обхватило мою руку, и подтянуло к кольцу.

— Надень, — повторила леди, и голос ее сорвался на шепот. — Надень... скажи... что это ты... Прошу...

— Что значит — что это я?

— Возьми. Теперь он твой, — прошептала леди.

Я не хотела брать. Магические подарки от богатых леди слишком опасно принимать. Потом непременно аукнутся всякими неприятностями.

Но вдруг перстень очутился на моем пальце. Я и сама не поняла, как это произошло, словно он сам запрыгнул. И в тот же миг я почувствовала, как что-то чужое втекает в меня, заполняет каждую клеточку, проникает даже в мысли.

Я хотела закричать, но голос не слушался.

Тяжелое кольцо на миг сдавило палец, а потом его пульсация изменилось, оно стало улавливать мое дыхание.

— Вот и все, — прошептала леди. — Все забирай. Твой черед. Ты должна ехать. Но бойся Асклита, он учует тебя.

Ее глаза погасли. Лицо сделалось спокойным. И в тот же миг ко мне вернулась способность двигаться.

— Вы чего? — спросила я. — Не помирайте тут. У нас помирать запрещено.

На лице леди появилось улыбка, а тело начало мерцать.

Сначала я подумала, что мне показалось. Глаза протерла. Но оно мерцало, и постепенно мерцание становилось все тише, а тело прозрачнее, словно кто-то стирал его с этого мира.

Через несколько секунд на кровати остались только смятые простыни.

И перстень на моем пальце перестал мерцать. Вот только не исчез, в отличие от леди.

Оглушенная произошедшим я стояла посреди комнаты.

Раздался стук в дверь.

— Леди Сибастиана, у вас все в порядке? — послышался голос стражника.

Глава 4

— Госпожа? — голос стражника звучал встревоженно. — Я слышал шум. С вами всё в порядке?

Что сказать? Что она исчезла? Что её тело растворилось в воздухе, пока я стояла и хлопала глазами? А перстень она мне подарила перед исчезновением.

О, вреднючие духи, меня же в воровстве обвинят. А может еще и в убийстве.

Я попыталась снять перстень. Но он словно врос в мой палец, совершенно не двигался.

— Госпожа? — повторил стражник, и дверь начала открываться.

Я отскочила от кровати, вжалась в угол. Спрятаться негде, выпрыгнуть в окно — я даже открыть его не успею. Проклятый Убарт запрещал тут все открывать и проветривать, створки наверное уже срослись там.

Сейчас точно меня схватят и как воровку осудят.

Дверь распахнулась.

Двое стражников ввалились внутрь и стали глазами шарить — по комнате, по углам, по мне.

Я замерла. И они замерли, когда заметили меня.

Сейчас начнется. Где леди? Куда делась леди? Что у тебя на пальце, девка? Бросить ее в темницу. А завтра казнить, чтоб другим неповадно было.

Но они не набросились. Стояли, глазами хлопали.

— Леди Сибастиана, — сказал старший, и голос его прозвучал... почтительно. — Нам показалось, что сюда кто-то проник.

Теперь и я глупо захлопала глазами. Где это они леди увидели, уж не призрак ли за моей спиной летает. Обернулась, призрака не было.

— Что? — выдохнула я. И с перепугу голос каким-то чужим сделался.

— Послышалось, — сказал второй стражник. — Не гневайтесь, что мы вот так ворвались. Это за беспокойство за вашу жизнь.

Чегой-то с ними такое случилось? Или эля перебрали? Тут эль забористый, с непривычки мозги отключиться могут.

Кажется, это вполне разумное объяснение, почему эти двое говорят со мной не как со служанкой в убогом сером платье, а как со своей красавицей леди.

— Госпожа, с вами все в порядке?

— Что? — снова выдохнула я, потому что других слов в голове не осталось. Да и голос все еще не восстановился, странно звучал.

— Тут место гиблое, всякое может случиться, — пояснил второй. Словно я была не я. Словно за моей спиной был кто-то более благородный и степенный.

Я снова обернулась.

За моей спиной снова никого не было. Ни призрака, ни леди Сибастианы, только стена ободранная.

Да стражники смотрели не на стену. Они смотрели на меня.

На меня?

Я опустила взгляд.

Розовое платье.

Не серое, не в дырах, не замызганное по подолу. Дорогое. Оно струилось по фигуре — по фигуре, которая была не моей. Узкая талия, полная грудь — откуда? У меня отродясь груди не было. А тут — есть, да еще и пышная такая.

Я медленно повернулась к зеркалу.

Из мутного, в трещинах стекла на меня смотрела леди Сибастиана. Та самая, что вошла в таверну пару часов назад — золотистые волосы, точеное личико. Только сейчас на ней было не белое платье, а розовое.

Не на ней, а на мне. Потому что это была я.

Я открыла рот. Закрыла.

— О, озорные духи, — прошептала я чужими губами, и голос наконец расслышала. Вот совершенно не моим он был — мягкий, музыкальный, с интонациями, которых я отродясь не знала. Голос благородной леди, а