Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

Перепачкав платье во всех разномастных грязях, украшавших наш двор, добралась до кареты.

Стражник подал мне руку и помог сесть.

Я опустилась на мягкие подушки, откинулась на спинку. Запах кожи, дорогих духов. Как же непривычно!

Убарт выперся на крыльцо — огромный, растерянный, с выпученными глазами. Рядом с ним маячила тощая рыжего — он так и не опустил кружку, держал ее на весу, забыв, зачем она ему.

— Трогай, — сказал стражник.

Карета дернулась, покатилась в новую жизнь.

К загадочному лорду Асклиту.

А в таверне осталась грязная посуда, недопитые кружки и муха, которая придавленная тяжелым кошельком все еще билась в лужице эля на стойке.

Глава 6

Я лежала на мягкой перине, укрытая одеялом, которое пахло лавандой, и смотрела в потолок. Потолок был белым, без следов клопов и паутины.

Никогда не думала, что такие потолки бывают.

Вчера мы приехали поздно, когда вечер уже основательно перешел в ночь. Въехали в столицу, я смогла разглядеть смутные силуэты домов, редкие огни в окнах. Потом вошли в таверну, только она тут называется гостиницей. Все для гостей, а не для сброда.

Я разглядела хозяина, почему-то совершенно не толстого, который низко поклонился, с самым живым интересом спросил, как я добралась, и проводил в комнату на отдых. И комната меня тоже потрясла — теплая, чистая, с кроватью, на которой уместились бы три Убарта, и с простынями, которые пахли цветами.

Я заснула, едва коснувшись подушки. И увидела сон.

Сначала была темнота. Я плыла в ней, не понимая, где верх, где низ, и почему я вообще здесь, если только что лежала в чистой постели, пахнущей лавандой.

Потом темнота расступилась.

Я вновь оказалась в своей таверне. Только там никого больше не было. Ни Убарта, ни посетителей, ни даже мухи в лужице эля. Я снова была собой — замотанной служанкой в убогом платье.

— Эранда.

Я обернулась.

Леди Сибастиана спускалась по ступеням. Белое платье струилось следом, волосы золотистым водопадом падали на плечи, глаза светились тем самым магическим светом, который я видела в ночь ее смерти.

— Ты, — выдохнула я. — Ты же...

— Умерла? — Она улыбнулась чуть виновато, как улыбаются те, кто знает больше тебя, и знания эти совсем не радостные. — Я ушла из обычного мира.

Она подошла ближе. Глаза ее, к счастью, светиться перестали, а то я бы не просто отступила, а дала бы деру куда подальше.

— Ты должна поступить в Академию, Эранда, пройти сложный отбор из многих кандидаток и поступить, — сказала она. — Как леди Сибастиана.

Я поперхнулась воздухом.

— Ты с ума сошла? Я — служанка! Я и читаю-то с трудом! Как я поступлю? Как я пройду этот ваш отбор? Вдруг там какие-то задачи начнут загадывать, а я в них как свинья в апельсинах разбираюсь.

— Ты пройдешь, — голос ее стал тверже. — Потому что выбора у тебя нет.

— А если не пройду?

Ох, не понравился мне ее взгляд, даже мурашки поползли по спине.

— Магический круг замкнулся на тебе. Теперь уже некуда отступать. Ты попалась мне на пути. Если не справишься, то погибнешь.

В зале вдруг стало темно. Свечи погасли все разом.

— А если я сбегу?

Леди покачала головой.

— Не сможешь. Смерть настигнет тебя через сотню шагов. Для тебя только один возможный путь — академия. Закончишь ее и будешь свободна.

Такое условие мне совсем не нравилось. Ладно, когда я вчера в состоянии полного ступора и колечко приняла и в карету села. Тогда я и соображала не слишком хорошо, и никаких угроз не слышала.

Теперь же вдруг оказывается, что влипла я как муха в мед.

— Ты выглядишь как я, у тебя мой голос. Часть моих знаний тебе тоже досталась. Ты многое знаешь, хотя еще и не догадываешься об этом. Все будет не так уж и сложно.

Ей хорошо обещать, сама-то уже в другой мир переместилась, где ничего и делать-то не надо.

— Но остерегайся лорда Асклита. Он может почуять неладное. Понять, что ты — это не я. Он очень опасен. Нельзя, чтобы он разоблачил тебя.

Я сглотнула тягучую слюну.

— Значит, я застряла.

— Значит, ты должна хорошо постараться.

И мир вокруг взорвался золотым светом.

Больше не снилось ничего.

А утром, едва я успела полюбоваться потолком, как кто-то принялся стучать в дверь. Настойчиво, но не громко. Очень непривычный стук, в моем прошлом люди барабанили от души, даже если в этом и не было необходимости.

— Госпожа, — голос стражника за дверью. — Пора собираться. Через час надо выезжать в академию на отбор.

Я выдохнула. Вчера узнала, что этих стражников отец леди Сибастианы нанял, чтобы они эту самую леди до академии проводили и по дороге охраняли. Вот охраняли бы получше, и ничего бы не случилось, я бы сейчас в таверне тараканов гоняла, а она тут перед зеркалом прихорашивалась бы.

— Уже проснулась, — сказала я.

Мое платье взяли в стирку, я остала из дорожного сундука голубое. Оделась кое-как — с непривычки мучилась с застежками, кружевами, шнуровкой. Если бы я была какой-нибудь там великосветской дамой, то с рождения бы знала, для чего на платье столько крючков и пуговичек. А так мне пришлось изрядно поднапрячь голову.

В итоге получилось неплохо.

Я крутанулась перед зеркалом — юбки взлетели, закружились, и я чуть не грохнулась, ноги запутались во всех ухищрениях дорогой одежды. Что-то знания леди Сибастианы не спешили проявляться в моей голове.

В саквояже, куда я заглянула, чтобы узнать, чем вообще располагаю, я нашла приглашение. Такое красивое и официальное, что сразу понимаешь, академия — вещь серьезная. Тяжелый пергамент с золотым тиснением, перевязанный золотистой ленточкой.

«Леди Сибастиане... отбор... явиться до полудня... испытание...»

Прочитала я. Ну да, читаю плохо, если буду детально изучать, то собраться не успею. Да и так все ясно, надо явиться в академию.

В дверь снова постучали.

— Госпожа, — послышался голос стражника. — Пора выходить.

И вдруг мне захотелось завыть. Как волчонок, которого бросили в лесу одного. Громко, в голос, чтобы Убарт проснулся и дал мне пинка, чтобы все стало как прежде.

Но прежде не станет. Никогда.

— Сейчас выхожу. Я почти готова, — сказала я на удивление спокойным голосом.

Стражник отступил от двери.