Институт благородных дракониц. Самозванка - Лафи Сильвер

Глава 7

Столица оказалась совсем не похожей на наше захолустье. Дома не лепились друг к другу, как загулявшие мужики у стойки, а стояли обособленно, словно каждый из них знал цену себе. Высокие, с колоннами, с лепниной, с такими окнами, что в каждое можно было въехать на телеге.

А чистота — о, внемлющие духи, какая же здесь была чистота! Ни конского навоза на мостовой, ни шелухи от семечек, ни осколков. Даже пролетающие над столицей птицы стеснялись тут оставлять свои естественные белые послания.

Я засматривалась буквально на все, и даже не заметила, как мы подъехали к академии. Вначале, мне показалось, что кучер завез меня во дворец. Экая громадина вдруг появилась впереди. Башни, балконы, шпили, стремящиеся пронзить небо. И все это окружено забором с коваными воротами.

Карета остановилась. Стражники, ехавшие с кучером, соскочили на землю и открыли дверцу.

— Приехали, госпожа. Дальше мы не сопровождаем. Приказ вашего отца выполнен.

И деньги отработаны. Понимаю. Задерживаться им незачем.

— Спасибо за верную службу, — пробормотала я.

— Рады стараться.

По их кротким взглядам я поняла, что они постарались бы еще побольше, если бы им еще подкинули пару монет. Я готова была это сделать, но не знала, где лежат деньги. Все еще не успела разобраться в вещах леди Сибастианы. Поэтому со стражниками пришлось попрощаться.

Я выглянула. Карета стояла перед закрытыми воротами, с многообещающей надписью, на прочтение которой у меня ушло минуты три. «Академия Невест. Да примут боги вашу жертву».

Шутка. Наверное, шутка.

И вдруг ворота стали открываться. Не знаю, или они поняли, что прочитала надпись и поняла предупреждение, или же ворота вообще периодически открывались, чтобы впустить простушек, готовых к самопожертвованию.

За воротами оказался двор. Такой огромный, что наша таверна со всем пристройками поместилась бы здесь раз десять, и еще место осталось. Мощенный серым камнем, который блестел на солнце, как новая кружка. Вокруг — деревья, аккуратно подстриженные, с клумбами, на которых цвели цветы. Красиво.

И страшно.

Карета въехала во двор. Я вышла.

Никто меня не встретил. Ни вышел, ни поздоровался, ни спросил, зачем пожаловала. Я постояла, сжимая в руке пергамент, и чувствовала себя последней дурой. Ветерок шевелит пышные юбки, птички поют...

— Леди Сибастиана?

Голос раздался сбоку. Мне навстречу шла женщина. Ее движения были четкими, словно маршировала, а не шла. Серое платье облегало ее плотную фигуру. Волосы зачесаны гладко, ни один волосок не выбился. Лицо суровое, как у Убарта с похмелья.

— Я, — сказала я и поспешно добавила. — У меня приглашение есть.

— Вас ждут. Следуйте за мной. Отбор начинается через несколько минут.

Она развернулась и пошла к дверям. Даже не оглянулась — знала, что я пойду. Потому что куда мне деваться?

— А вещи? — крикнула я ей в спину. — Мой сундук, там платья, украшения...

— О вещах позаботятся, — бросила она через плечо. — Не беспокойтесь. Если поступите, их отнесут прямо в вашу комнату. А если не поступите...

Она не договорила, а я и так знала, что будет, если не поступлю. Тогда уже никакие платья мне не понадобятся.

Мы пересекли двор и вошли через массивные двери. Оказались в холле. Потолок убегал куда-то ввысь, стены выложены из серого камня. Факелы горят на стенах, потому что свет, проникающий в окна все равно не может осветить такую громадину.

— Сюда, — сказала провожатая и свернула в коридор.

Я за ней. Потом еще зал, потом снова коридор и так еще несколько раз. Если отстану, то ни за что сама не найду дорогу. Шум от наших шагов смешивался с шелестом моих юбок. Я так спешила, что пару раз даже споткнулась, но на ногах удержалась.

Наконец женщина остановилась перед дверью. Ручка блестела, надраенная до зеркального блеска, или скорей всего, отшлифованная прикосновениями тысяч рук. Я поймала в ней свое отражение — золотистые волосы, испуганные глаза, — и отвела взгляд.

— Входите, — сказала женщина и открыла дверь.

Я попала в огромный зал. Попытаюсь сказать точней. Зал был даже больше чем холл, который мы миновали немного раньше. И весь этот зал был забит девушками.

Не знаю, сколько сотен. Все они были молодыми. Красивыми. Разодетыми в нереально красивые платья. Шелк, бархат, кружева, вышивка золотом и серебром. Волосы уложены в замысловатые прически, на шеях сверкают драгоценности, в ушах — серьги с камнями.

— Еще одна, — услышала я шепот. — Нас и так уже слишком много.

— Платье простовато, — ответил другой голос. — Не из столицы, видно.

— Глаза испуганные. Точно провалит. Не соперница.

Женщина в сером кивнула.

— Ждите вместе с остальными.

— Чего ждать? — спросила я.

Несколько девушек с издевкой рассмеялись. Кто-то закатил глаза, словно я сморозила величайшую глупость.

— Лорда ректора, — снисходительно ответила женщина. Видать решила, что я от волнения совсем соображать перестала. — Он проводит вступительные испытания.

Я попыталась изобразить, что, конечно, и сама это знаю. Получилось совершенно неубедительно.

Глава 8

Я попыталась смешаться с толпой девушек, сделать вид, что тоже уверена в себе. Получилось ужасно. Наверное, со стороны я напоминала испуганную курицу, которую в первый раз выпустили из курятника и теперь она не понимает, куда бежать и от кого прятаться.

Девушки чувствовали мои страхи. Я видела насмешки и высокомерные взгляды.

О, шаловливые духи, даже с такой красивой внешностью и в богатом платье, я все равно не могла влиться в массу богатых девиц.

Здесь шуршали, шептались, стреляли глазами. Девушки переговаривались, прикрывая рот веерами. Улыбались, тыкали шпильками, ставили подножки, наступали на подол платья.

— О, смотрите, у нашей провинциалки застежка отвалилась, — пропела девушка в изумрудном платье, и ее подружки захихикали, прикрывая рты веерами.

Я машинально прижала ладонь к вороту — и правда, застежка болталась. Может оторвалась, пока я вылезала из кареты, или тут по залу пробиралась через толпу. Не удивлюсь, если и то и другое сразу.

Ладно, пусть болтается, все равно сейчас не смогу исправить.

Девицы орудовали ловко. Я пригляделась — и поняла, что ошибалась, когда думала, что в таверне опасно. В таверне тебе в лицо кричат, бьют кружкой по голове, а потом ты бьешь в ответ. Здесь все было иначе, более подло и изощренно.

Вон там, у колонны, две девицы зажимали третью. С виду — подружки, шепчутся, улыбаются. Но та, третья, побледнела