чтобы задавать вопросы, так что она уперлась ладонями в его плечи, а он придержал её за талию. И Мейв погналась за собственным чертовым оргазмом на бедре Гейлена, раскачиваясь взад-вперед, пока перевозбуждение не стало именно тем, что ей было нужно. Как раз когда её заслуженный оргазм показался на горизонте, Гейлен поднял её с бедра, лишая трения, в котором она нуждалась.
— Стой… пошел ты, — прорычала она, хватаясь за его плечи и впиваясь когтями, потому что использовать слова, чтобы сказать, что ей нужно, было слишком сложно.
— Я знаю, — сладко промурлыкал Гейлен. Но она не хотела
Зеленый означал, что эту просьбу он все еще мог проигнорировать ради сцены. Красный же не подлежал обсуждению: Мейв, блять, умерла бы на месте, если бы он не сделал то, о чем она просила, сию же, сука, секунду.
— Красный, — сказала она, потому что была избалованной и не хотела, чтобы он больше трогал ее клитор. По крайней мере, секунд десять.
Гален — который в темноте явно видел лучше — подтянул ее вверх и, положив руку ей на поясницу, нагнул ее через край стола. Удобнее всего было упереться коленями по обе стороны от бедер Галена, опасно балансируя над его коленями и небольшим промежутком между столом и стулом. Это выставляло ее перед ним напоказ, и она вздрогнула, когда он обхватил ее задницу обеими руками и начал разминать ягодицы. Мейв даже не поняла, когда он успел приподнять ее, чтобы расстегнуть штаны и спустить их до середины бедер, знала лишь, что он сжал ее бедра и потянул назад к себе. Головка его члена на долю секунды замерла у ее входа, прежде чем он потянул ее вниз на себя, глубоко вонзаясь внутрь.
Четвертый оргазм был самым мощным, так как ей наконец было что сжимать внутри и об кого тереться, пока она скулила. Он прошил ее с такой силой, что ноги после этого ослабели, но она знала, что они еще не закончили.
Как только она перестала дрожать вокруг него, Гален приподнял ее, а затем снова насадил на себя, направляя рукой, лежащей на ее пояснице.
Уперевшись предплечьями в стол, Мейв заглушала крики о собственную кожу, пока Гален двигал ее вверх-вниз по своему члену. С его размером любой угол был хорош, но каждый раз, когда ее тянули обратно на его ствол, она чувствовала этот удар каждым вдохом. Это было слишком. Чересчур сильно — то, как пульс бился в каждой частичке ее тела и шумел в ушах. Но было слишком, блять, хорошо, чтобы останавливаться, и они прошли уже больше половины пути, и каждый раз, когда она двигалась, ее грудь терлась о стол, металл пирсинга цокал о дерево, подливая еще больше керосина в огонь, который она не смогла бы контролировать, даже если бы захотела.
Сгорая изнутри, Мейв прыгала на члене Галена с его помощью, хотя он не позволял ей двигаться ни медленнее, ни быстрее, чем хотел сам.
— Так хорошо чувствовать тебя, — выдохнула Мейв, пытаясь наклонить бедра для лучшего упора.
Гален толкнул локтем ее колено, заставив потерять равновесие и опуститься глубже на его член.
— Не спеши, — предупредил он.
— Ладно, ладно, ладно, — пообещала она, замедляясь до нужного ему темпа.
Это заставляло ее закипать. Будто она застряла в лимбе, не в силах подтянуть себя ближе к оргазму, но и не в силах остановиться, потому что было слишком приятно, и она клялась, что если бы только получила… что-то, то могла бы кончить снова и…
Это накрыло ее внезапно: руки Галена вдруг сжались на ее бедрах, удерживая на месте, пока он вбивался в нее снизу, протрахивая сквозь теплую волну пятого оргазма резкими, восхитительно грубыми движениями. Их кожа шлепалась друг о друга, наполняя комнату такой настойчивостью, такой громкостью, что она испугалась, как бы кто-нибудь не постучал, чтобы узнать, какого черта они тут творят.
Его хвост обвился вокруг ее бедра, наконечник полз вверх по коже все ближе и ближе. Он скользнул им между ее бедер, с легчайшим нажимом провел по клитору и вытянул из нее шестой оргазм вместе с удивленным вскриком и судорогой. Ее глаза закрылись, пока он играл на ее клиторе в такт своим движениям, и она тряслась у него на коленях. Затем он развернул ее, пока она не оказалась лицом к нему, едва освещенная светом из-под двери.
Она запрокинула голову, когда он вошел в нее снова. Мейв начала раскачиваться на нем, гонясь за последним, потому что знала: он ей его даст.
— Ты тоже должен кончить, — хрипло потребовала Мейв, впиваясь ногтями в его плечи. Дыхание вырывалось из горла с каждым толчком. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я хочу почувствовать тебя внутри. — Слова с трудом просачивались сквозь зубы, пока она боролась со сверхчувствительностью.
Ей пришло в голову, что она может сымитировать. Чья вообще была идея пойти на семь раз? Мейв даже не знала, способна ли она на еще один.
Но она слушала бормотание Галена на фоне. О том, какая она хорошая для него и как сильно ему это нравится — каждая сладкая похвала сопровождалась толчком бедер.
И каким-то образом Мейв достигла этого финального оргазма с криком облегчения, когда нежное тепло наполнило ее с головы до пят. Тело напряглось, лоно пульсировало вокруг его члена, но у Мейв еще хватило соображения потянуться вверх и обхватить руками рога Галена, держась за них, пока она покачивала бедрами, прижимаясь к нему.
Его стон был заглушен в ее шее, когда темп сбился. Она цеплялась за Галена остатками сознания, пока он следовал за ней, наполнял ее, теплый и успокаивающий, словно бальзам для огня, с которым она не могла удержаться от игры. Глаза закрылись, и тело окончательно расплавилось, оседая на грудь Галена.
— Вот так, детка, — проворковал Гален, покрывая поцелуями ее грудь и горло. Она расцепила пальцы на рогах Галена, обмякнув от блаженства. Они дышали в унисон долгое мгновение, Гален осыпал ее лицо мелкими поцелуями, пока она не оттолкнула его с хихиканьем. Моргая и глядя на него снизу вверх, она пыталась разогнать туман наслаждения.
Пока не осталось лишь одно вопиющее осознание, которое пронзило ее липким ужасом.
— Гален, — прошептала она. — Я оставила щенков запертыми в нашей комнате.
Вот так Мейв и вынесли из Ада, прижатой к груди Галена и укрытой его крыльями, чтобы она могла пойти спасать свою любимую подушку от острых зубов демонических щенков.
И нет. Ни одна душа не была достаточно храброй, чтобы спросить Седьмого Дьявола Седьмого
