пока хожу по этой земле.
Никланд положил свою руку на руку брата:
— Клянусь любить тебя, защищать и быть твоими глазами, пока хожу по этой земле.
Она положила свою ладонь на их руки и произнесла:
— Клянусь любить вас и помогать вам, где бы вы ни находились.
Камень под их ладошками треснул. Братья взяли сестру за руки и повели домой обмыть рану, так и не увидев, что камень, на котором они только что дали клятву, стал оживать, и вскоре во всей красе в пещере стояла дракониха. Она вдохнула воздух и втянула назад Ветер Перемен, так долго блуждавший и ждавший её. И увидела всё, что произошло за время её долгого и глубокого сна.
Таиния решила, что у неё хватит магических сил, и пошла в пещеру вызывать колдуна. В это время Санандра ощутила в своей пещере колдовство. Она разгневалась и, быстро перебирая лапами, понеслась к источнику беспокойства. Таиния увидела, как на неё с открытой пастью несётся дракон, глаза его, наполненные яростью, оказались в шаге от её лица. Страх и ужас наполнили её, ноги подкосились, и она упала. Пыталась уползти от страшного существа, намеревающегося её убить, но что-то остановило дракона в последний миг — запах крови в этом человеке.
Дракониха заговорила и, что самое странное, Таиния понимала её.
— Это твои дети разбудили меня.
— Мои дети? Не знаю. Наверное, все трое любят играть здесь.
— Я говорю о близнецах. У них твоя кровь, смешанная с магией, а третий — обычный человек, но его любовь тоже помогла.
Таиния немного пришла в себя.
— А ты сможешь увидеть, чья ещё кровь у одного из близнецов?
— Как может у двух близнецов быть ещё чья-то другая кровь, кроме отца и матери? Ты меня совсем запутала.
— Случилось много ужасного во время их зачатия, я пытаюсь разобраться с этим уже восемь лет.
— Ох уж эти люди с их вечными сложностями, — Санандра выдохнула из себя Ветер Перемен, тот некоторое время крутился вихрем вокруг Таинии, а затем дракониха вдохнула его обратно.
— Сильный колдун был у тебя в ту ночь.
— Да, знаю. Какой из близнецов его?
— При чём здесь колдун? Дряхлый старикашка… — дракониха засмеялась, оголив ровные ряды громадных зубов, всё её тело при этом содрогалось. — Дети твои — от мужа.
— Но семя!.. Оно ведь было красным, паук забирал свет из него и вплетал в паутину!
— Это так просто. Старик со своими грязными мыслями был рядом с тобой в тот миг, когда ты стала забирать его силу; ты втянула в себя его мысли, а так как они были о близости с тобой, то получилось, что была только мысленная измена, которую ты втянула, когда стала превращаться в ведьму. Поэтому семя горело не таким уж и алым светом. А потом, когда ворвался твой муж…
Дракониха закрыла от удовольствия глаза, губы расплылись в улыбке.
— Дальше можешь не рассказывать, я всё помню. Спасибо. Ты не представляешь, как мне помогла!
Она всё сидела в пещере, а слёзы счастья лились по её щекам.
— Эх, люди… Больно — плачут, радуются — тоже плачут. Вас не понять.
Лешар видел, как Таиния спускалась с предгорного плато, бежала навстречу ему. И когда она приблизилась, увидел, что с ней произошла перемена. Перед ним стояла жена, но теперь — совершенно другая. Счастье, любовь и полное спокойствие — вот что излучал весь её облик.
— Близнецы! Они наши! Оба наши! Понимаешь?..
— Кто бы сомневался. А разве я не говорил тебе об этом все восемь лет? — Он поднял её на руки. — Да только ты ведь упрямая…
Он привлек её к себе и поцеловал. Она ответила, но это был уже поцелуй женщины, которая истомилась по своему любимому в долгом ожидании и разлуке.
— Наконец-то ко мне вернулась прежняя Таиния. Я давно хотел подарить тебе вот это.
Он извлёк из кармана маленькое колечко и надел ей на палец.
— Какое оно красивое, прекрасный голубой камень! Давно ты его купил?
— На твоё совершеннолетие. Хотел ещё тогда подарить, но ты бы его не приняла, ведь ты воевала сама с собой.
— Опять начинаешь надо мной подтрунивать.
— Совсем нет. Просто я тебя люблю больше жизни.
Снова прикоснулся губами к её губам, потом обнял и долго держал в своих объятиях, наслаждаясь близостью её тела и нежностью.
Саиния поняла, что снова может видеть, только не как раньше. Она видела переливающуюся всеми цветами радуги энергию, исходящую от всего живого и неживого на земле. Её кровь соединилась с кровью драконихи, и теперь Санандра видела то, на что смотрит Саиния. Она не выходила из пещеры, боялась: прошло столько лет; как встретит её окружающий мир — добром или злом? Но теперь она могла взглянуть на мир чужими глазами.
Лешар обучал сыновей боевому искусству, Саиния сидела рядом на траве и смотрела на них. Таиния, полюбовавшись семейной идиллией, пошла в пещеру поговорить с драконихой. Но её там не было — Санандра ушла далеко в другой пещерный лабиринт искать яйца, отложенные в пещере более ста двадцати лет назад, но все попытки их найти были тщетны.
Таиния уже собралась уходить, когда увидела сгустившуюся энергию, из которой выходил колдун, о смерти которого она мечтала столько лет. Он ничуть не изменился, был так же мерзок и отвратителен, но в глазах его, красных от злости, теперь была ненависть.
После того как очутился в своей комнате, ему пришлось несладко, три дня он отлёживался. Найдя заклинание, помогающее поддержать себя, а потом немного восстановившись, он открыл портал в Королевство драконов. Предстояло заново накопить так неразумно утраченную силу. Теперь он убивал жестоко, с каким-то мстительным наслаждением вытягивая магию у жертв. И вот когда после стольких лет утраченное было почти восстановлено, он решил, что настал черед той, что когда-то забрала весь его долгий труд. Он давно с нетерпением ждал этой встречи.
Шагнув в портал, он очутился в огромной пещере. Его теперь не интересовали ни красота, ни женственность — он пришёл забрать ранее отнятое.
Таиния стала складывать заклинание. Столько лет упорного труда сделали свою работу, и слова срывались с её губ сами.
— Мёртвая вода, солёная река
Текут по венам у моего врага…
Но он успел ударить первым — ещё шагая через портал, он начал собирать силу для первого удара в неё
