очень нравится?
Николай Владимирович кивнул, а после язвительно хмыкнул.
— Но окажись я на вашем месте, то все было бы иначе.
— Поясните.
Ректор поднял голову. Посмотрел на шелестящие кроны деревьев.
— Год назад волею судьбы я побывал в хосписе. Знаете, о чем чаще всего сожалеют люди на смертном одре?
— Боюсь, что нет.
— Они сожалеют, Александр, об утраченных возможностях. О том, что могли бы сделать, но не сделали. — Князь Нарышкин опустил голову и в упор посмотрел на Меньшикова. — Мария из той уникальной породы женщин, ради которых стоит круто менять планы на жизнь. Подумайте об этом на досуге.
— Николай Владимирович, я закончила! — прервал сложный разговор громкий голос княгини Алайской.
— Пойдемте хвалить нашу умницу и красавицу, — произнес ректор, вставая с лавки и пряча обреченный вздох.
Надо же до такого дожить! Он и подумать не мог, что когда-нибудь не просто добровольно откажется от безумно нравящейся женщины, но еще и будет сватать ее другому!
А может, ну его, это благородство?
* * *
Спина задеревенела, запястья онемели, но я справилась: участок асфальта приведен к первоначальному виду. Придраться не к чему.
Гордо приподняв подбородок, посмотрела на подошедшего ректора. Тот быстро оглядел дорожку.
— Вы молодец, Мария. На моей памяти вы второй человек, всего за два с половиной часа освоивший эту сложную технику.
— А кто первый? — не сдержала я любопытства.
— Я.
Ректор подмигнул и обаятельно улыбнулся. Возле уголков его глаз собрались лучики довольно-таки симпатичных морщинок.
— Ты и правда умница, — ледяным тоном похвалил бесшумно подошедший Алекс.
Что это с ним? Переживает из-за Фила? Или еще что-то стряслось, пока я тут вникала в профессию мага-асфальтоукладчика?
Алекс мазнул быстрым взглядом по ректору и огорошил:
— Маша, произошедшее между тобой и людьми князя Ростова снял на мобильный один из студентов и выложил видео в школьный чат. Как понимаю, обозначенного завещания еще не существует. Твой дядя не тот человек, с которым стоит шутить. Сегодня же он наведет справки. Тебе надо поторопиться к нотариусу. Я, разумеется, сопровожу. Это не обсуждается.
Зашибись новость! Хотя, если разобраться, мне даже на пользу, что информация дошла до «любящего» дядюшки в первозданном виде.
— Александр прав, вам необходимо как можно быстрее посетить нотариальную контору, — деловым тоном поддержал Алекса ректор. И вдруг поинтересовался: — Мария, вы уже думали над тем, чем засевать свои пашни?
Думала ли я? Безусловно. И даже знаю, что бы хотела вырастить. Жаль, в душе не чаю, есть ли в этом мире такое растение.
Собравшись с духом, я призналась:
— Рапсом.
— Хм-м. — Николай Владимирович удивленно качнул головой. — Неожиданное решение. Эта сельскохозяйственная культура пользуется повышенным спросом за границей, но у нас пока не популярна. Почему же ваш выбор пал именно на рапс?
— Во-первых, на моих землях есть микрозаводик по изготовлению растительного масла. А если сравнивать с другими культурами, то из рапса выход масла выше. Да и применение рапсового масла обширное: кулинария, медицина, косметология и прочее. — Я умышленно не стала говорить об использовании в технических целях. Вдруг здесь до этого еще не додумались? — Во-вторых, у меня пустует ферма. Жмых и зеленая масса после срезки — отличный корм для скота. К тому же скашивание идет растению на пользу, стимулирует рост и увеличивает урожайность. Итог: рапс практически безотходен и в моей ситуации лучше всего остального.
— Удивительно рациональный подход в столь юном возрасте! Вы меня поражаете, Мария!
В голосе князя Нарышкина звучало неприкрытое восхищение, заставившее мои щеки ощутимо покраснеть. И пусть настоящую меня не назвать юной, мне гораздо больше, чем восемнадцать, искренняя похвала все равно приятна.
— Маш, что по сбыту продукции? — холодно уточнил Алекс.
Блин! Вот умеет он спустить с небес на землю!
С грустным видом развела руками. Сбыт — один из основных моментов, но к нему я еще не подступалась. И, честно признаться, пока не представляю, в какую сторону рыть.
— Поищу инфу, — сухо пообещал инквизитор. — Но прежде надо понять, будет ли толк и стоит ли заморачиваться. Николай Владимирович, у вас есть мысли, как нейтрализовать ядовитость растений, выросших на восстановленных землях?
Затаив дыхание, я с надеждой воззрилась на ректора.
Глава 17
Николай Владимирович пожал плечами.
— Как нейтрализовать ядовитость растений, выросших на восстановленных почвах, я не знаю. И мыслей по этому поводу у меня нет, — объявил он, почему-то пристально глядя на Алекса.
Прикусив губу, я опустила глаза на дорожку. Неужели все, конец? И что теперь? Как выплатить долги по налогам⁈
— Мария, пожалуйста, не переживайте так. Да, с самими растениями ничего сделать нельзя. Лучшие умы империи десятки лет бились над этой проблемой. Увы, тщетно. Однако шанс вырастить ваш рапс нетоксичным есть. Пусть крохотный, но есть.
В душе снова затеплилась надежда. Я вскинула взгляд на Николая Владимировича. Ректор подбадривающе улыбнулся и принялся объяснять:
— Год назад в одном из научных журналов вышла статья молодого новосибирского ученого. Этот бесспорно талантливый юноша предлагал воздействовать не на растения, а на семена. Причем обрабатывать их требовалось своеобразно, еще и непосредственно перед посадкой в грунт, а высевать — исключительно при содействии одаренного с ветвью воздуха. Молодого человека мгновенно подняли на смех, все же его теория выглядит крайне, — он запнулся, подбирая правильное слово, — экстравагантно. Но, мне кажется, коллеги-ученые поступили опрометчиво, категорично ее отвергнув. Если вы готовы рискнуть и глава княжеского рода Меньшиковых согласится нам с вами помочь, то предлагаю попробовать.
Озадаченно посмотрела на ректора. Я-то готова, но каким боком здесь Алекс?
Словно поняв, о чем я думаю, Николай Владимирович произнес:
— Инквизиторы видят психею и способны с ней работать. — Отметив, что я по-прежнему не улавливаю ход его мыслей, пустился в более подробные объяснения: — Существует гипотеза, что душой обладают не только люди, но и все живое, в том числе растения. На сие предположение в основном и опирается теория обсмеянного новосибирского ученого. По его мнению, остаточный след смертельно опасной энергии аномалии воздействует именно на психею, заключенную в семени. И если эту энергию обезопасить прямо перед погружением семени в грунт, то вредоносного энергетического обмена не произойдет. Как следствие, сельскохозяйственная культура вырастет здоровой.
Хм-м, неужели у растений и правда есть душа? Такую информацию и не сразу в голове уложишь.
— Неудивительно, что старички-профессоры предпочли
