— Аннабель, ты собираешься напиться? — спрашивает Чарли.
Аннабель пожимает плечами и подносит стакан к губам.
— «Однажды в Риме12», а?
Блу наклоняет голову набок, затем подходит к подносу с выпивкой. Он наливает «Дома» в бокал и выпивает за фразу Аннабель.
Слава богу, что у Чарли есть друзья. Сегодня они здорово облегчают мне работу.
Наполняю еще два стакана и протягиваю один Чарли. Она принимает его без возражений, и мы вчетвером поднимаем бокалы.
— За сегодняшний вечер, — произношу я.
— Слушайте, слушайте, — говорит Аннабель, когда стаканы бьются друг о друга. Потом она прижимается к Блу, и он со смехом отталкивает ее. — И спасибо Данте за то, что устроил для нас: билеты первого класса в Вегас, наши собственные номера, стилисты, шампанское. Любая могла бы к этому привыкнуть.
— Нет проблем, — говорю я. — Рад, что вы смогли приехать.
Безумие в том, что я говорю правду. Я не был в Вегасе, кажется, целую вечность. А Аннабель, Блу и Чарли — они так благодарны за поездку и совсем не похожи на моих старых друзей.
Мы выходим на балкон и смотрим, как под нами проносятся машины. Огни города ошеломляют с такой высоты. Как будто город везде и во всем. И теперь мы все являемся его частью.
Смотрю на лицо Чарли, когда она перегибается через перила и смотрит вниз, а затем на небо. Она не улыбается, как я ожидаю, ей скорее любопытно. Девушка ловит мой взгляд и подносит шампанское к губам. Когда убирает бокал от губ, то хихикает. Неудивительно.
Музыка внутри меняется с заводной на медленную песню, и Аннабель с Блу в унисон стонут.
— Думаю, это наш сигнал, — говорю я.
— Куда мы едем? — спрашивает Блу.
— Туда, где твой слабый ум взорвется, — собираю их бокалы и ставлю на комод. Подхожу к двери и открываю ее. — Давайте оторвемся.
Аннабель с Чарли берутся за руки и бегут впереди нас. Они останавливаются и прихорашиваются в зеркалах, висящих вдоль коридора. Чарли стоит у зеркала дольше, чем ее подруга, без сомнения, изучая свою кожу. Ее подруга тянет ее прочь.
Внизу, в вестибюле, Блу кивает в сторону казино.
— Ты можешь как-нибудь провести нас туда?
— Возможно. Но там, куда мы едем, гораздо лучше.
Глаза Блу задерживаются на мигающих огнях и звенящих колокольчиках казино, когда мы выходим из раздвижных стеклянных дверей в ночь. Чарли натягивает на себя легкое пальто от Версаче, пока я ловлю такси.
Таксист подъезжает и спрашивает через открытое окно.
— Куда?
Я наклоняюсь, кладу руки на подоконник и отвечаю ему:
— В «Святой ад».
Глава 29
«Святой Ад»
Аннабель и Чарли поют, когда мы подъезжаем к «Святому аду», отчего и так ужасная песня звучит еще хуже.
— Мы на месте.
Таксист оборачивается и выжидающе смотрит на меня, как будто он знает, что я тот болван, который платит. Он выхватывает деньги из моей руки и поворачивается лицом к оживленной улице.
Чарли и Аннабель уже выбрались из машины, а Блу пытается выбраться с противоположной стороны. Он опасно близок к тому, чтобы попасть под машину.
На мгновение задумываюсь, не волнуюсь ли я за него. Думаю, это было бы отстойно. Немного.
Клуб «Святой ад» — это пять восхитительных этажей. К зданию тянется очередь, но я ни за что не стану ждать. Кажется, очередь вообще не движется. Именно туда они запихивают людей, которых не хотят пускать внутрь. Бывавших и никогда не бывавших в Вегасе.
Блу, наконец, появляется рядом с нами.
— Ты знаешь, как подсунуть кому-нибудь наличные? — спрашиваю я.
Парень смотрит на меня, пытаясь понять, о чем я говорю.
— Вот, смотри, — достаю сотню из бумажника и складываю ее так, что она почти не видна. Затем засовываю один уголок между безымянным и средним пальцами, а остальные складываю в ладонь. — Как дела, приятель? — говорю я Блу и протягиваю руку.
Он смотрит на мою руку, потом пожимает ее своей.
Слегка раздвигаю безымянный и средний пальцы, и купюра падает ему на ладонь. Когда парень отдергивает руку, то видит, что банкнота у него.
— Понял?
Блу кивает.
— Ладно, твоя очередь. Попробуй. Не дай купюре упасть. Если так, то нам чертовски не повезло.
Парень снова кивает, но на всякий случай, если он не понимает, зачем я ему это показываю, говорю:
— Я не хочу проблем, связанных с вопросами о твоей несовершеннолетней заднице. Все ясно?
Его ноздри раздуваются, и Блу зажимает банкноту между пальцами, протягивая мне ладонь.
— Как дела, чувак? — спрашивает он сквозь зубы.
Я пожимаю ему руку.
Идеально.
— Это было ужасно, но должно сработать.
Достаю еще одну купюру и обнимаю Чарли. Оглядываясь назад, замечаю, что Блу делает то же самое с Аннабель, но его глаза не отрываются от моей руки, обнимающей Чарли за талию. Улыбаюсь про себя, затем подхожу к вышибале и пожимаю ему руку.
Вышибала быстро кивает и оттягивает красную бархатную веревку. Люди в очереди выкрикивают ругательства. После наступает очередь Блу, и вышибала опускает веревку позади нас четверых.
— Ты молодец, Блу, — говорю я.
— Как будто мне есть дело до того, что ты думаешь.
Запрокидываю голову и смеюсь.
— Малыш, если ты еще немного побудешь со мной, то начнешь драться.
Блу засовывает руки в карманы, но я вижу, как он хочет улыбнуться. Ах, наши трогательные отношения любви и ненависти. Я прям прослезился.
Внутри клуба мы останавливаемся у небольшой будки, и я плачу парню, который сидит там. Блу вытаскивает бумажник, но я отмахиваюсь и смотрю на него с уважением за предложение.
Помещение, где мы находимся, крошечное, примерно десять на десять метров. Справа — парень, которому я только что заплатил, а слева — лифт. По счастливой случайности, мы единственные, кто ждет снаружи. Чарли бросает на меня нервный взгляд, и я в ответ подмигиваю. После нескольких секунд ожидания раздается звонок лифта. Мы вчетвером забираемся внутрь, и Чарли смотрит на меня.
— На каком этаже?
Пожимаю плечами. Пусть сама выбирает. Мне любопытно.
Девушка наклоняется к кнопкам. Над нами четыре этажа и подвал, всего шесть этажей. Рядом с кнопками — золотая табличка с темными, блочными буквами, которые гласят: «ВЫБЕРИ СВОЙ ЯД».
Аннабель толкает ее локтем.
— Выбери уже этаж, детка. Я готова оторваться на танцполе.
Чарли крутит пальцами перед кнопками, затем нажимает пятерку. Из меня вырывается стон.
— Что? Я сделала неправильный выбор?
— Нет. Ты выбрала именно то, что я и ожидал.
И я проведу следующий час там, где мне не место. Ирония — та еще стерва.
Лифт мчится вверх, и когда двери открываются, Чарли изумленно ахает. Мы выходим на верхнем этаже «Святого Ада». Блестящая белая вата свисает с потолка, образуя пухлые облака, и под ними болтаются маленькие кристаллы. Белая плитка покрыта перьями, а стены нежного голубого оттенка. Длинный бар мерцает крошечными огоньками, и каждый стул, диван и табурет обернуты в яркую белую кожу.
Это эффект рая на земле.
«Кто-нибудь ущипните меня».
Девочки визжат и бегут к середине зала, где люди танцуют под старые хиты и потягивают пенистые белые напитки. Единственный плюс комнаты — это отделенные платформы, где соблазнительно танцуют цыпочки, одетые в развратные костюмы ангелочков.
Бью Блу кулаком в плечо.
— Хочешь выпить?
Парень кивает без колебаний.
«Чертовски верное решение».
Вместо того чтобы направиться к главному бару, веду Блу к массивной ледяной глыбе. За ней в ожидании стоит девушка-ангел. Протягиваю ей наличные, она смешивает два белых напитка и выливает их на верхнюю часть ледяной глыбы. Жидкость бежит по крошечным рощицам, как горный ручей и наливается в два матовых стакана.
Глаза Блу расширяются.
— Сильный напиток.
— Действительно, — я протягиваю ему стакан, и мы идем искать девушек, которые уже танцуют, как пьяные идиотки. Они двигают бедрами навстречу друг другу, и я удивляюсь, почему малейший глоток спиртного превращает цыпочек в лесбиянок.
