что ты не придешь.
— Я знать, что тогда вы бы прийти ко мне как воины, — оскалился Ренх-сат. — А что же ты собрать сюда столько люди? Ты сам не уметь говорить или думать?
— Это представители разных стран, — сказал Люк с едва уловимой иронией, — которые хотят посмотреть на тебя и понять, можно ли иметь с тобой дело. Пока ты их убеждаешь в обратном. Заместитель министра иностранных дел Рудлога Виктор Самиров, — Люк увидел непонимающий взгляд Ренх-сата и объяснил: — Представитель страны Рудлог. Самой большой страны на Туре. — Представитель страны Йеллоувинь Лей Тхан. Представитель Бермонта Вальял Гремор…
Молодой иномирянин что-то быстро записывал в свитке, поглядывая на советников. Ренх-сат окинул всех мрачным взглядом и кивнул.
— Это, — он указал в сторону молодого иномирянина, — связной Арвехши. Он есть умный и с ним вы быть общаться чаще всего.
Связной с изящным достоинством склонил голову.
— Это Тмир-ван, — Ренх-сат повернулся к мужику с культей, который при движении чуть морщился, и Люк чувствовал от него легкий запах гниения. На лице его виднелись капельки пота — словно у него была температура. — Он командовать мои военные люди.
— Владыка Владык Нории, — продолжил представление Люк. — Правитель Песков, страны, в которой мы находимся сейчас.
Взгляд Ренх-сата прикипел к лицу Нории. К едва заметным ромбовидным шрамам от сети.
— Тмир-ван сказать мне, что это быть ты попасть под сеть, — проговорил он мрачно. — Быть ли ты мстить, зверь-колдун?
— Я вспомню об этом только если ты дашь повод или предашь нас, — безмятежно ответил Нории. — Тогда я спрошу вдвойне. До тех пор я готов забыть свой плен и жить как соседи.
Ренх-сат, выслушав это, помолчал. Затем коснулся двумя пальцами лба и груди, словно принимая и подтверждая.
— Пусть быть так, — сказал он.
— На тебя я тоже не держу обиды, воин, — проговорил Нории, обращаясь к Тмир-вану. — Ты позволил мне выжить.
Неизвестно, что думал иномирянский тиодхар в этот момент — лицо его было нечитаемым. Но он тоже коснулся пальцами лба и груди. И едва заметно усмехнулся — улыбка трещиной прорезала его суровое лицо.
— Ты мне тоже, правитель-колдун, — ответил он словно с небольшим усилием. — Где же твоя жена-колдунья? Я хотеть увидеть это диво близко.
Нории тоже улыбнулся.
— Она не столь миролюбива, как я, воин, и предпочла остаться во дворце, чтобы не давать волю своей ярости.
Тмир-ван кивнул, будто бы ничуть не удивленный этим, а Люк подумал, что скоро по Лортаху пойдут мифы о рвущейся в бой яростной колдунье, с которой справиться может только ее огромный муж. И то едва-едва.
В принципе, это было недалеко от истины. Хотя на самом деле Ангелина сейчас общалась с йеллоувиньскими послами, а на переговоры с иномирянами идти отказалась.
— Эти люди ни во что не ставят женщин, — объяснила она Люку спокойно, — и будут считать нас слабыми, если в составе делегации будет женщина. А у вас задача не принести им цивилизацию, а спасти наших пленных, продавить на некомфортные для них условия. Они могут заартачиться перед женщиной. Нории мне все передаст и в будущем мне, конечно, придется с ними встречаться. Но сейчас лучше обойтись без этого.
Ее хладнокровие и разумность всегда его восхищали.
Люк, дождавшись окончания разговора между Нории и Тмир-ваном, продолжил представление.
— Это Четерии, Владыка Тафии, города, в котором мы находимся сейчас. Именно с ним и Нории вам придется контактировать, если вы захотите наладить торговлю.
Связной Арвехши продолжал быстро писать в свитке.
— Кон-так-ти-ро-вать? — нехотя переспросил Ренх-сат.
— Общаться, — пояснил Люк. И добавил: — Мы говорим на разных языках, поэтому прошу уточнять значение непонятных слов. Лучше уточнить, чем потом окажется, что кто-то какое-то условие договора понял неправильно.
Ренх-сат поморщился, но кивнул.
— Ты обещать отдать мне норы и часть нейры, — сказал он. — Где же они?
— Вот, — указал Люк в сторону от холма, и Ренх-сат, обернувшись, с каменным лицом обозрел тысячи пленных, смирно сидевших на склоне холма. — Это первая партия. А ты обещал привести найденных заложников.
— Да, — ответил Ренх-сат. Махнул рукой Тмир-вану, и тот скрылся на несколько мгновений в портале. А когда вышел — за ним цепочкой также в сопровождении лорташцев шли человек пятнадцать заложников. Опять большей частью женщины и подростки, измученные и грязные. Их тут же приняли монахи Триединого и магистр Нефиди с коллегами, повели в сторону, сразу предлагая воду, подхватывая и сканируя самых слабых.
— Это все, что я успеть найти в окружающие поселения за эти дни, — сказал Ренх-сат, глядя вслед заложникам совершенно равнодушно. И Люк, поморщившись, вспомнил Тамми.
— Слишком много жалость, колдун, — насмешливо проговорил Ренх-сат, заметив это.
— Благодаря ей ты жив, — напомнил Люк, и теперь уже поморщился тиодхар.
Тмир-ван, передав заложников и приказав нейрам вернуться обратно на Лортах, вновь направился к собеседникам, которые так и не вошли в шатер.
— Я не вижу тебя и не могу узнать, — вдруг сказал Владыка Четерии, глядя в сторону Тмир-вана. — Но у тебя знакомый разворот плеч, и я вижу, что у тебя нет руки. Не мой ли клинок лишил тебя ее?
— Твой, воин, — неохотно ответил генерал.
— Ты бился до конца и твои решения были оригинальны, — с одобрением сказал Четери, поднимаясь. — И раз я не убил тебя в бою, подойди ко мне. Иначе ты умрешь в течение трех дней. У тебя гангрена.
Тиодхар, поколебавшись, подошел. И Четери, незряче глядя в сторону его руки, положил на нее ладони и излечил его. Люк видел, как уходит жар и воспаление из культи, как потемневшие виталистические потоки снова становятся сияющими. И думал о том, что возраст приносит мудрость. Что стоило ему самому предложить помощь и тем самым повысить лояльность весомого военачальника?
Он взглянул на Нории.
«Он бы посчитал унизительной помощь от нас, — дракон улыбнулся, — а вот от того, чью мощь он уважает, — нет».
А Тмир-ван, ощупав руку, сорвал повязку и с недоверием посмотрел на заращённую кожей культю.
— Я признавать за собой долг, — сказал он потрясенно. — Что ты хотеть, воин-колдун?
— Туда, к вам, скоро спустится мой ученик, — ответил Четери. — Он такой же красноволосый,
