мой Люк и поцеловал Кате руку. — Приношу свои извинения, что ввел вас в заблуждение и обманул, но это все было на благо следствия и страны.
— Конечно же, герцог, — сказала Катерина и очень аристократично улыбнулась.
— Мой лорд, я пригласила Катю с детьми погостить у нас, — продолжила я не менее светски.
— Буду очень рад, — ответил Люк с такой безупречной деликатностью, что мне захотелось его расцеловать.
— Обязательно приеду, — пообещала Катя. И я выдохнула. Ритуал был закончен.
На прощание, когда Люк попрощался и ушел к машине, подождать, пока мы попрощаемся, Катя крепко-крепко обняла меня.
— Мне все равно стыдно перед тобой, — шепнула она тяжело.
— Мне бы тоже было стыдно, — сказала я честно, — но это ничья не вина, а, скорее, случайное недоразумение. А мы, Кать, столько пережили, что не позволим каким-то недоразумениям влиять на нашу жизнь, правда?
— Правда, — прошептала она. Мы расцеловались, и я пошла к машине, к мужу. На душе было легко.
Мы не говорили с ним о произошедшем. Достаточно было взглядов. «Все хорошо?» — спросил он меня поднятыми бровями. «Все хорошо», — ответила я улыбкой.
На обратном пути я поглядывала то на Люка, то в окно и поглаживала живот — не первый раз замечала, что при появлении мужа дети оживляются, как от сладкого. Он заложил круг, словно считал, что я хочу проехать через город, посмотреть на Адигель. И я смотрела — на следы войны, на людей, которые среди иссеченных пулями домов гуляли, работали, жили, заходили в магазины…
— О чем думаешь? — спросил он меня, поймав мой взгляд. Протянул руку, погладил живот, и там затихли.
Я пожала плечами.
— О том, как быстро я отвыкла от Иоаннесбурга. Я так приросла к Вейну и морю, что не вижу себя больше нигде. А еще о том, что хотелось бы заглянуть в свою больницу, поздороваться с Эльсеном. Это хирург, с которым я работала, Люк. Возможно, заеду завтра, у тебя же остались еще дела?
— Нужно разобрать бумаги, — кивнул он. Помолчал. — Я построю тебе в Дармоншире медицинский университет, Марина. И отдельную больницу, если захочешь.
Я засмеялась, одновременно и благодарно, глядя на него снисходительной нежностью.
— Построишь, конечно, — я протянула руку и пощекотала ему затылок. — Ты же не можешь без дела, Люк.
Наконец, мы свернули на Императорский переулок. Рудлог сейчас не был империей — но когда-то назывался так. Давно, во времена первых Рудлогов, завоевывавших окружающие народы огнем и мечом, присоединявшие к себе княжества, царства и кханства, идущие на Север и на Юг, в горы и к морю. Но за тысячи лет различия почти сгладились, территориальное деление много раз менялось, народ стал говорить на едином языке, и остались только местные культурные особенности. И имена, и местные диалекты — на Юге имена часто заканчивались на о, на Севере были шипящими, жесткими. Кханы, старые княжеские рода и цари, не несущие в себе кровь Красного воина, заменились на герцогов и князей, являющихся его потомками. И тем самым стал Рудлог единым королевством. А вот память о старых временах осталась в названиях — и в полном гербе Рудлога, где на крылах сокола до сих пор было восемь больших гербов и семнадцать малых — всех тех земель, которые и растворились уже, но которые и делали когда-то Рудлог империей.
Люк затормозил у ворот. Те распахнулись, и он вкатил машину внутрь. За ними заехала машина сопровождения. А у дверей особняка нас встречала прислуга, часть из которой должна была перейти в Вейн.
Вечером мы с Люком вышли на поля у Милокардер. Нам накрыли столик, поставили пузатый чайничек с чаем, и удалились. И мы, ужиная, сидели на широкой скамье, обнявшись, укутавшись в плед, смотрели на горы, на ледниках и пиках которых еще оставались следы и трещины от битвы богов, и черную луну, восходящую над ними, и тихо разговаривали.
— Не жалеешь, что отдал дом? — спросила я. — Я обожаю этот вид. С детства любила выходить из дворца в нашем имении у Милокардер. Там у меня тоже были лошади, им тут было привольно, — и я положила голову на плечо Люку.
— Мне тяжело с ним расставаться, но я не жалею, — отозвался он. Я поцеловала его в щеку, уже колючую от щетины. — Майло будет ему хорошим хозяином. Дому нужны те, кто будет в нем жить. Вид… вид можно сделать и из Вейна. Я сделаю тебе в Вейне выход на эти поля. Куплю здесь, у Милокардер, еще один дом и сделаю.
— Вам бы все меня баловать, ваша светлость, — проговорила я с ироничным упреком.
— Это я компенсирую тебе то, что ты меня почти не видишь, — объяснил Люк.
Я вздохнула, потерлась носом о его плечо, зарылась в него лицом, прижавшись покрепче.
— Но ведь дела когда-нибудь придут в порядок, да? У нас будет время друг для друга, Люк?
— Конечно, Марина, — соврал он. Но я не стала ничего говорить — только вздохнула еще раз и прижалась еще сильнее, глядя на горы.
В конце концов, мой муж действительно очень хотел, чтобы это стало правдой.
Конец 13 тома
Май 2025- октябрь 2025
