class="p1">— Подожди немного. Корона списывает все долги, — с намеком ответил Тандаджи. И Люк, поморщившись, с досадой махнул рукой.
— Так что? Поделишься?
— Даже не буду спрашивать, зачем тебе это, — проговорил Майло, подходя к шкафу. Достал одну из папок, не вынимая сигары изо рта, выписал адрес, телефон и имя на листок, сунул Люку.
— И не надо, — развеселился герцог, отправляя записку в карман. — Я по-прежнему хочу, чтобы ты жалел, а не радовался, что я у тебя больше не работаю. И еще, Майло…
— Да, ваша светлость? — откликнулся Тандаджи, садясь в кресло и вновь выпуская дым. Сигара пахла летом и корицей.
Люк, словно раздумывая, что сказать дальше, затушил сигарету. Но остался стоять.
— Младшая сестра моей супруги рассказала, что твой дом раздавлен и твоя семья живет во дворце.
— И это довольно удобно, несмотря на печальные обстоятельства, — с каменным лицом ответил Тандаджи.
— Как ты смотришь на то, чтобы переехать на Императорский переулок? — спросил его собеседник небрежно. — Два этажа, двенадцать комнат, огромная кухня, выход через визиотелепорт к Милокардерам, в одноэтажное поместье с прудом и садом, где можно сделать площадку для детей и внуков…
— Конкретнее, Кембритч, — сухо потребовал тидусс. И положил сигару на край пепельницы.
— Дело в том, — Люк вновь потянулся к пачке, — что этот дом заслуживает того, чтобы в нем жили, Майло. А я, при всем желании, вряд ли буду посещать его чаще, чем раз в несколько лет. Как герцог Дармоншир и родственник королевской семьи я при официальных визитах буду гостить в этом дворце. А как частное лицо, если очень захочется, я могу и снять себе дом. Я заберу к себе прислугу, за две недели из него вывезут мои вещи, и вы с семьей сможете переезжать. Тебе и с работы до него десять минут на машине. Короче, — он покрутил сигарету в пальцах, — я дарю тебе свой дом, Майло.
Тандаджи поджал губы. Он понимал, что делает Кембритч.
— Я в состоянии купить своей семье жилье, ваша светлость. Не родовой дом семи поколений Кембритчей, конечно, но вполне достойный.
Люк наклонился, упершись ладонями в стол.
— Ты когда-то вытащил меня из дерьма, Майло. Благодаря тебе я жив. Считай, что это мое спасибо.
И тон его сейчас был абсолютно серьезным.
— Ты уже отработал все, что должен, — отозвался тидусс.
— Тогда мой подарок твоей семье, — проговорил Люк, и было совершенно очевидно, что он не отступит.
— И взятка начальнику госбезопасности одной страны от официального лица другой, — напомнил Тандаджи.
Люк ухмыльнулся.
— Я поставил в известность королеву Василину, Майло. Она согласна оформить это так, будто корона выкупила дом у меня и подарила тебе за верную службу. Ее секретарь через две недели передаст тебе бумаги.
Тандаджи покачал головой. Собственно, убеждать людей он Кембритча учил лично.
— Нам не место там, Дармоншир, среди красных герцогов, графьев и князей.
— Не скромничай, Майло, — ответил Люк и закурил снова. — Есть у меня подозрение, что не пройдет и года, как ее величество дарует тебе титул за верную службу. А если нет, — он с удовольствием выпустил дым, — выйдешь на пенсию, и я подарю тебе титул дармонширского барона. Но, полагаю, Василина справится быстрее.
Тандаджи откинулся на спинку кресла, разглядывая бывшего подчиненного. Дом Люка он помнил прекрасно — и да, Таби и матушке будет там и где разойтись, и где развернуться. Но особняк стоил столько, сколько он и за десять лет службы бы не заработал, при том, что зарабатывал он очень неплохо.
— Ты понимаешь, в какую ситуацию меня ставишь? — проговорил он.
— Понимаю, — не отвел взгляд Кембритч. — Не надо воспринимать это как милостыню, Майло. Ты мой друг, даже если ты так не думаешь, и ты действительно сделал для меня столько, что я по гроб жизни не расплачусь. Хочешь, я взломаю тебе мозг и заставлю тебя думать, что ты рад и счастлив, Майло?
Тандаджи дернул уголком рта.
— Спасибо, — сказал он. — Я рад и счастлив, высокородный ты засранец.
Люк хмыкнул и удовлетворенно выпустил дым в потолок. А затем вытащил из кармана ключи и положил на стол.
— Все комплекты и магические схемы охраны будут там в комнате безопасности, — сказал он. — Моя охрана передаст твоей все коды.
Тандаджи кивнул.
— А теперь катись, Кембритч, — проговорил он, — твои тридцать секунд закончились. И спасибо. Я так понимаю, что ты сжигаешь мосты?
Люк посмотрел на него тяжело и болезненно.
— Ты всегда был слишком умен, Майло, — проговорил он. — Моя нынешняя жизнь меня устраивает, но надо раздать долги, потому что я не знаю, что ждет меня дальше.
* * *
Люка на парковке для гостей дворца уже ждал автомобиль, который за ним выслали из особняка. Марина осталась пообщаться с семьей, а он, засвидетельствовав Василине свое почтение и пожав руку Байдеку, направился к своему дому.
Аристократический квартал, прижатый одной частью к реке, а другой — к дворцовому парку, война почти не задела, но площадь Седрика Победоносца все еще была закопчена и разбита, как и дома вокруг. Долго еще будет и здесь, и по миру, аукаться эхо войны.
Марина уже связалась с Симоновой и должна была поехать к ней на обед в сопровождении своих гвардейцев. Дом Катерины находился на Медовой улице, что тоже располагалась в придворцовом, аристократическом районе города, который так и назывался «Старый город», и ехать оттуда до особняка Кембритчей было минут десять. Да, Марину сопровождала охрана и ее ждал автомобиль с водителем, но этикет требовал, чтобы Люк засвидетельствовал подруге жены свое почтение. Этикет же требовал, чтобы он лично представил жену прислуге, поэтому он планировал вечером заехать за Мариной сам, отпустить охрану и доставить ее домой.
— Кате сильно досталось по жизни, — сказала Марина ему утром, когда они все-таки добрались до завтрака. — Она очень дорога мне, я планирую дружить с ней до конца жизни и надеюсь, что она с детьми иногда будет гостить у нас в Вейне. И я знаю, что я так же дорога ей. И ей будет больно от этой ситуации. Не хочу ее подвергать этому.
— Я могу… попробовать заставить ее забыть, — осторожно ответил Люк.
Марина внимательно посмотрела на него. Но
